Чтение онлайн

— Ладно, я… подумаю.

Ах ты, коза вередливая! Ларка едва не высказал опрометчиво вслух дальнейшее то, о чём и думать-то следовало с оглядкой. Потому он подсадил в карету домовёнка, заметив тому чтоб охранял дамочек, а сам в сопровождении величественного канцлера направил стопы в сторону королевской грифонятни.

Башня эта своими выдающимися размерами и шириною как раз подходила под означенное назначение. Некогда могучий бастион обороны, нынче она служила своею верхней площадкой под эдакую летучую почтовую станцию.

Одолев нарочито впереди обеих дам невесть сколько витков идущей внутри лестницы, мужчины забрались наверх. Правда, от стражи да тихарей в штатском на всём пути оказалось просто не продыхнуть, но канцлер одним взглядом уладил все только могущие возникнуть сомнения. А Ларка… что ж, ко всему можно привыкнуть — потому он вполне великосветски проигнорировал все эти недоразумения. Проводив взглядом королевского курьера с полной сумкой приказов, отбывшего на грифоне в передовые части, он повернулся к своему знатному спутнику.

— Что ж, поручик — устройте там… нечто, — напутствие канцлера оказалось весьма кратким.

Обе дамы уже расположились на спине грифона с редкостным среди тех бронзового оттенка оперением. Причём настолько естественно и непринуждённо, будто им каждый день приходилось с плохо скрываемой скукой только этим и заниматься. Ларка не мешкая забрался следом.

И в тот миг, когда выглянувшее с восхода светило высекло золотые искры из глаза грифона, тот с гневным клёкотом приподнялся и сиганул через зубцы башни.

Булыжная мостовая приближалась с неумолимостью урагана, и от этого весьма, стоило бы заметить, жутковатого ощущения обе леди завизжали со всей возможной в их положении резвостью. Ларка и сам струхнул, глядя вперёд и зачем-то вцепившись в жёсткие перья. Но в самый последний миг грифон величаво, словно нехотя развернул орлиные крылья — и невидимая сила тотчас зашвырнула летунов в пылающую на пол-неба утреннюю зарю.

Погонщик обернулся и весело оскалил зубы. Совсем ещё мальчишка, он неминуемо получил бы по шее и куда ниже… если бы потом оказалось возможным лететь без него. Потому Ларка, успевший сообразить, что эдакая манера взлетать у грифона вроде особого шика или клейма мастера, сердито показал магику кулак да этим и ограничился.

— Не извольте гневаться или сомневаться — Игл один из самых опытных грифонов. С характером, правда… — тот ласково потрепал подопечного по шее и неожиданно добавил, что нынешние седоки грифону, похоже, весьма понравились.

Поколебавшись, но так и не решив — последние слова профессиональная лесть или же доверительно поведанная истина — Ларка решил не заморачиваться. Одного взгляда вниз оказалось достаточно, дабы убедиться — огромный город давно уже провалился в туманную дымку и куда-то назад. Стоило признать, что слова беззаботно восседающего на грифоньей шее хулигана оказались правдой хотя бы отчасти.

Могучий Игл нёсся так, словно за ним с глумливым хохотом гнались все демоны ада. Мало того, грифон всё ещё набирал высоту, будто лететь предстояло не через пол-материка, а прямиком на небо, в обитель богов, повелителя ветра или по крайней мере духов воздуха.

Он даже успел вспомнить, как ещё в его сопливом детстве кто-то из дедов поведал разинувшей от почтения рты стайке ребятни, что гром он не просто так! В общем, тучи друг об дружку стукаются на небе, вот оно с искрами да грохотом и пугает наши дурные головы… он даже зажмурился, когда бешено мчащийся грифон вовсе даже не подумал свернуть, когда на его пути оказалось пушисто-воздушное облако.

Но, в полном соответствии со словами учёной дамочки из Академии, никакого грохота и небесного огня тут не приключилось. Игл пронизал оказавшееся весьма немалым облако даже не заметив. На несколько мгновений стало сумрачно, и в окружившей воздухоплавателей белесой мути отчего-то так и хотелось вздохнуть полной грудью.

Во всяком случае, обе леди тоже постарались в этом отношении — вон, от усердия у миледи даже верхняя пуговка на шёлковой блузке выпрыгнула. А ничего смотрятся эти кружавчики, и даже весьма…

— Что, никогда не приходилось так высоко забираться? — с улыбкой отвернувшийся Ларка нехотя кивнул вопросу погонщика, осторожно изучая взглядом оказавшиеся сверху столь белоснежными барашки редких облаков.

Тут оказывалось даже повыше, чем когда он однажды сдуру забрался на Орлиный Пик в поисках понадобившихся старой ведьме цветов с мохнатой шубкой. Для какого-то жутко головокружительной сложности зелья — и представьте, нашёл-таки! Трое суток лазил там словно неприкаянный, однако неожиданно потеплевший взгляд ведьмы по возвращении того стоил.

— А зачем так высоко забираться? — обе леди переглянулись с тем ещё хитрым видом, как умеют только они, а затем неожиданно занялись эльфийской медитацией. То есть, уселись даже не скрестив а вообще едва не завязав узлом ноги. Руки на колени, большими пальцами и мизинчиками изображать колечки, а блаженно щурящимися мордашками неописуемое блаженство.

Погонщик изрядно развеселился при виде этакого дива (благо леди глаза прикрыли) но ответствовал в том духе, что на высоте воздух не такой сгущённый как у земли. И можно, соответственно, лететь быстрее.

Прикинув мысленно по услужливо развёрнутой воображением карте, Ларка внутренне согласился — тут предстояло одолеть разика эдак в три побольше, чем в прошлый раз от Норреброгеде. А следовательно, ни малейшей нужды тащиться так потихоньку не возникало.

Мальчишка-магик наклонился к шее своего грифона и о чём-то с тем пошептался. Из его дальнейших слов следовало, что Игл может забраться вообще ввысь — там есть попутный шторм, и можно ещё сократить время.

— Но он поставил условие, чтобы уважаемые седоки… — он помялся чуть, но продолжил. — В общем, чтобы никто от страха не испачкал ему спину.

Леди Хельга выразила всю глубину своего презрения одним лишь чуть приоткрытым глазом — но оба парня вздрогнули от просиявшего изнутри неистового полыхания расплавленного золота. Вот уж… сейчас такая просветлённая платунг тяжёлой конницы одним жестом разметает — и не заметит.

Неприлично смазливый корнет лишь пренебрежительно фыркнул и дёрнул носиком. И погонщику ничего не оставалось, как пожать тощими плечами да вернуться вниманием к своему обожаемому грифону.

Мощные, мерно рассекающие воздух удары крыльев стали немного чаще. А позади, насколько успел понять оглянувшийся Ларка, и вовсе оставался тонкий длинный туманный следок возмущённого и истерзанного воздуха. Словно седая ниточка тумана, он тянулся вдаль за дерзкой полуптицей и её седоками. А впереди… впереди и чуть справа над дрожащим от натуги маревом восходило солнце, и более величественного зрелища, не смягчённого толщей воздуха, парню давно уже не приходилось видеть.