Алмаз в Центрифуге
Шрифт:
За окном теперь можно сменить туман на летний день с покачивающимися кронами деревьев. Я мог бы выбрать небо, но меня до сих пор мутит при его виде. Мне же одного пейзажа за окном вполне хватит, всё равно оно не настоящее. Накопленные баллы я трачу преимущественно на открытие новых каналов, получение новой музыки и новых аудиокниг. Я уже смирился со своим заточением и начал получать от него удовольствие, каждый день проходя тесты и проводя время с пси-монитором. В общем, и правда почти так же, как в моем лофте в моей привычной жизни.
…Как вдруг мне объявили о переводе.
– Основываясь на исследованиях вашей личности, мы подобрали подходящую Вам социальную группу, в которой Вы будете чувствовать себя комфортно, – вводила меня в курс дела та же самая Ви. Или какая-то другая той же модели.
Мы снова шли по хитрому сплетению коридоров. Мне очень хотелось бы именно сейчас оказаться человеком из прошлого и нести свои вещи в руках или в пакете. С пакетом, наверно, меня перестало бы преследовать такое жгучее дежавю. Сейчас уже мало верится в то, что этот месяц заключения был реальным. Ощущение пугающей неизвестности вновь прилипло ко мне вторым слоем кожи и действовало подобно жидкому азоту. Холод пробирал буквально до костей.
Стоило мне немного освоиться и что-то обрести на этом этапе своей жизни, как меня снова обнулили, как и в прошлый раз, вырвали из привычной жизни, лишили пси-сферы и выкинули… сюда. Конечно, меня уверили, что мои вещи перенесут в новою локацию, и мне пришлось согласиться. Но "вера" и "доверие" – слова, совсем не ассоциирующиеся с моим нынешним миром.
Вскоре стена перед нами и правда стала дверью. Я знал, что теперь не смогу жить один, не вернусь в ту теплую и родную комнату. "Надо было подольше изображать из себя напуганного или озлобленного психа", – укорял я себя мысленно. Подольше остался бы в зоне комфорта.
Ну кто из разумных существ живёт группами? Это же пережитки прошлого! Точно тюрьма, почти каторга: делить пространство с несколькими людьми, которых я даже не знаю, и без соглашения о правах и обязанностях в сожительстве!
Представлять сокамерников даже не хотелось. Подумаешь: люди. Сколько я их перевидал. Еще столько же не видел бы. А как они воняют иногда – гадость! Издают звуки, но тихо ходят вокруг и как будто подкрадываются в самые неподходящие моменты. Казалось, всё это осталось в далеком прошлом, когда надо было ходить в офис каждый день и выезжать на корпоративные мероприятия в праздники. Я был уверен, что люди больше меня не раздражают. А теперь получается, что? Это только потому что они всегда на экране монитора такие красивые, приятные, аккуратные. А реальный мир, такой же, как раньше – остался, просто за границами моей жизни, и прекрасно существует?
Первый встретившийся мне индивид, стоявший как раз у прохода и подпирающий своеобразный "косяк" своеобразной "двери", улыбнулся во все имеющиеся зубы и сказал:
– А ты симпатичный! В моём мире был бы отличной едой, – и облизнулся, вызывающе заглядывая мне за спину прямо на задницу.
Глава 2. 1
– Орн, будь добр, не пугай нового соседа, – снисходительно сказала Ви 40-02 и проплыла вместе со мной мимо незнакомца вглубь помещения. – В его мире люди не контактируют друг с другом напрямую. Ему нужно привыкнуть. Совет: произнося шутку, уточняй, что пошутил.
Я молча проследовал за ней. "Не настолько я и безнадежен в плане общения", – возмутился мысленно, но вслух сказал:
– В моём мире?
– Вы всё узнаете, когда захотите. Совет: не отталкивайте людей, идите на контакты, но будьте тактичны, – тихо, чтоб не унизить меня в глазах окружающих, сказала Ви.
Однако, сообразительный робот! Точно, новая модель. Это место выглядело практически так же, как мой лофт, только вещи расставлены совсем иначе. Вместо одного дивана теперь их пять штук. Вместо другой мебели моей территории, естественно. Ви вручила мне мини-пси-монитор. Пси-планшет, я бы сказал, если сравнивать с моделями техники, которую я знал. И удалилась. Мои картины, мои коврики, моя мебель. Но на таких же спальных местах ещё четыре человека. Сидят или лежат. Один стоит, тот самый, который меня уже поприветствовал. Очень неуютно. Стало ещё неуютнее, когда новый знакомый направился ко мне. В голове тут же вспыхнул образ Тима. Этого мерзкого маленького задиры, который изводил меня каждый день в садике. Вспомнил, как жаловался на него только деду, потому что скажи я маме – скандал будет у всех. Вообще у всех! А дед подкручивал седой ус, как герой его любимого муви, гладил меня по голове и говорил: «Эдакий ты нелюдимый у нас. Давно бы вдарил ему в нос, да он бы и отстал бы от тебя. Делов-то»
Как ни странно, именно с плотоядным менталистом я смог сблизиться в первую очередь. Привык к его голодным взглядам и к новому прозвищу. Он оказался общительным и веселым парнем, вроде того, с которым я мессенджился на совещаниях, пока босс его не удалил из конференции. По крайней мере представлял я собеседника примерно так: обычное телосложение, спокойное улыбчивое лицо без грубой мимики, обычные руки на коленях или в карманах – без резкой жестикуляции. Я даже перестал постоянно думать о том, что буду делать, если он до меня дотронется, и искать, где тут кнопка аварийного вызова охраны.
Он приходил ко мне раз в день. Мы сидели на разных концах дивана и разговаривали. Он выглядел уверенным. Неужели не думает, что я мог бы причинить ему вред? Я уже читал о самообороне в условиях замкнутого пространства. Но, наверное, опасным всё равно не выгляжу.
Обменивались непонятными друг другу шутками, я делился прочитанной информацией, рассказал, как попал сюда, как жил в одиночной камере. Мой собеседник в основном слушал. Раз в день Ви приносила мне контейнеры с едой в трёх комплектах: завтрак, обед и ужин. Очень предусмотрительно, что я могу сам выбрать что и когда мне есть. Орн никогда не ел при мне, поэтому я тоже стал откладывать трапезу на время уединения. Может, в его мире правда едят только людей вроде меня? Может, сейчас он просто готовит меня к тому, чтоб съесть потом? От этой мысли становилось не по себе, я упорно гнал её прочь.
Уборная находилась в темном углу напротив меня. Я совсем не стеснялся туда ходить, другие тоже иногда туда ходили, не обращая на меня никакого внимания. Орн спрашивал, как я могу оценить это помещение и людей вокруг. Он задавал много вопросов. Как-то раз я сам спросил его:
– Почему спальных мест здесь пять. Я читал, что в общественных местах былых времен обычно располагали четное количество "коек", – последнее слово я почерпнул из Сети.
"Я шестой", – сказал чей-то голос в моей голове, и я подскочил с дивана.
– Что это?
– Он говорит с тобой? – удивленно вскинул брови Орн. – Ты точно особенный, Еда! Мы не знаем, как его зовут. Он высшее существо, которое постигло возможности своего мозга на все сто. Единственное, что мы знаем: он везде и одновременно нигде, его пол лишь условность, имя жизненной формы, из которой он трансформировался, не имеет значение. Как так вышло – никто не знает.
"Для вас это будет слишком шокирующим. Я расскажу лишь тому, кто готов", – снова раздалось в моей голове. Ощущение отвратительное, будто кто-то засунул липкие щупальца в мой мозг и исследует там всё.
"Я тоже так могу. Представь, два щупальца бороздят пространства твоего маленького мозга. Жаль, тебя нельзя съесть изнутри", – услышал я другой, уже знакомый голос Орна в своей голове.
– И что, от этого никак не избавиться?! – вскрикнул от отвращения и страха я.
– Ты научишься, если захочешь. У тебя же есть твоя умная железка.
– Пси-планшет? – удивился я. – Почему ты так называешь его?
– У нас до этого наука так и не успела дойти, – пожал плечами он.
Если до этого я чувствовал себя единственным невеждой, то теперь нас уже двое, хотя и по разные стороны незнаний. Это частично улучшило моё настроение.