Чтение онлайн

– Вот видишь, одно оружие на двоих – маловато будет. А если медведь?

Тоня уже победно улыбнулась. Про медведя это отец зря. Похоже, аргументы у него закончились, не начавшись.

– Пап, ты же лесник. Знаешь, медведь сейчас сыт, не думаю, что мы его заинтересуем.

Отец огорчённо почесал затылок.

– Медведь – он медведь и есть. Конечно, он сейчас не так опасен, как весной.

– Вот видишь, сам всё понимаешь, – Тоня, почувствовав слабинку, дожала. – А пойдём мы на лодке-деревяшке. Мотор «Ветерок» возьмём.

– Какая деревяшка? – опять возмутился отец, и Тоня поняла, что сопротивление сломлено. – Ты представляешь, как тяжело её тащить по мелям будет, август месяц, как-никак. На казанке надо. Таимба твоя вообще на глазах мелеет. С каждым годом все мельче и мельче.

– Ну да, я что-то не подумала, – подпустила Тоня виноватых ноток в голос.

Николай Алексеевич, сообразив, что всё опять вышло по дочкиному сценарию, тяжело вздохнул.

– Ну и проныра ты у меня. Ладно, завтра поговорим. И говорю тебе, одумайся!

– Конечно, конечно, поговорим, – Тоня незаметно заговорщицки улыбнулась Ивану.

Иван готовился к тому, что мать тоже придётся уламывать, причем, по его представлению, переживать за дитё она должна ещё пуще отца, но, к его удивлению, Наталья согласилась сразу. Услышав про наметившееся путешествие дочки, она только пожала плечом:

– Это ты хорошо придумала, – заметив возмущённое лицо отца, объяснилась. – Чего ей дома сидеть? Отпуска три недели впереди, успеет и напутешествоваться и дома наваляться. А Кристинке тут и без того не скучно. Подруги, вон, не переводятся.

Николай Алексеевич, в тайне надеявшийся на поддержку жены, теперь уж сдался окончательно:

– Ну, хорошо. Езжай, – он повернулся к Ивану. – Завтра и отправляйтесь. С утра в магазин сходим, купим кой-чего, консервов там, крупы, и ехайте. Но я с вами пойду. До Таимбы провожу.

Тоня с благодарностью прижалась к отцовской щеке, а Иван мысленно поздравил себя: первый этап долгого пути к алмазам, далеко не самый лёгкий, он преодолел.

Утро выдалось солнечным. Тоня отодвинула шторку, и в окошко проник ещё несмелый, но уже радостный лучик. На секунду она зажмурилась. «Хорошо-то как! Вот только вялость какая-то?» – Неторопливо одеваясь, она поняла, что не выспалась. Полночи ворочалась, строя планы на предстоящий поход. «Ничё, на реке быстро сонливость пропадёт». Лишь со второго раза попав в рукав кофточки, она поняла, что волнуется.

«Вот же, как маленькая, – усмехнулась Тоня мысленно. – Вроде и по тайге, и по реке не раз ходила. И одна на охоту выбиралась. Должна быть привыкшей, а поди ж ты. Хотя тут трудно оставаться спокойной. Проводником, да к загадочному заводику, сопровождать кого-то ещё не приходилось».

Иван ей не понравился. Бука серьёзный. И сам по себе какой-то невзрачный. Ещё, и похоже, ниже её ростом. Рядом Тоня вчера не вставала, но впечатление создалось такое. Она сама высокая, метр семьдесят четыре, и мужчины ей нравились, чтобы повыше и, желательно, покрепче. Не то, что этот, доходяга. И нос у него кривоват, свернули, что ли?

Кристина тоже уже не спала. В последнюю неделю они поднимались раненько, для обеих порыбачить – удовольствие. «Наверное, привыкла на зорьке вставать или сама, пока возилась, разбудила? Но сегодня, дочка, ты дома остаёшься. Как бы ей объяснить, чтобы за мамку не волновалась?»

– Доброе утро, дочуня! – Тоня присела на край кровати. Погладила по растрёпанным волосам. – Ты у меня девочка взрослая и должна понять, маме нужно будет уехать на недельку-другую помочь дяденьке Ивану. Ты же у меня хорошая девочка? С бабушкой и дедушкой останешься?

Кристина потёрла заспанные глаза.

– Хорошо, мам, только ты быстрее приезжай.

– А ты смотри, чтоб кошка Сильвия сильно не баловалась, договорились?

Кивнув, дочка опустила взгляд. Но кошки рядом не было, наверняка уже носилась во дворе.

«Хух… у дочери отпросилась, теперь бы отец в последний момент не заартачился. Он может, если чего-нибудь новенького за ночь себе понадумает».

Когда Иван вышел из угловой комнатки, где его разместили на ночлег, на кухне уже собрались все. Пахло свежевыпеченным хлебом и заваренными травами.

Поздоровавшись, присел за стол. Николай Алексеевич, отодвинув пустую чашку, упёр строгий взгляд в дочку:

– Ну что, Антонина, не передумала? – пальцы пробарабанили по столу незнакомый мотив.

Тоня поправила непослушную чёлку:

– Пап, ты как на войну отправляешь. Погляди лучше свою карту с избушками по рекам, я себе план набросаю.

– Ну, раз такая упёртая, тогда так. Короче, возьмёте лодку Обушку [1] , она лёгкая. Пойдёте по Тунгуске на «Вихре» [2] . Он помощнее будет, глубины здесь должно хватить. У него «сапог» почти метр, для Тунгуски сгодится. «Ветерок» [3] двенадцатый с собой возьмёте. На нём по Таимбе сподручней будет. Там вам скорости ни к чему. Негде там разгоняться. Потихонечку не спеша и пойдёте вверх по Таимбе, а до её устья я вас провожу. Там заберу у вас «Вихрь», чтоб вы с ним не таскались. Он вам там без надобности. Ну что расселись? Иван, чай попил? – дождавшись кивка, поднялся. – Время идёт, а дел ещё полно.

Солнце, выглянув с утра пораньше, вскоре укрылось за пробегающей тучкой, и на улице будто снова похолодало. Иван поёжился: «Может, чуть больше нуля. И это август!»

В багажник старенькой «Нивы» загрузили канистры с бензином. Рядом пристроили два лодочных мотора. Тележку с лодкой взяли на прицеп. Лесник старался не показывать боли в спине, но нет-нет да хмурился и по лицу разбегались морщинки. Садился за руль осторожно, с трудом закинув ноги через порог.

Наталья, суетясь, в последний момент сунула дочке свёрток со свежеиспечённым хлебом. Молчком чмокнула, рука поднялась вслед, и крест благословил экспедицию.

Покачиваясь и погромыхивая, выехали со двора.

На берегу у самой воды людей встречала лодка Николая с задранным мотором. Красная, как наливное яблоко. Иван, чувствуя нервное возбуждение, шустро выпрыгнул из салона. «Надо же, и мотор не убирают. Видать, воровать тут не принято». На боку лодки бросалось в глаза обведённое свежей краской название «Крым».

Николай смахнул ладонью выступившую на бортах изморось. Трава берега тоже светлела свежей белизной. Изморось отложилась и на тёмных досках пирса. Ночью, похоже, морозец наведывался. Он ещё молодой, по аналогии с человеком, безусый юнец, потому сил у него пока немного. Но растёт быстро, не успеешь сентябрь встретить, как этот юнец в молодого мужчину превратится, а там уже и Морозом Ивановичем назовут.

По очереди спустили на воду «Обушку» и «Крым». Николай, не торопясь, залез в каждую. Постоял, покачивая и внимательно разглядывая дно.

Наконец, выдал резолюцию: «Годится. Течи нет».

– И с чего бы они потекли? – не понял Иван. – Они же металлические.

Лесник хмыкнул:

– Не скажи. Это кажется, что они такие прочные. Дырку пробить – раз плюнуть, почти как в камере лисапедной. Можно при транспортировке заполучить. Или даже вот пока мы её с берега толкали. Так что на воде завсегда проверять надо. – Он недоверчиво смерил Ивана взглядом. – Ты с мотором-то управлятся умеешь?