Чтение онлайн

– Из кого?

– Сухопутных.

– Да, это мой первый раз.

– «Красный кот» или «Альбатрос»?

– Что?

– Они тебя в «Красном коте» подобрали или в кабачке «Альбатрос»?

Простак улыбается, решив, что его история так хороша, что её уже пересказывают.

– В «Красном коте». Кто вам рассказал?

– А у меня первый раз был в «The Old Tower» в Ливерпуле, десять лет назад. На узкой улочке, где даже двум крысам не разойтись иначе, как друг по дружке.

Кок громко хохочет.

– Точно как ты: голова пустая, карманы не лучше.

Он откладывает мачете, вытирает мокрые руки и встаёт.

– Ну, Простак, меня зовут Кук.

Он протягивает ему правый локоть, как делают все повара мира, и Авель неловко пожимает его.

– Здравствуй, Кук.

Приветливый голос, английский акцент, открытый взгляд Кука… Из-за всего этого Авель Простак даже не понял, что ему только что объяснили: в Ла-Рошели он попался в ловушку и половину экипажа набирали так же, как его, – ловили на удочку лести, долгов и отчаяния. Ведь разве согласится кто по доброй воле на подобное плавание?

Кук разглядывает его.

– Так что тебе нужно?

– Капитан ищет одежду воришки, – объясняет Авель. – Она ему понадобилась.

– Зачем?

Авель пожимает плечами. Он понятия не имеет – просто выполняет приказ.

– Я выиграл её в кости у Роландо, – говорит Кук.

– Знаю. Я был там.

Кук делает вид, что раздумывает, но у него нет ни малейших сомнений в том, как придётся поступить. Он слишком хорошо знает капитана.

– Забирай, – говорит Кук. – Синий свёрток рядом с дровами, сбоку от котла.

Авель берёт ком одежды и суёт себе под мышку. Кук продолжает:

– В любом случае, я попытался в них втиснуться – бесполезно. Куртка если и налезет, то только как носок.

Авель взглядывает на кока и переспрашивает с улыбкой:

– Но…?

– Sock.

Кук улыбается в ответ. Он не толстый, но пухлый, как цыплёнок для воскресного ужина. Чтобы обернуть его фигуру целиком, понадобится три такие куртки.

– Погоди, парень. Ты куда?

– Иду к капитану.

Авель замер на месте. Кук преградил ему путь.

– А рыба?

– Какая рыба?

Тут Авель Простак чувствует, как под мышкой у него что-то ёрзает. Он разворачивает свёрток из одежды и видит двух дорад. Они так тёрлись чешуёй о куртку, что в ней теперь будто серебристое гнездо. Кук забирает рыбу. И рассовывает по карманам фартука.

– Это для хозяйского ужина. Надо пользоваться, пока есть свежее. Во время перехода почти не рыбачат. Через месяц мы все будем молиться, чтобы чайка упала в котёл, – глядишь, хоть мясо в супе появится.

Капитанскую каюту заполнил запах рыбы.

Гардель разложил на койке принесённую матросом одежду. Суконная рубаха, жилет и синяя куртка. Он только что обыскал карманы. Ничего.

Единственное, в жилетном – пробка, обмотанная нитками. В саму пробку воткнута игла. Гардель прохаживается по каюте. Однако он готов поклясться, что где-нибудь зашиты золотые. И этот моток ниток выглядит многообещающе.

Капитан щупает изнанку, подшитые края. Ткань плотная, почти как картон. Ни монет, ни жемчуга, ни драгоценностей в рукавах не зашито. Только всё будто пропахло рыбным базаром. Почему от всей его одежды так несёт свежим уловом?

Он в последний раз берёт куртку, распахивает перед окном двумя руками и вдыхает поглубже. Вот откуда этот запах. Ткань пропиталась морской водой. Даже видно, где белая чешуя налипла.

Гардель зарывается носом в воротник. И тут же округляет глаза. У правого плеча, где ткань намокла сильнее, начинают проступать мелкие чёрные пятна.

Тогда он берёт со стола бритвенное лезвие и принимается распарывать плечевой шов. Портняжная работа. Лазарь Гардель делал первые шаги на флоте ещё ребёнком, под началом матроса-парусника на королевской шхуне. И пока на верхней палубе убивали друг друга, он зашивал на нижней паруса. С тех времён он сохранил умение ловить ветер, чтоб тот надувал парус как надо, и управляться с бритвой.

Несколькими движениями Гардель распорол верх куртки. Вот он убирает подкладку. И глаза его вдруг светятся. Внутри плотной ткани спрятан сложенный пополам лист бумаги в чёрных пятнах.

Капитан берёт его в руки.

В тот миг он должен бы думать, что сейчас раскроет любовное письмо, завещание старика отца, адрес двоюродной сестры, которой нужно выслать вещи в случае смерти мальчика. Обычно в одежде моряков находят что-нибудь в этом духе. Но Лазарь Бартоломей Гардель хорошо себя знает. Если уж чутьё завело его так далеко, то явно не ради благочестивой картинки или портрета какой-нибудь девчушки.

Он раскрывает листок. Чернила немного поплыли. Они пропитали ткань куртки. Рукопись вполне разборчивая, но совершенно загадочная.

Гардель пожёвывает язык и прищуривается, чтобы лучше прочесть.

Примерно посередине белого листа – одинокий рисунок бычьей головы. Концы рогов почти соприкасаются. Четыре стрелки вокруг указывают север, юг, восток и запад. Роза ветров с головой быка. Только части света подписаны наоборот. Север смотрит вниз.

Из образованного рогами полукруга глядит странный череп.

Гардель озадаченно ворчит. Три строки в самом низу пострадали от морской воды.

В первой угадывается длинная череда полустёртых букв, из которых прочесть можно только последние:

…ET-NAV-REX

Прямо под ними – два английских слова: «Help yourself». Что означает: «Угощайтесь».

Третья строка сильно выцвела. Она напоминает подпись. Гардель подходит к окошку, в которое льётся ровный вечерний свет. И видит на бумаге имя, дерзкую подпись, украшенную затейливыми чёрными узорами: Люк де Лерн.

Ноги у Лазаря Бартоломея Гарделя подкашиваются.

Шатаясь, он идёт к нише с койкой. Садится на неё.

Листок в его руках дрожит.

В этой рукописи он разглядел одну из тех загадок, которые оставляют после себя исчезнувшие пираты. Тайный путь, ведущий к их добыче. Но подпись, на которую смотрят глаза Гарделя, принадлежит самому легендарному и самому богатому из них. Ещё много бессонных ночей это имя не даст Гарделю покоя: Люк де Лерн, тысячеглавый пират.