Чтение онлайн

Пришлось сначала умыться холодной водой, и лишь потом умыть Хеджуна, помочь прополоскать рот. В конце концов, мне терять нечего — он в любом случае сдаст меня в полицию. Остаётся только развлекаться.

Я привела пленника на кухню и усадила за стол.

— Ой! А у меня есть нечего. Только рис и кимчи. Будете?

По одному единственному взгляду стало понятно: не будет.

Что делать? Идти в магазин? Но как его здесь оставить? Он же весь дом на уши поднимет.

«Дождёмся возвращения Чонхуна», — решила я про себе, а вслух сказала:

— Пойду тоже зубы почищу. А вы не шумите, иначе опять носки жевать будете, причём те же самые.

Приняв молчание за знак согласия, вернулась в ванную. Данди сидел тихо. Рискнула принять душ. Только намылилась, как раздался грохот. Натягивая халат, поскользнулась и выпала из ванной комнаты в коридор, по новой ободрав кожу на коленках. Постанывая, добежала до кухни. Пленник сидел на том же месте, а стол почему-то переместился к окну, и всё, что на нём раньше стояло, врассыпную валялось на полу: веер бумажных салфеток, баночки со специями. Пустая вазочка для цветов и вовсе разбилась.

— Зачем? — глупо спросила я, разглядывая беспорядок, и не заметила, как парень нагло любуется коротким шёлковым халатиком, натянутым на мокрое тело, точнее тем, что проступало и выглядывало из-под него.

Одарив нахала возмущённым взглядом, натянула подол пониже, а он вдруг нахмурился и спросил:

— Ты — мазохистка?

Похоже его внимание привлекли следы свежей крови на моих коленках.

— Если позволите домыться, я их обработаю, — поморщилась в ответ.

— Вали.

Пришлось в темпе заканчивать водные процедуры, лечить многострадальные колени и прибираться на кухне. Пленник молча наблюдал за мной из-под густой косой чёлки. Почему устроил беспорядок — так и не признался.

— В туалет хочу, — заявил он, когда я закончила.

— Вы же недавно там были.

— Ну и что, — возразил Хеджун. — Тогда по-большому, теперь по-маленькому.

Он снова ошарашил меня своей неуместной откровенностью.

— Потерпите немного, скоро Чонхун придёт, — попросила я, отворачиваясь, чтобы спрятать смущение.

— Не могу.

Вот врёшь же! И, в отличие от меня, не краснеешь.

— Тогда… — немного подумав, предложила вариант: — Делайте так, чтобы руки оказались спереди. Думаю, вы для этого достаточно гибкий.

— Издеваешься?

— Я помогу.

После непродолжительной возни у нас получилось задуманное. С трудом удерживаясь от нового приступа хохота, я подстраховывала Хеджуна, чтобы не упал. Однако веселье быстро закончилось.

— Расстегни мне ремень и ширинку, — потребовал пленник, когда я проводила его в туалет.

— А сами?

— Мне неудобно.

— Мне тоже.

Я стояла у айдола за спиной, собираясь закрыть дверь и оставить его наедине со своими физиологическими нуждами, когда он резко развернулся и накинул на меня кольцо своих рук.

— Попалась…

И прижал к себе.

— Отпусти! — забилась я в чужих и достаточно грубых объятиях — Данди не собирался церемониться с похитительницей. На его стороне была сила, на моей — свобода рук. Вместо того чтобы махать кулаками, пустила в ход пальцы — принялась щекотать строптивца. Когда-то знакомая фанатка (да-да в моём окружении есть и такие) рассказывала, что «Лапушка» (одно из прозвищ сей капризной знаменитости) ужасно боится щекотки. На поверку информация оказалась правдивой. Парень запрыгал на месте, пытаясь избежать прикосновений шустрых женских пальчиков. Воспользовавшись его невменяемым состоянием, я выскользнула из плена.

— Хитрюга! — Зараза! — обменялись мы звонкими эпитетами.

— Сам штаны снимай! — хлопнула я дверью туалетной комнаты.

Не успела отдышаться, как услышала за спиной:

— У вас всё в порядке?

Вернулся сосед.

— Пытается сбежать, — смахнула я со лба до сих пор влажную чёлку. — Присмотришь, пока в магазин схожу?

— Пять тысяч.

— Ужин.

— Договорились.

По дороге в продуктовый с грустью прикинула сумму, которую могу потратить, чтобы отблагодарить соседа и умилостивить пленника. Долг по кредитке стремительно рос. Остановилась возле витрины книжного посмотреть, какие новинки рекламируются. В глаза бросилось название «Стокгольмский синдром: правда и вымысел». Вспомнила, каким взглядом смотрел на меня Хеджун, когда я вся в мыле ворвалась на кухню. В голове родилась очередная безумная идея — влюбить и заставить простить.

— О чём задумалась? — по плечу легонько ударили ладонью. Хеин, моя однокурсница. За годы учёбы мы так и не стали близкими подругами, но с ней было легко и прикольно общаться.

Я обернулась. Ультракороткая юбка, осветлённые до золотисто-русого оттенка волосы, в которых словно лучи солнца запутались, и высоченные каблуки. Я на такое вряд ли когда-нибудь решусь. А может, всё-таки стоит попробовать?

— Привет. Да вот, собралась на свидание, а надеть нечего.

— Знакомая проблема, — рассмеялась Хеин. — Давай я тебе из своего что-нибудь одолжу? Как раз домой иду.

— А ты где живёшь?..

Было приятно окунуться в воспоминания о прошедших днях, которые с позиции настоящего казались светлыми и беззаботными. Я даже забыла на время о своих проблемах, но они продолжали червоточинкой зудеть в груди, и, когда Хеин включила музыку и из колонки раздался один из хитов «Даймондс», сердце болезненно сжалось: пора возвращаться.

— Ты уверена? — прошептала я, ошеломлённо глядя на своё отражение в зеркале. Алое платье на запах до неприличия высоко оголяло ноги.

— Вау! Красотка, — одобрила однокурсница. — Сразишь парня наповал. Такая сексуальная.

— Может, что-нибудь поскоромнее? — возразила я.

— Перестань, — отмахнулась Хеин. — Лучше садись. Макияж под платье сделаю и ссадины на коленях замаскирую. Я, между прочим, сейчас работаю визажистом в модном салоне красоты.

— А как же маркетинг?

— Да ну его. Вот мой маркетинг, — она с лукавой улыбкой разложила на столике многочисленные баночки, коробочки, тюбики с декоративной косметикой.

Через час я была выдворена на улицу в вечернем платье, с вечерним макияжем, и в таком виде отправилась в продуктовый магазин.

На меня оглядывались все, даже собаки. Мужчины понаглее и посмелее улюлюкали вслед, люди постарше осуждающе качали головой, женщины неприкрыто завидовали, а одна девочка сказала, что я похожа на Барби. В конце концов наплевав на косые взгляды, на удивление легко и уверенно поспешила в сторону дома в босоножках на высоких каблуках. В пакете позвякивала бутылка вина. Для храбрости.