Чтение онлайн

— Итак, мы договорились о честности, дэй Леймс, — напомнила королева. — Для начала я хотела бы знать, о каких именно бумагах идет речь.

Сомневаюсь, чтобы она уже не знала этого, но все же ответил:

— Дневник Натана Тисби и дворянский патент, отмеченный кровавой дланью его величества Эдуарда.

— Дневник? — Элма заметно побледнела. Можно представить, что она успела придумать.

Я не отказал себе в удовольствии насладиться испугом «стальной орхидеи», но в любом удовольствии нужно знать меру.

— Записи весьма пространные, ваше величество, и большая их часть оказалась повреждена.

— Тем не менее вы поняли суть.

— Скорее путем логических умозаключений, нежели из написанного. Последнюю точку поставил его величество Дарен своим эффектным появлением.

Королева досадливо цыкнула. Впору было гордиться собой: мало у кого получалось вывести эту женщину из душевного равновесия. Но мне уже не доставляло радости видеть ее такой. Как там говорила Анна? В этой истории нет виноватых — только жертвы? Сейчас я лишь хотел не стать одной из них.

— Вы должны иметь правильное представление обо всем, дэй Леймс, — сказала Элма, взяв себя в руки. — Не знаю, как много вам удалось узнать из записок магистра Тисби, и не знаю, сколько в них было правды, но осмелюсь предложить вам собственную версию событий. Эдуард был бесплоден. Многочисленные лекари и не менее многочисленные любовницы моего супруга это подтвердили. А отсутствие прямого наследника поставило бы королевство на грань гражданской войны, и мой муж это понимал. В отличие от меня. Сейчас я, возможно, иначе отнеслась бы ко всему этому, но тогда… Это сложно объяснить. Воспитание. Мораль. Какие-то чувства, которые я, несмотря ни на что, испытывала к Эдуарду: ведь меня готовили быть его женой, любить его и хранить верность. Однажды у нас состоялся один весьма неприятный разговор… Но после он эту тему больше не поднимал. Рождение Дарена после стольких лет стало чудом, и я искренне в это чудо верила. Лишь во время болезни, незадолго до смерти, Эдуард открыл мне правду. Они с Натаном Тисби были чем-то похожи, многие отмечали это: светлые волосы, глаза, сходные черты. Наверное, потому мой муж и выбрал своего мага для этого… поручения. Но, уже будучи при смерти, спохватился, что кровь Натана так же может свидетельствовать против Дарена, как и его собственная. Вспомнил о патентах — их было всего два, и Людвиг Менно должен был уничтожить оба. И не подозреваю, каким образом уцелел тот, что у вас. Возможно, его владелец хранил на виду подделку… А насчет Натана Тисби: Эдуард считал, что тот тоже должен был умереть, чтобы наверняка сохранить эту тайну. И он умер. Но Создатель свидетель, я не отдавала такого приказа. После смерти мужа я осталась одна. Дарену не было и двух лет, брат еще не обладал такой властью. Парламент утвердил мое регентство, полагая, что слабой женщиной легко будет управлять. Мне нужна была поддержка, и я решила, что Натан Тисби окажет мне ее. Он был предан Эдуарду, всегда почтителен со мной. Не имел детей в браке и, наверное, мог многое сделать для Дарена… Когда он погиб, я приказала Менно замять дело. Боялась, что, если начнется разбирательство, всплывут какие-то факты. Пусть даже бездоказательные, но в то время хватило бы и маленькой искорки, чтобы Вестолию охватил настоящий пожар. Понимаете?

— Да, ваше величество. И думаю, вы поступили совершенно правильно, — заметил я деликатно.

— Хотелось бы поступить правильно и теперь, — величественно кивнула королева, вернувшись к привычному образу. — Мы остановились на ваших интересах в этом деле, граф.

— У меня не было никаких интересов, ваше величество, — признался я. — Известные вам бумаги попали ко мне по ошибке вместе с другими документами, хранившимися у Анны Тисби.

— Анна? — Мне в очередной раз удалось удивить ее. — Она жива?

— Уже нет. Но ее смерть никак не связана с интересующим вас делом.

Надеюсь, мне не придется пересказывать сплошь состоящую из невероятных совпадений историю. Менно в нее не поверил, и, положа руку на сердце, я его в этом понимал.

— Вы сказали, что интересов у вас не было. Сразу не было. Но сейчас они, по-видимому, появились?

— Да, — не стал юлить я. — Во-первых, жизнь и свобода. Для меня, моей невесты, членов наших семей и тех людей и метаморфов, что невольно оказались замешаны в этом деле. Во-вторых…

Заслышав, что есть еще и «во-вторых», ее величество недоуменно приподняла бровь: видимо, полагала, что избавление от преследований уже будет достаточной наградой. Но у меня еще оставались долги.

— Во-вторых, честное разбирательство по делу Ричарда Энсоре. Боюсь, ему захотят вменить в вину справедливую кару, настигшую преступников, годами убивавших наших сородичей. Этого не должно произойти, ваше величество. Не только потому, что я прошу об этом, но и потому, что вам, как вы сказали, не нужны проблемы со стаей. А если шаман, защищавший свою жизнь и освободивший плененные души собратьев, будет выставлен убийцей, Ро-Андир не останется в стороне.

— Согласна с вами, ар-дэй Леймс. Я лично прослежу за ходом разбирательства. А в-третьих?

Я вполне удовлетворился бы выполнением двух пунктов, но ситуация располагала сказать напоследок нечто пафосное.

— В-третьих, достойный правитель для объединенной Вестолии, чтящий традиции предков и мир между нашими народами. Но, боюсь, этого вы обещать не можете.

Не знаю, получилось ли в этот раз смутить ее: ничего не ответив, королева обратилась к Сане:

— У вас тоже будут какие-нибудь пожелания?

— Нет, ваше величество, — ответила девушка, во время разговора успешно притворявшаяся одной из виденных нами сегодня ледяных статуй. — Мне нечего добавить к сказанному ар-дэем графом.

В мою сторону она даже не взглянула.

— Что ж, если мы со всем разобрались… Наверное, вы захотите дождаться отца, дэй Леймс? Я пошлю за ним немедленно.

— Буду вам признателен, ваше величество.

— Покуда он не прибудет, вы — мои гости.

— Не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством. — Я протянул ей патент и испорченный дневник. В конце концов, это ничего не изменит: решение уже принято, и, если это решение о нашей смерти, бумаги пулю не остановят.

— Благодарю вас, граф. — Без лишней поспешности королева взяла документы. — Но мое предложение остается в силе. Праздник еще продолжается, а ар-дэю Эрику понадобится не менее часа, чтобы добраться сюда.

Я долго глядел на колышущуюся портьеру, за которой скрылась ее величество Элма, и не мог поверить, что все уже позади. Слишком просто все вышло, слишком…

Слишком сильно для остаточных эманаций от амулетов в этой комнате пахнет магией!

— Вы честный человек, дэй Леймс.

Дарен сидел все в том же кресле. Вряд ли он вообще покидал комнату.

— Я не человек.

— Это не важно. Главное, мы с вами друг друга поняли.

— Надеюсь на это.

Убить меня можно и в другой день. А для большого вестольского пожара сегодня, как и четырнадцать лет назад, хватит одной маленькой искорки.

— Ваше «в-третьих», граф… — Голубые глаза мальчишки глядели серьезно. — Я постараюсь.

В этот раз, если верить чутью зверя, он на самом деле ушел.

А меня ждал еще один, не менее сложный разговор.

— Сана…

— Ар-дэй граф. Счастлива наконец-то познакомиться.

Одна радость — сковородки у нее в руках нет.

Лисанна

Интересно, когда он собирался мне сказать? После того, как вдоволь посмеется над моей глупостью?

На протяжении разговора с ее величеством я стояла ни жива ни мертва и, как ни старалась, не могла сосредоточиться на главном. И все из-за него. Эрик Фитцджеральд Леймс второй, вот так встреча!

— Значит, Джед — это полное имя? — поинтересовалась я едко, припомнив его наглую ложь.