Чтение онлайн

Вика тупо смотрела, как он поглощает рыбу прямо из банки.

— А ты не помнишь, — встрепенулась она, — не было ли там такого круглолицего, чернявого, с прыщами на лбу?..

Алексей закивал:

— Курчавый, на цыгана похож? Да, был! А ты откуда его знаешь?

— Он… — Вика запнулась. — Он был тогда в машине, когда на меня напали… Петров утвердительно кивнул:

— Замочили его.

Смутная Викина догадка подтвердилась. Она знала, что в пятницу вечером Бутыкин должен был дожидаться Петрова на даче. Получается, что санитар подвернулся бандитам под горячую руку и тоже погиб, и наверняка вместе со своим дружком Разгоняевым!

У Вики захватило дух. Хорошо, что муж не знает в лицо морговских санитаров! Он принял Бутыкина за одного из бандитов Бульдозера!

Алексей хлебной коркой выудил из банки остатки рыбы.

— Ума не приложу, как они меня вычислили… — добавил он с набитым ртом. — Я же вроде нигде не засветился. Сразу как у вас в морге появился труп, я ушел на дно. Нигде не бывал, ни с кем не контактировал… Вот только тебе пару раз позвонил в больницу… — Он перестал жевать и пристально посмотрел на жену. — А ведь они подвалили туда на другой день, как я показал тебе эту дачку!

— Не знаю, — растерялась Вика. — Я никому не говорила…

— Наверное, они тебя пасли.

— Да, наверное! — ухватилась она за эту догадку. — Мне показалось, что за мной ходит какой-то блондин. Но я все сомневалась: бандит это или нет?.. Я все делала, как ты говорил: ездила на троллейбусе, на электричке…

Он махнул рукой.

— Ладно. Чего уж теперь говорить. Может, все и к лучшему. — Алексей допил чай, встал и прошел в комнату. — Похоже, банде Бульдозера каюк. Даже если кто-нибудь из нее и остался, то им уже не до нас. Вчера весь день я крутился возле нашей квартиры на Мичуринском. Никакой слежки, все чисто…

— Ты не заходил туда?

— Понимаешь… — Он замялся. — Ключи я потерял.

Он не мог признаться, что всю ночь бежал, как трусливый заяц, настолько ошеломило его зрелище кровавых трупов, но больше всего — этот странный фотограф на шоссе. Магниевая вспышка повергла его рассудок в полнейшую панику, на какое-то время лишив способности рассуждать. До Москвы в ту ночь он добрался пешком. Ему всюду чудилась погоня. Два дня он ночевал в подъездах или на скамейках, благо ночи стояли теплые. Оставшиеся после пивбара деньги стремительно таяли, а на третью ночь его обчистила банда каких-то подростков, сняв с него куртку и часы. Петров остался совершенно без денег. К тому же в куртке находились телефонная книжка и ключи от квартиры.

В чувство его привел голод, прогнав страх и заставив трезвее взглянуть на ситуацию. Голод же пригнал его в это утро в квартиру Синицыной — хотя, по правде сказать, он не был до конца уверен, что его не ждет здесь какой-нибудь неприятный сюрприз. Его вполне могли караулить тут братки Бульдозера, которые не погибли в ту ночь, или милиция…

— У тебя пара сотен штук есть? — спросил он.

— Найдется, а что?

— Я быстро сматываюсь в Питер. Прямо сегодня.

— А как же я?

— Ты пока останешься здесь. Кто-то же должен получить деньги! Страховщики, конечно, будут тянуть, но рано или поздно заплатят. Слезать с них нельзя. Ходи и добивайся, все-таки сто пятьдесят тыщ баксов, не шутка! А потом тоже махнешь ко мне.

Вика раскрыла сумочку и достала бумажник.

— И ты… прямо так и уедешь? — спросила она, отсчитав деньги.

— Прямо так. Да, дай-ка мне ключи от квартиры на Мичуринском.

— Зачем тебе?

— Заберу барахлишко. Кожанку, дубленку, костюмы, компакты кое-какие…

— И ты все это повезешь в Питер?

— А тебе бы хотелось, чтобы я оставил шмотье здесь? — возразил Алексей насмешливо.

Но Вике было не до смеха. Перспектива расстаться с дорогой одеждой, пусть даже это одежда мужа, ее не радовала.

— Но послушай, куда ты столько вещей денешь в Питере? — Голос ее задрожал от волнения. — У тебя там есть где остановиться? Тебя ведь все считают умершим!

— Не все. Ну, а тех, кто считает, легко переубедить. Главным аргументом буду я сам!

— Но… может быть, на первый раз возьмешь туда только самое необходимое?

— Я возьму то, что сочту нужным. Давай ключи! Вика уперла руки в боки.

— Кажется, я знаю, к кому ты поедешь! К Галине! Представляю, как она тебе обрадуется. Она ведь до сих пор в тебя влюблена как кошка! Поэтому ты и вещи с собой берешь!

— За вещи я платил крутые бабки! — теряя терпение, закричал Алексей. — Один костюм от Версаче обошелся мне в две штуки гринов! А галстуки от Черутти чего стоят! И при чем здесь Галина, я не понимаю?

Вика, недовольно сопя, отвернулась к окну.

— Ты сама-подумай, когда мне еще все это забирать, как не сейчас, — проговорил Петров с нотками примирения. — Тем более в Москву в обозримом будущем я скорее всего не вернусь…

Она взглянула на него.

— Ты прямо отсюда поедешь на Мичуринский?

— А чего время терять?

— Тогда я еду с тобой.

— Зачем? Свои вещи я прекрасно заберу без тебя.

— Только не без меня! Откуда я знаю, может, ты прихватишь Галине в подарок что-нибудь из моего гардероба…

— Не пори ерунды!

— Это ты не пори ерунды! — взорвалась жена. — Думаешь, я забыла, как ты крал у меня колготки и раздаривал их бабам, которых трахал в своих ларьках?

— Вика, — поморщился Петров. — Во-первых, колготки эти гребаные ты покупала на мои деньги… А во-вторых… Почему ты решила, что я раздаривал их бабам?

Она натужно расхохоталась.

— Нет, ты жертвовал их в пользу беженцев! Алексей, щелкая пальцами, прошелся по комнате.

— Ну ладно, короче, — сказал он, останавливаясь. — Если ты хочешь ехать на Мичуринский, то поехали, нечего тянуть резину…

Он не договорил. В дверь резко позвонили. Супруги замерли, а потом в панике заметались по квартире.

— Кто там? — испуганно пискнула Вика.

— Я, — откликнулась из-за двери Синицына.

— Черт, она же должна быть на работе! — зашептала Петрова.

— Если она меня увидит, я погиб! — тоже шепотом откликнулся ее супруг. — Нам обоим кранты! Она сразу обо всем разболтает, я знаю ее, это такая дура!

— Люся, я сейчас… — жалобно заблеяла Вика. — Я моюсь!

Вбежав в ванную, она на всю мощь включила воду.

— Подожди минуточку!

— Придумай что-нибудь! — шипел Алексей. Он подскочил к окну. Седьмой этаж, не выпрыгнешь!

— Антресоль! — шепнула Вика.

Она встала на табурет и откинула занавеску, закрывавшую внутренность полки над коридором. Там лежали какие-то вещи — в основном старая одежда, пронафталиненные покрывала, шторы и большой металлический таз.