Чтение онлайн

Вооруженная заверенной распиской маркиза, Юстина начала выяснять ситуацию с юридической стороны - Вы, конечно, понимаете, это было продано с аукциона незаконно, - холодно заметила она.
– Собственность нашей семьи, одолженная без нашего ведома, вот доказательство, есть также и свидетели Данная вещь должна быть исключена из описанного имущества, тут явная ошибка судебного исполнителя, но мы не намерены требовать возмещения ущерба. Наша цель - вернуть семейную реликвию.

– Семейная реликвия! Ха-ха-ха!
– Реакция зятя оказалась весьма неожиданной.
– Я бы на вашем месте не делал таких признаний.

Юстина оказалась достойной внучкой своей бабки.

– Что вы имеете в виду?
– спросила она совсем уже ледяным тоном.

Зять антиквара вдруг не на шутку перепугался, когда из-под внешней оболочки молодой красивой дамы на него взглянула жуткая мегера.

– Все скажу, милостивая госпожа, извольте выслушать. Юридически вопрос вполне можно было бы решить. Подождать введения в наследство, это все ерунда, единственной наследницей является моя жена, так что здесь никаких проблем нет, а я был компаньоном покойного и состояние его имущества знаю как свои пять пальцев. Доказать, а доказательства, как вижу, у вас в наличии, что один предмет был продан с торгов по ошибке, чужая собственность, предмет возвращаем, и делу конец.

Все было бы в полном порядке, да есть тут одна загвоздка...

Зять антиквара сделал глубокий вдох и мужественно продолжил, напуганный видением мегеры больше, чем всеми вероятными правовыми последствиями.

– Так вот, милостивая госпожа... Вышеназванного произведения уже нет. Минуточку, разрешите мне закончить. Мой тесть умер скоропостижно. Он скончался прямо здесь, в кабинете, вы видите, это служебное помещение, его перенесли в квартиру, в спальню, там доктора, семья... Я же обнаружил на его бюро странное письмо, адресованное, вероятно, мне, во всяком случае тому, кто должен перенять дело. Вот это письмо. Даже, может, и не письмо, а записка. Будьте добры, извольте прочитать.

Юстина по примеру бабки слушала молча, скрывая постепенно охватывающее ее удивление. Преемник антиквара подал ей обыкновенный листок бумаги.

Покойный антиквар и впрямь написал довольно странные вещи. Во-первых, он сообщал, что владеет купленным на распродаже старинным трудом о соколиной охоте и дрессировке ловчих птиц, после чего предупреждал, чтобы никто не читал и не разглядывал книгу голыми руками. Звучало сие предупреждение довольно странно, так как обычно читают и разглядывают при помощи глаз, а верхние конечности играют скорее вспомогательную роль. Не перелистывать страниц. Существует вероятность, правда, небольшая, что книга пропитана ядом еще Екатериной Медичи, ею отравился Карл IX, и неизвестно, как долго яд еще будет действовать. Правда, это только подозрение, основанное на исторических сплетнях и не более того, но на всякий случай...

Здесь письмо обрывалось. Юстина подняла голову и вопросительно взглянула на зятя. Тот выглядел еще более смущенным и обеспокоенным.

– Видел я эту книгу, - угрюмо признался он. Буквально какую-то минуту. Даже в руках держал.

Конечно, заинтересовался, заглянул в начало, а дальше не видел, так как страницы были склеены, в конец еще посмотрел, а середину оставил в покое.

Я, может, и внимательнее бы изучил, как-никак вещь шестнадцатого века в таком отличном состоянии - большая редкость, но тесть буквально вырвал ее у меня из рук. Разволновался, аж посинел...

Прямо и не знаю. Бог спас... Ну а потом, сразу на следующий день, оказалось, что помощник ее продал. Как раз когда мы ненадолго отлучились. Тесть вернулся, отпустил его на обед, остался один, вероятно, страшно разволновался, я уже не застал его в живых... Но вне всякого сомнения, он книгу рассматривал раньше, читал... Ну а теперь прямо и не знаю, утверждать не могу, но предположения, сделанные в этом письме, мне кажутся ужасными...

Юстине они тоже показались ужасными. Волнение ее собственной бабки выглядело весьма красноречивым, а вдруг и впрямь кошмарная реликвия была некогда королевской собственностью и теперь травила направо и налево всех интересующихся орнитологией... Покойный антиквар ознакомился-с шедевром и тут же умер. Разве не ясно?..

Тут только до нее дошли слова зятя. Книги о соколах в антикварной лавке уже нет, кто-то успел ее купить, а антиквара мог хватить удар при мысли, что яд пошел в народ; отравился он сам или нет - теперь уже неважно, на все воля Божья, но ей необходимо вернуть книгу!

– Случайность, - продолжал свое печальное повествование зять, несчастная случайность, ведь крайне редко бывает, чтобы вещь так моментально продавалась, и ведь не дешевая, и, как назло, никого в магазине не было, только наш продавец...

– Кто?!
– прервала его Юстина.
– Кто купил?!!

Антикваров зять взглянул на нее и окаменел. Ему пришла в голову та же мысль. Если и вправду в книге яд, хоть маловероятно, но все же.., который столь ловко спровадил на тот свет его тестя.., а ведь тот едва дотронулся до книги, даже страниц не расклеивал! То кто там сейчас лежит в качестве следующей жертвы?!!

Он вдруг сообразил, что не имеет об этом ни малейшего представления, не спросил того паршивца, кому продан фолиант, небось еще обрадовался, кретин, что продал такую дорогую вещь...

Но может, все-таки вспомнит, может, даст Бог, знакомый клиент...

Несчастный преемник антиквара смотрел на молодую мегеру взглядом раненой лани.

– Наш продавец, - пробормотал он.
– Квитанция, конечно, но фамилии мы не записываем, клиент приходит, покупает, платит и убирается ко всем чертям... Ох, простите, мадемуазель!

– Ничего, - раздраженно буркнула Юстина.

– Но возможно, он помнит... Сейчас он послан по делам... Должен прийти попозже... Если вам угодно...

– Я подожду, - решительно прервала его Юстина.
– Пока не узнаю, никуда не уйду...

Время, проведенное вместе в ожидании, пока вернется продавец, оба - и Юстина, и новый антиквар - независимо друг от друга причисляли потом к худшим минутам своей жизни. Минуты, надо сказать, затянулись, ибо продавец возвратился только во втором часу.

Ошарашенный и даже немного напуганный кровожадным вопросом, он, однако, смог вспомнить покупателя.

– Конечно, это постоянный клиент, - объяснил бедолага.
– Виконт Гастон де Пусак, он живет...

– Знаю, где живет, - оборвала Юстина, почувствовав одновременно облегчение и новую тревогу.
– Это мой кузен. Надеюсь, что... О Господи, может, он еще жив!..

Теперь она уже окончательно была убеждена, что интерес к кошмарному произведению из соколиной жизни угрожает жизни самого читателя и именно это имела в виду ее бабка. Оставив персонал антикварной лавки в состоянии, близком к истерике, Юстина помчалась к кузену. Застоявшиеся кони радостно рванули с места, а кучер хорошо знал Париж.