Чтение онлайн

Вот и всё… дальнейшее потерявшему сознание полковнику пересказал уже наутро осунувшийся и злой как разъярённая кобра канцлер.

Замер в ожидании недоброго вызолоченный королевский дворец. В статуи обратились тела гвардейцев с побледневшими от напряжения ладонями на их оружии. Соляным столбом на полушаге застыл за их спинами неслышно спешащий по своим делам церемонимейстер, страшась завершить шаг и таким образом хоть на миг приблизить неминуемое. Даже неуёмная звонкая капель неумолимо отсчитывавшей мгновения вычурной клепсидры неуверенно зависла в воздухе и не спешила ещё на шажок сдвинуть с места самоё время.

Его величество нехорошо прищурился.

— Вот как? — голос короля в тишине тёк мёдом и сладчайшим нектаром. — Спасибо, наш бывшийофицер и наш бывшийдворянин, что хоть в лицо нам не швырнули дарованную милость. Стража, взять его! Поместить в самый глубокий подвал — в цепи, на хлеб и воду, без права обжалования и помилования.

На щеке, под самым глазом его величества бешено дёргалась жилка. Король обвёл собравшихся безумным взглядом.

— И не приведи боги, если кто-нибудь… когда-нибудь… при мне упомянет это имя, — повелитель уже едва сдерживался, и неистовый рык его заметался под высокими сводами.

— ВОН!!!

Верно когда-то говаривал с кряхтением почёсывавший свою пегую бородёнку староста Хведот — давеча не то, что таперича! Даже война пошла нынче совсем не та, что в былые времена. Раньше-то как бывало меж ратящихся сторон? Собирали две армии, выбирали место в чистом поле и давай проявлять удаль молодецкую… а ещё вернее, проламывать и сносить друг дружке дурные головы. Но в этой войне медное королевство в очередной раз доказало, насколько же опасно придерживаться старых традиций и отмахиваться как от мошкары от новых идей.

Привыкшие набирать разгон и таранить стальным клином противника, святые рыцари в том занятии немало поднаторели и, пожалуй, заслуженно снискали себе славу грозных бойцов. Однако нынче они пребывали в тягостном недоумении — медные воевали откровенно по-иному. Они организовали сплошную динию фронта, дамы и господа! Представляете? Казалось бы, чего проще, собрал пару десятков тысяч тяжёлой конницы да рви на куски растянувшуюся в ниточку жиденькую королевскую пехоту? Да вот тут-то и выяснилась вся пакость задумки генштаба медного королевства. Одно дело рыцарям в чистом поле боговать — но совсем другое постоянно натыкаться на укрепления.

Да-да, хоть медники — как презрительно называли тех гордые паладины Света — традиционно предпочитали пехоту, но всё же сумели в этой войне заставить уважать себя. Едва только продвинувшись вперёд и выбрав себе новые рубежи, отряды ненавистных еретиков тотчас принимались строить оборонительные редуты. Плели из ветвей туры и фашины, набивали землёй. Вчерашним пейзанам и ремесленникам руками-то работать не впервой. За пару часов на пустом месте вырастали хоть и простенькие, но укрепления — и штурмовать такие тяжёлой коннице весьма как-то несподручно, знаете ли. Тем более, что все ближние подходы защищались хитро замаскированными рвами и ловушками, незаметными в траве кольями и канатами, что так мерзко калечат ноги мчащихся боевых коней.

А из-за прикрытия удобно расположившихся в укреплениях пикейщиков и меченосцев лучники с магиками спокойнно, как в тире, просто расстреливали потерявшую разбег да смешавшую ряды рыцарскую конницу. Да и с пехотой не сильно поштурмуешь таковое. Вон, на днях один полк медников в междуречье без труда целый день сдерживал бешеные атаки усиленной бригады святого воинства. И когда к вечеру таки удалось сбить оборонявшийся полк, говорят что командовавший рыцарством фон Бивер заплакал кровавыми слезами, а потом хохотал до такой степени, что заподозрили тут неладное. Медники просто отошли от разрушенных редутов… на сотню шагов назад. Как оказалось, там за день тыловики уже оборудовали вторую линию обороны — и как бы не лучше прежней. А лазутчики донесли, что офицеры медного воинства вроде уже присматривают и третью копать… если соотнести потери и достигнутые результаты, то фон Бивер оказывался прав в своём безумии, пожалуй — к такой войне светлое королевство оказалось не готово.

Чтобы подвинуть армию медного королевства хотя бы на десяток лиг назад, не хватит всего рыцарства, их оруженосцев и дружин. А до прежней границы, веками проходившей по высоченному горному хребту, и войск всего мира мало будет… а меж тем, быстрая как ветер лёгкая конница медного королевства в любом месте вонзалась в незащищённые сбитой в одно ядро святой армией места. Вновь продвигала вперёд линию фронта — и там как по волшебству вновь вырастали укрепления.

Генералы святого воинства недоумевали — идти на захват территории, не обеспечив разгром армии противика — это противоречило всем воинским, веками освящёнными канонам. Но тем не менее, это работало. А медники тем временем упрямо избегали генерального сражения, всё время юля и пускаясь на обходные маневры и охваты. И уж если им удавалось окружить неосторожно выдвинувшуюся часть или выдвинутый в разведку боем полк — вот тогда наваливались всей гурьбой. Азартно и гулко грохотала боевая магия, ворочались в мешанине грязных и потных человеческих тел вдруг ставшие почти неуязвимыми для святых молитв огненные демоны, и спустя некоторое время лишь кровь и пыль оставались посмертной славой светлой армии.

Короче, святое воинство медленно но безнадёжно проигрывало эту войну. Оно всё ещё было сильнее — и тем не менее откатывалось назад как медведь под натиском стаи собак…

Сир Андреас отвлёкся от своих невесёлых размышлений и вернулся вниманием в высокую залу. Разумеется, прибывших еретиков не удостоили чести посетить королевский дворец. Но и оскорбить тех, выслушав где-нибудь на торговой площади или в собрании купеческой гильдии, как предложила одна из святых сестёр, тоже не решились. И тогда он сам озвучил идею устроить встречу в Круглой Зале — да-да, в том самом месте, где традиционно собирались высшие из высших паладинов Света. И хотя от прежнего состава осталось тех всего пятеро (брат Теверин намедни умер от ран и ожогов), таковое компромиссное решение устроило всех.

Но двое клириков из Святейшего Синода всё же настояли, чтобы его величество светлый король тайно прибыли в одну из дальних комнат, дабы с помощью непрерывно бормочущих псалмы откровения двенадцати святых братьев услышать предложения еретиков. Всё же, прежде чем отказаться, выслушать таки стоило…

Ларка обвёл собравшихся усталым взглядом. Всего час, как закончилось больше похожее на клоунаду зрелище у городского фонтана — а казалось, прошла целая вечность!

— Дамы и господа, разве я предлагал здесь отречься от вашей веры? — он обратился к упрямо поджавшему губы плотненькому протоиерею. — Быть может, я всё же обмолвился насчёт такого?

Тот помялся, покривился, но всё же выдавил из себя, что точно таких слов не было произнесено…

— Если хорошенько порыться в ваших святых книгах, можно найти оправдание и подтверждение всему — равно как осуждение и опровержение, — надо признать, первой кто осенила себя святым знаком после таковых богохульных слов, оказалась леди Хельга.

Хотя прежнюю яркость и буйство расцветок райской пташки миледи и сменила на более умеренные, но всё равно заметно выделялась на общем фоне как орхидея среди пыльных и скучных кактусов. Правда, в глазах здешних дам и святых сестёр иной раз мелькало нечто уж слишком похожее на неприкрытую зависть…

— В общем, мой совет — покопайтесь в ваших талмудах да найдите соответствующие новым идеям толкования, — голос поручика прозвенел на миг калёной сталью, и тут уже собравшиеся поняли, что по этому пункту обсуждения или трепыхания пресекаться будут жёстко и безоговорочно. — Равенство перед Спасителем и законом всех рас и народов, включая духов и домовых.

Ларка устало повернулся к корнету, своею безупречной выправкой посрамлявшему замерших возле окон и у входа стражников, и вздохнул.