Чтение онлайн

Не успев ничего сообразить, я вдруг почувствовал на своих губах мягкие ароматные губы, а мою шею обвили нежные руки...

Простояв вот так минуту, а может и пару веков, мы, наконец, с обоюдным сожалением разомкнули уста, находясь еще в струях блаженства. Понимая ненужность слов, я вскочил на Астора. Но в последний момент успел заметить в одном из окон жестокую усмешку Друмма. Он сжал рюмку, которую держал в руке, и до меня донесся звук хрустнувшего в руке хрусталя.

15. Волшебный бал

Ох уж эти мне H.-Sapiens !..

молнией их что-ли стукнуть ?

Зевс

На следующий день в обед ко мне пришел Амадей. У меня гудела голова, но я не подавал вида. Он завел разговор о музыке.

Амадей до сих пор был под впечатлением услышанных мелодий.

– - Они мне открыли совершенно новые горизонты звуков, -- всплеснул он руками

– - Я рад, что моя музыка вам запомнилась, -- улыбнулся я.

– - Поверите, -- сказал Амадей, -- мои руки всю ночь переписывали мелодии по памяти.

– - Что-о-о... ?
– - у меня отвисла челюсть.

– - Для меня это несложно, -- продолжал он, -- Вполне обычное занятие. Кстати, в вашу честь устраивается бал ?

– - Да, -- рассмеялся я, -- Что-то в этом духе. Но в принципе не из-за чего особенно и говорить.

Разговор незаметно перешел на вечернюю стычку. Я не стал себя расписывать героем, просто сказал, что мне в ней повезло. Амадей высоко оценил мои действия, после чего пожелал мне удачи, и мы раскланялись.

В течение дня я узнал, что вооруженные силы стянуты к какому-то стратегическому объекту. Это не заинтересовало меня. Но еще кое-что меня просто взволновало -- после полудня было совершено нападение на Моцарта. Его избили и ограбили. Налетчик был одет в одежду, аналогичную моей, в маске и профессионально скопировал мой смех. Несмотря на это, композитор отказался от расследования. Узнал я это около шести вечера.

Первой мыслью было -- ехать к Моцарту, но мне сообщили, что его нет дома. С тяжелым сердцем я поехал на бал к фон Лайнетам. Поразительно, но там Амадея тоже не было. Ирэн, не отходя от меня ни на секунду, сумела немного поднять мое настроение. Стараясь не портить праздник, где был "Grand person", я дарил улыбки и радость. Однако в глубине мозга меня мучила тревога.

Друмм как ни в чем не бывало кивал мне и живо включался в разговоры, тем более что никто не осмелился бы отказать ему, кроме меня. Но мне было не до него. Говорят, побывав на одной вечеринке, ты побывал на всех. Это в определенной степени верно, но мне никогда не попадалась вечеринка лучше этой. Дружеское отношение фон Лайнета, обилие веселых друзей, музыки, прекрасная девушка, обращающая на тебя все внимание ! И самое главное -- она окончилась совершенно мирно, в отличие от предыдущей.

Надо ли что-то еще ? Но мысль об Амадее неотвязно следовала за мной. Чтобы хоть чуть отвлечься, я много пил.

Бал продолжался до трех утра. После чего многие гости начали разъезжаться, тепло прощаясь со мной и фон Лайнетами.

Я тоже решил, что пора и вскорости подошел проститься с Леопольдом.

– - Ну как, милорд ?
– - похлопал он меня по плечу.

– - Было потрясающе ! Спасибо !
– - пожал я ему руку, -- Я этого никогда не забуду. До встречи !

C Ирэн мы нежно расстались.

– - Спокойной ночи !
– - шепнула она мне, коснувшись моих еще влажных от поцелуя губ.

– - До завтра, -- улыбнулся я.

Астор в этот день отдыхал у "Гордого петуха", поэтому обратно я возвращался в карете.

Вспоминая горячее прощание с Ирэн, я почувствовал нарастающую в груди бурлящую силу. Мне стало жарко.

– - Эй !
– - крикнул я вознице, -- Дальше я пойду сам !

– - Как скажете, господин, -- кивнул он.

Покачиваясь, я выбрался из кареты. Поправил шпагу и бодро зашагав вперед, чувствовал, как алкоголь из выпитых бутылок приносит вред моему организму -- в глазах все качалось и терялись очертания. Однако сейчас мне было море по колено.

Уже рядом с гостиницей я заметил странную тень, но смахнув это на проделки зрения, не обратил на это внимания. А зря...

Ночью, когда мое усталое тело уже расслабилось в предвкушении сладостного сна, а голова погрузилась в живой туман грез, меня грубо вырвали из блаженного состояния. Последнее, что я помню, это был гигантский волосатый кулак, врезавшийся в мою челюсть и стремительное приближение пола...

В чувство меня привел поток ледяной воды. Я стоял перед глухой стальной дверью, поддерживаемый двумя дюжими молодцами. Глаза заливала кровь. Во рту стоял соленый привкус. Кажется, меня недавно били.

Мрачная дверь с оглушительным скрежетом отворилась, резанув меня по нервам.

– - Пожалуй, поспать сегодня будет проблематично, -- подумал я, не в силах двигать окровавленными губами.

Передо мной был черный проем. От него веяло холодом и запахом смерти. С ужасом в ошеломленном мозгу я сообразил, что меня собираются отправить именно в этом направлении... Едва я это понял, как почувствовал, что лечу во мрак. Скользнув по мокрым камням, я успел обернуться и крикнуть:

– - Почему ? Где я ?!

Фигура в черном ткнула в меня толстым пальцем.

– - Ты обвиняешься в умышленном убийстве Леопольда фон Лайнета ! Суд завтра, но ты там не нужен ! А казнь.., -- он загоготал зловещим хрипом, -сегодня утром, в девять ноль-ноль ! Ты уже -- покойник !..

После этого непроницаемая чернота разделила нас.

16. Тюрьма Империи

Неплохая тюрьма. Выглядит

крепкой.

Дэвид Копперфильд

Я не мог спать. От моей одежды остались жалкие обрывки. Страх проникал вглубь потрясенного мозга. Боже ! Я, волей случая оказавшийся в этом времени, попал в тюрьму !

В какой-то момент мои нервы не выдержали, и я рванулся к двери, колотя по металлу, в кровь разбивая кулаки. Из моего горла вырывался истошный крик:

– - Убийцы ! Выпустите меня отсюда !
– - Ответом было лишь капание с потолка.

Наконец, обессиленный, я опустился на пол. На него упали две прозрачные слезы...

Спустя неизвестно сколько времени, я заметил тоненький поток света, струившийся от решетчатого окошечка в двери.

– - Ну, что ты, размазня, слабак !
– - рявкнул я на себя, -- Сдался, как заяц !

– - Придумай что-нибудь !
– - стукнул я кулаки друг о друга. Боль под засохшей коркой крови заставила меня вскрикнуть. Холод уже не так сковывал члены. С приходом тепла возвращалась и надежда. Однако появилось новое бедствие: в дальнем углу камеры послышалось поскрипывание, а затем крысиный писк. Я задрожал, теперь уже не от холода... Это было паршивым открытием.

Различалось несколько тонких голосков и вот уже неровные силуэты скользнули ко мне. Кожей ног я ощутил лоснящийся мех. Издав вопль, я подскочил, выпучив глаза.