Чтение онлайн

Подруги немного растерялись, не зная, в каком направлении им двигаться дальше. Поэтому они просто зашли в маленькое кафе, которое очень кстати подвернулось им по пути, и уселись там за столик с двумя порциями десерта.

В кафе их и настиг звонок Лисицы.

– Записывайте! – приказал он подругам. – Адрес муженька я узнал! Варшавская улица, дом… квартира номер…

И, дождавшись, когда подруги все запишут, он воскликнул:

– Все! Езжайте. В данный момент господин Собакевич находится у себя дома.

– Это точно его адрес?

– А то чей же? Или ты думаешь, что я посылаю вас к Михаилу Боярскому?

– Почему именно к Боярскому? – удивилась Кира.

– А к кому вам нужно?

– Ну… К этому… К Леониду Собакевичу.

– Так чего же ты придираешься? Я вас к нему и направляю!

Кира окончательно впала в ступор. Манера общения у их приятеля с годами становилась все своеобразнее и своеобразнее. И как он только находит дурочек, готовых терпеть его? Впрочем, они-то с Лесей ведь его терпят. Хотя Лисица им не бойфренд, не жених и даже не любовник. Он им просто приятель. А это, согласитесь, совсем другое дело. Те недостатки, которые можно с легкостью простить своему знакомому, в родном муже или близком друге никакая женщина бы не потерпела.

И, чтобы прекратить этот дурацкий диалог с Лисицей, Кира спросила у приятеля:

– А у какого врача ты был?

– Я? У врача? А откуда ты знаешь, что я у него был?

– Ты сам сказал.

– Ну да, был я у врача.

– И что он тебе сказал? – спросила Кира, чтобы показать свою заботу.

Но Лисица вместо того, чтобы обрадоваться, что к нему проявляют сочувствие и внимание, неожиданно разозлился.

– Слушай, какое вам-то дело? – воскликнул он. – У вас что, своих проблем мало?

– Нет. Вполне достаточно.

Забота и внимание были Лисице явно не нужны. И Кира, надувшись, спросила:

– А откуда ты знаешь, что Собакевич сейчас дома?

– Вот уж это вовсе легче легкого. Он сидит за своим домашним компьютером и чатится на мейле. Слышала о такой Сети?

– Не совсем уж я отсталая! – буркнула Кира.

Спрашивать, каким образом Лисица за столь короткий срок сумел узнать не только домашний адрес Собакевича, но и его электронный адрес, а также сумел найти его на безбрежных просторах Интернета, Кира даже не стала спрашивать. Ни за что! Если спросить, Лисица окончательно загордится. И разговаривать с ним станет совершенно невозможно.

Поэтому Кира ограничилась тем, что просто поблагодарила приятеля. И поторопила Лесю доесть ее десерт с вишенками и шоколадом.

Леонид Собакевич жил в добротном кирпичном доме, неподалеку от станции метро «Московская». Уже не центр, но еще и не окраина города. Варшавская – улочка небольшая и относительно тихая. Но если пройти дворами, то вскоре можно было выйти на широкий Московский проспект, со всеми его магазинами, ресторанами, парками и прочими радостями жизни городского жителя.

– Неплохо устроился наш господин Собакевич, – оценила преимущества его жизни Леся. – Хотя я после нашего «Чудного уголка» уже ни за что не согласилась бы жить в городе.

Кира с ней молча согласилась. Даже сейчас, хотя весна еще только подступала к городу, дышать на улицах становилось с каждым днем все тяжелее и тяжелее. Выхлопные газы многочисленных машин, которых с каждым годом становилось все больше, загрязняли городской воздух. В летние месяцы казалось, что и деревья не дают прохлады, и вода не может утолить жажды, и что кругом одно лишь парящее и давящее марево.

Но сейчас подруг больше интересовал сам господин Собакевич. Атмосферу города они отметили лишь мимоходом.

– Нам на четвертый этаж, – сказала Кира, протягивая руку к кнопкам домофона.

И тут Лесю неожиданно охватил приступ паники.

– Постой! – повисла она на руке у подруги. – А что мы ему скажем?

– Что скажем?.. Правду и скажем.

– Нет, нет! Был бы он «действующим» мужем, тогда понятно. А так… Еще неизвестно, как он отреагирует на упоминание имени Светланы.

И Кирина рука замерла сама собой. Действительно, очень часто бывшие супруги не то что слышать друг о друге не хотят, их бесит даже одно упоминание имени человека, которого они когда-то так сильно любили, что даже согласились пойти с ним в ЗАГС. Вспоминать о своих ошибках не любит никто. А бывшие мужья – в особенности.

– И что же делать?

– Представимся работниками жилконторы.

Тут очень кстати дверь открылась, и из нее вышла дородная дама с крохотной собачкой на поводке. А подруги прошмыгнули в подъезд, постаравшись проигнорировать подозрительно-враждебный взгляд дамы и истошное тявканье ее собачонки.

Нужная дверь нашлась быстро. И на традиционный вопрос: «Кто там?», Кира крикнула:

– Мы из жилконторы!

Эффект превзошел самые смелые их чаяния. Без дополнительных справок и вопросов дверь в ту же минуту распахнулась, и на пороге возник маленький и какой-то несуразный человечек. Очки криво сидели на его длинном и тонком носу. Волосы были всклокочены. А в тощих усах застряли какие-то крошки. К тому же и одет он был неряшливо. Рубашка мятая. Штаны едва держатся. Носки от разных пар.

Перед подругами был классический пример холостяка-неудачника, к тому же холостяка небогатого.

И первые же слова этого смешного человечка заставили подруг убедиться в том, что они поставили ему диагноз совершенно правильно.

– Гражданин Собакевич?..

– Я все заплачу! Честное слово! – прошептал мужчина сдавленным шепотом, даже не дав Кире договорить заготовленную фразу. – Ну, прошу вас! Что вам стоит? Поверьте мне! Я порядочный человек, не какой-нибудь там ханыга или бездельник! Я работаю. Скоро мне должны перевести крупный гонорар, и я расплачусь по всем квиткам!

Ага! Мужчина задолжал жилконторе и теперь трясется, как бы к нему не применили карательные санкции. Но в намерения Киры совсем не входило пугать доверчивого Собакевича. И поэтому она обратилась к нему как можно более ласково:

– Ну как же так получилось, господин Собакевич? Вы ведь известный ученый, а за квартиру уже год не платите.

– Всего десять месяцев!

– Вот видите, десять месяцев задолженности! Это же какие пени набегут! Вы сами подумайте!

– Я все понимаю. Жена тоже постоянно мне об этом говорила… Но видите ли, то нужен новый микроскоп, то препараты, то… Не угодно ли чаю?