Чтение онлайн

– Может, она еще сгодится для присяги? – спросил суеверный Дик.

– Ну нет! – насмешливо возразил Сильвер. – Присягнуть на Библии с вырванными листами? Да в ней святости не больше, чем в простом песеннике!

– И все же я ее сохраню, – сказал Дик.

– А это, Джим, сохрани на память, – сказал Сильвер, подавая мне черную метку.

Она представляла собою кружок величиной с монету в одну крону. На одной ее стороне сохранился кусочек текста из Апокалипсиса (я разобрал только два слова: «псы» и «убийцы»), другая была измазана углем, испачкавшим мои пальцы. На чистой стороне было нацарапано углем: «Смещен». Я храню эту черную метку как большую редкость, хотя ныне от надписи углем остались только следы как от ногтя.

Так завершились события этой ночи.

После непродолжительной и не слишком бурной выпивки пираты завалились спать. Карательные меры Сильвера ограничились тем, что он назначил Джорджа Мерри в караул, пригрозив ему смертью за ослушание.

Я долго не мог сомкнуть глаз. Мне вспоминался Израэль Хендс, которого я прикончил, сам находясь на краю гибели. А еще я думал о своем ужасном положении, но еще больше – о той опасной игре, которую вел Сильвер, пытаясь одной рукой держать в повиновении пиратов, а другой хватаясь за любую, даже самую ненадежную соломинку для спасения своей жизни. Он спал неподалеку от меня и громоподобно храпел. Несмотря на то, что он причинил нам немало зла, мне все же было жаль его, и я не хотел, чтобы он угодил на виселицу.

Мы все, и даже часовой, задремавший у крыльца, одновременно проснулись от громкого крика, донесшегося из леса:

– Эй там, в блокгаузе! Доктор идет!

Это и в самом деле был доктор Ливси. Хоть я и ужасно обрадовался, услышав его голос, но в то же время и смутился, вспомнив свое ослушание и бегство. Вдобавок, мне было стыдно, что доктор увидит меня в обличье пленника пиратов.

Должно быть, он поднялся затемно – еще только начинало светать. Подойдя к бойнице, я увидел доктора: он стоял на опушке, как некогда Сильвер, по колено в клубах утреннего тумана.

– Здравствуйте, доктор! С добрым утром, сэр! – весело откликнулся Сильвер. – Раненько же вы поднялись! Но, как говорится, ранняя птица больше корма клюет. Джордж, очнись и помоги доктору подняться на судно. У нас все идет отлично, доктор, и ваши пациенты поправляются.

Сильвер, как всегда, балагурил, стоя на вершине холма с костылем под мышкой и опираясь одной рукой о стену блокгауза. Он и вообще держался так, будто ровным счетом ничего не случилось.

– У нас для вас сюрпризец, сэр! – продолжал он. – Один наш общий знакомый, хе-хе-хе! Так сказать, наш новый постоялец, шустрый парнишка… Всю ночь проспал как сурок рядом со мной, да и сейчас, поди, сопит вовсю!

Доктор Ливси перелез через частокол и начал приближаться к Сильверу. Я слышал, как дрогнул его голос, когда он спросил:

– Уж не Джим ли это?

– Он самый, – продолжая посмеиваться, отвечал Сильвер.

Доктор на минуту остановился как громом пораженный, а потом проговорил:

– Ну и отлично! Но долг прежде всего, а уж потом развлечения, как вы сами любите повторять, Джон. Сначала осмотрим моих пациентов.

Доктор вошел в блокгауз и, угрюмо кивнув мне, принялся за осмотр больных.

Он держался с таким непередаваемым спокойствием, словно наносил визиты своим обычным пациентам в английских семействах, а не находился в окружении злодейской шайки, где ему в любую минуту могла грозить смерть. Такая манера действовала даже на пиратов, и они держались с доктором так же, как и прежде на «Эспаньоле».

– У вас неплохо идут дела, приятель, – обратился доктор к пирату с забинтованной головой. – Должно быть, череп у вас крепче стали. Ну а вы, Джордж, как себя чувствуете? Цвет лица у вас нехорош – видно, печень вконец расстроена. Вы принимали лекарство, что я прописал? Эй, парни, принимал он лекарство?

– Да, сэр, буквально по часам, – отвечал Морган.

– Видите ли, с тех пор, как я стал врачом мятежников, или, вернее, тюремным врачом, – шутливо пояснил доктор Ливси, – я считаю своим прямым долгом не дать смерти похитить раньше срока ни одного из кандидатов на виселицу.

Пираты мрачно переглянулись, но проглотили опасную шутку доктора.

– Дик у нас что-то неважно себя чувствует, – сообщил один из пиратов.

– В самом деле? Ну-ка, подойдите, Дик, поближе и покажите язык! Ну, не удивительно, что вы чувствуете себя неважно. Таким языком можно напугать всю французскую армию. Боюсь, что у Дика тоже начинается лихорадка.

– Это все поэтому, что он вырвал страницу из Библии, – заметил Морган.

– Библия тут ни при чем. Дело в том, что вы – настоящие ослы, – ответил доктор. – Не умеете отличить здоровый воздух от зараженного и сухую местность от гнилого и ядовитого болота. Вот за это вы все и поплатитесь малярией. Расположиться лагерем в болоте! Я поражаюсь вам, Сильвер! Ведь вы вдесятеро умнее их всех, а тоже не имеете ни малейшего представления о гигиене.

Закончив осмотр, сделав назначения и раздав лекарства пиратам, которые повиновались ему, как ученики воскресной школы, доктор сказал:

– Отлично! На сегодня довольно. А теперь, с вашего разрешения, я хотел бы побеседовать с этим мальчуганом с глазу на глаз.

И он небрежно кивнул в мою сторону.

Джордж Мерри, стоявший у двери и отплевывавшийся после приема горькой микстуры, услыхав просьбу доктора, неожиданно побагровел и выругался:

– Ну уж нет, будь я трижды проклят!

Сильвер внезапно хватил кулаком по днищу бочонка.

– Молчать! – грозно проревел он, окидывая сообщников поистине львиным взором. – Доктор, – продолжал он обычным тоном. – Я уже думал об этом, зная ваше расположение к этому пареньку. Мы все признательны вам за ваши хлопоты и до того доверяем, что принимаем ваши снадобья, как ром. Мне кажется, я знаю приемлемый выход. Джим Хокинс, готов ли ты как юный джентльмен дать честное слово, что никуда не удерешь?

Я немедленно дал слово.

– Хорошо, – кивнул Сильвер. – Тогда вы, доктор, перебирайтесь через частокол и ждите. Я приведу парня туда, но он останется по эту сторону. Думаю, это не помешает вам побеседовать по душам. А теперь прощайте, сэр. Передайте мое почтение сквайру и капитану Смоллетту.

Как только доктор вышел, негодование пиратов вырвалось наружу. Они принялись обвинять своего капитана в двойной игре, а заодно и в том, что он хочет выгородить себя и пожертвовать всеми остальными. Короче говоря, они разгадали его истинные намерения. Все было настолько очевидно, что я и вообразить не мог, как Сильверу удастся выпутаться на этот раз.

Но недаром было сказано, что он вдесятеро умнее их всех, вместе взятых. Кроме того, ночная победа над сообщниками дала ему дополнительную власть над ними – они сами признали его авторитет.

Сильвер обозвал их идиотами и остолопами, добавив, что считает совершенно необходимым, чтобы я поговорил с доктором; затем он швырнул им карту и спросил, хотят ли они нарушить договор о перемирии как раз в тот момент, когда все они собираются отправиться на поиски клада.

– Нет, черт возьми! – выкрикнул он. – Разумеется, мы нарушим соглашение, но лишь тогда, когда это будет для нас выгодно. А до той минуты я буду всячески ублажать доктора, даже если мне придется дважды в день мыть его сапоги ромом!