Чтение онлайн

Лошадей, конечно, жалко — каково им с двойной ношей? Ворчащему альву, впрочем, было сказано, что лошади эти специально для цвергов выведены, и не такое таскали на себе. К примеру, тот же князь Холодный весит всяко больше ста пятидесяти килограммов. А в альве от силы семьдесят, ну и в коротком Вилли девяносто, не больше. Так что ничего с конем не будет. Я тут же прикинула, что когда уезжала из дома — весила несколько меньше Вилли, но чуть больше Валика. А Иен не ахти и крупный. Он, я бы сказала, для цвергов даже худощавый. Ну, сотня в нем, и то — сомнительно. Князь его раза в полтора как раз и толще. Так что мы в сумме тоже не сильно превышаем допустимый вес, особенно учитывая, что в лошадке должен быть запас прочности хоть какой-то.

Я немного успокоилась. Хорошие лошади, спокойные, идут ровно, не прыгают, как в фильмах показывали, на дыбы не встают. Задница, конечно, быстро затекла, но надо отдать Морозному должное: он делал остановки, чтобы мы попрыгали и в кустики сбегали. Хороший из него лидер, но я это и раньше знала. Он спокойный и молчаливый, но внимательный. Оттого и мастер отменный: даже мелочи из вида не упускает. К тому же у него хватает ума со мной не разговаривать. Смотреть смотрит, причем внимательно и как-то по-мужски. Я вот вроде таких взглядов раньше на себе не ловила, но оказывается, это правда, что женщина может понять, когда нравится мужчине. Натка мне об это не раз говорила, но то Натка — она высокая, худая и красивая, даром, что у нее уже дети — подростки. На нее всегда заглядывались, только серьезных отношений у нее не было, кому нужны чужие дети?

В общем, ехали спокойно, я даже успела поверить, что всё нормально будет у нас. Я Иена не придушу ненароком, а он будет делать вид, что между нами никогда ничего и не было. Так — дальние знакомые, привет-пока. Я действительно в это верила… до ночевки.

На постоялом дворе выяснилось, что комната свободная была только одна. И кровать в ней была только одна, хоть и большая.

— Я ночую с Лилей, — нагло заявил Иен. — Вы на конюшне с лошадьми.

— Шиш тебе, — отрезала я. — Я ночую в комнате, вы на конюшне.

— Не боишься, что ночью к тебе кто-то вломится? — прищурился Иен.

До этого момента, признаться — не боялась, но теперь задумалась. Дверь показалась мне хлипкой. Да еще первый этаж, большое окно…

— Ладно, Вилли?

Вилли посмотрел на Иена и вежливо отказался. Альв тоже. Видимо, мой бывший был очень-очень убедителен. А еще у него был меч. Р-р-р, ладно. Подумаешь, ночевка! Не загрызу же я его ночью, как-нибудь удержусь. Хотя хочется, не в смысле загрызть, но по морде пару раз съездить. Потому что снова бесит, ненавижу, презираю и вообще!

Зато в номере была уборная, и это немного меня утешило. С ведром в качестве ночной вазы, умывальником и зеркалом на стене. Я умылась, поглазела на себя и с удовольствием признала, что следы вчерашних неумеренных рыданий прошли. Глаза больше не опухшие, нос нормального цвета, даже румянец на щеках.

Потом в комнату эмоциональной разгрузки отправился гном, причем застрял он там как-то надолго. Хоть бы он там в ведре для нечистот утопился!

Но нет, выходит, красавчик. В переносном смысле, конечно, потому что… о-о-ой!

— О-о-ой, — только и могла сказать я, глядя на выбритого Иена. — Ты и в самом деле…

— Ты же сама такое условие поставила.

Я сглотнула. Да, поставила. Но это ж шутка была! Впрочем, цверги шуток обычно не понимают. А вообще он выглядел без бороды как-то глупо и несолидно. Мальчишка, как есть мальчишка.

— Ты довольна?

— Ага, — а что я ему ещё скажу? — А почему ты вечером побрился, а не утром?

— Я думал, ты сама догадаешься. К утру я уже обрасту. А сейчас…

— Что сейчас? — в панике выкрикнула я, отскакивая в сторону от приближающегося ко мне "бывшего".

— Ты всегда жаловалась, что с бородой щекотно и колюче, — наступал на меня Иен. — Вот, я без бороды. Стоит ли упускать возможность?

— Ты что себе позволяешь? — жалко пискнула я, когда почувствовала спиной стену. — Мы больше не вместе!

Черт, а ведь он прав! Я уже знаю, как нам может быть хорошо вдвоём, но его борода мне мешала! И в самом деле, даже поцеловаться с ним любопытно — какие будут ощущения? Последнюю мысль я додумать не успела, потому что уже узнала. Иен прижался губами к моим губам. Мягко. Нежно. Совсем не принуждая. При всей его мощи я всегда млела от нежности и аккуратности. Он тяжёлый, крупный, очень сильный — а обращался со мной, как с хрупким сосудом. Даже гладил осторожно, лишь в редкие минуты позволяя себе слишком сильно сжать мои бедра — но я всегда была не против.

Поцелуй без бороды почти не отличался от поцелуя с бородой… так же увлекательно и приятно. Особенно увлекало то, что Иена я знала по-настоящему близко. И его тяжелое дыхание, и руки, сжимающие мою талию и не смеющие опуститься ниже, и глаза — почти чёрные от расширившихся зрачков. Но теперь, без бороды, не знала совсем: круглые белые щеки и подбородок с кокетливой ямочкой были мне незнакомы, и это сбивало с мысли. Вообще-то он страшненький без бороды. И смешной. Но такой… беззащитный, что ли. Такого даже на хрен послать неловко, он же заплачет! Но я его остановлю, обязательно остановлю и прогоню прочь… только чуть позже. Ещё одно сладкое касание губ. Ещё немного его рук. И шепот, заставляющий меня залиться краской до самых ушей:

— Хочу тебя целовать везде. Пока борода не мешает.

Я — девушка современная. Книжки всякие читала, фильмы смотрела. Его "везде" вызвало невероятно грешные мысли. Конечно, он ничего такого не имел в виду. Жаль. Ради такого я бы рискнула.

Видя, что я растерялась, Иен просто подхватил меня под бедра и потащил в постель.

— Пусти, животное! — заорала я. — Я не дала свое согласие!

— Хочешь, чтобы все сбежались? — встряхнул меня цверг. — Кричи громче тогда.

Стыдоба-то какая! А если и правда прибежит кто-то? И увидит, как мы… а у меня, между прочим, юбка задралась! И вообще на самом деле я не хочу, чтобы он меня оставил, но ни за что в этом не признаюсь. Мою моральную дилемму (я ведь не должна с ним спать, хотя и очень хочется!) Иен решил запросто: закинув юбку мне на голову мне и стянув страшные штаны вместе с бельём. Я честно сопротивлялась, но он был сильнее, а потом так же честно всхлипывала от его наглых и жадных губ — потому что под "везде" он все же подразумевал именно то, о чем я подумала.

Вот так и становятся падшими женщинами, Лиля. Когда секс тебе интереснее здравого смысла. Да, приятно. Местами даже очень. Но как я могла себе это позволить? И ладно б с красавчиком альвом — чисто теоретически, на меня мог и такой обратить внимание… но с бывшим не-мужем, с этим обманщиком! Когда Маринка Семенова из 43й квартиры вернулась к своему мужу, который ей изменял — я подавала ей салфетки и убеждала, что в одну реку дважды не входят. Когда моя лучшая подруга Натка ревела по бросившему её мудаку — я не понимала. Радоваться надо, а не слезы лить: мусор вынес себя сам! А теперь я все поняла. Секс что-то делает с мозгом. Я и так не Эйнштейн была, а после поцелуев и прочих радостей и вовсе размякла. Это все гормоны! Потому что здравомыслящая почти тридцатилетняя женщина никак не должна ложиться в постель с человеком, который её обманывал. Даже если он сбрил бороду ради неё.

Больше никогда! Это было помутнение рассудка!

Утром он уже был заросший — значит, и правда борода у них растёт быстро. Слишком быстро. Но это был хотя бы уже знакомый мне Иен, а не какой-то щекастый упитанный мальчик.

— Если ты хоть кому-нибудь расскажешь, что между нами было, — прошипела я, выбираясь из его рук и быстро заворачиваясь в простыню. — Я тебя задушу.

— Все ещё надеешься заполучить своего альва? — сдвинул брови Иен, беззастенчиво меня разглядывавший. — Напрасно. Он знает, что ты моя.