Чтение онлайн

Исключения из правила лишь подтверждают силу правила, потому барон Златной Коммуны, решивший воспользоваться демилитаризацией его земель, надеялся на то, что аккуратный и скрытный сбор собственного, златнокоммунного войска, будет оставлен без внимания со стороны Кастелата.

— Сколько за сегодня успели вооружить?

— Нисколько, господин, добровольцев сегодня не было…

— Вот же трусливые лентяи! Неужто в наш главный праздник ни у кого не случилось подъема патриотизма?!

Барон Златной Коммуны, которая отмечала в тот день праздник объединения независимых гильдий золотодобытчиков в единое государство, был подавлен. Действительно, день, который должен побуждать к проявлению активной любви к своему дому, ни к чему никого не побудил…

— Возможно, господин, все празднуют, и не хотят омрачать сей день думами о войне?.. — предпринял попытку защитить соотечественников начальник милиции, с которым беседовал барон.

— Эх-х, в топку!.. — выругался раздосадованный глава Коммуны, махнув рукой. — Сколько вообще удалось собрать за эти недели?

— Двенадцать полных батальонов пехоты и три неполных батальона всадников, господин.

— Не хватит даже для противостояния одному легиону саргов… — полноватый барон совсем скис от численности ополчения, хотя и предполагал, что едва ли за пару недель удастся собрать несметное войско. — Своими силами нам не сдюжить, а из соседей никто не осмелится… Эти жалкие червяки…

— Своими силами — нет, но есть же равенцы… — намекнул начальник милиции, бросив хитрый взгляд исподлобья.

— Объединиться с этими бунтовщиками? — барон крепко задумался. — Даже если их безрассудица и удастся, то зачем нам менять одного хозяина на другого?.. Да еще и неведомо, насколько жестоки будут ко мне… к нам эти варвары… — последние слова с оговоркой барон пробурчал с особой обеспокоенностью. Обеспокоенностью, разумеется, за свой народ.

— Потому, дабы не пасть жертвой их произвола, нам бы заключить с ними союзный договор, да и выпросить определенные преференции на будущее… — развивал свою идею милиционер.

— А если их постигнет неудача? — барона передернуло. — Что будет со мной… с нами? Сарги отомстят куда как жестче, если я примкну к равенцам… Это клятый принц, Альзорий, живьем с меня шкуру стянет. — все-таки, барон был трусоват, определенно.

— Выбирать Вам, господин… — смиренно склонился собеседник барона, но из глубины поклона пророчески изрек. — Но лишь умная инициатива и смелый риск помогут Вам стать в один ряд с возможными новыми правителями этого мира.

— Ах ты ж… Говорун экий! — усмехнулся барон и заерзал в своем престольном кресле, подтачиваемый соблазнами, которые грамотно вложил в него хитрый начальник милиции.

Тут массивные дубовые двери престольной залы распахнулись, и уверенной походкой внутрь зашел уже знакомый читателю темно-русый рыцарь с козлиной бородкой, извечный чемпион рыцарских турниров от Златной Коммуны, и, по совместительству, сын барона по имени Исхилий.

— Что ты хотел, Исхилий, сынок? — ласково спросил барон. Он очень любил сына и дорожил им.

— Я привел к тебе гостя, отец. — ответил с легким поклоном Исхилий. — В свете последних событий, я посчитал, что тебе будет интересно его выслушать.

— Ну так зови его, посмотрим, что за фрукт такой… — зазывающее махнул рукой барон.

Исхилий опять поклонился, и молча вышел из залы. Как только двери закрылись за наследником барона, они открылись для другого человека. Нежданный гость бесшумно зашелестел подолами своей темной, грязной и поношенной мантии к престолу барона, склонив голову, сокрытую капюшоном.

— Ты кто таков? Чего ты от меня хотел? — грубовато выпалил барон, удивленный тем, как такой замшеловец смог убедить его сына в своей интересности барону.

Неприглядный посетитель остановился, скинул капюшон, оголив свой лысый череп, который некрасиво был обтянут бледной кожей, и глубоким, монотонным голосом представился, пристально буравя своим бесстрастным взглядом блеклых глаз фигуру барона:

— Господин, меня зовут Пириус, и мне есть, что сказать Вам.

— Дайте пару холостых предупредительных… Пусть знают, что замок и его укрепления уже наши. — решительно отрезал Артемир одному из своих адъютантов, который пришел доложить о том, что войска заняли стену и готовы открыть артиллерийский огонь по приближающимся серпийским силам.

Приняв приказ приора, молодой адъютант шмыгнул обратно на лестницу, ведущую вниз, дабы донести его до капитанов.

— В тебе все более решительности, мне это по душе. — с улыбкой похвалил Артемира Датокил.

— Когда передо мной появляются простые решения, я просто хватаю их за хвост. — пожав плечами, просто объяснил Артемир.

— Что ж, с опытом ты изловчишься схватывать так же скоро и решения посложнее. — Датокил одобрительно похлопал по плечу товарища.

В этот момент несколько настенных орудий выстрелили холостыми зарядами в воздух. Словно напуганное затихающим раскатом стрельбы, серпийское «войско» остановилось, и из этого озерца верховых солдат вытекло несколько капель — всадники с поднятыми вверх пустыми руками. Артемир воспринял это, как призыв к переговорам, и с готовностью спустился с цитадели. Оседлав коня, в сопровождении генералов и Датокила приор вышел из задних ворот захваченного замка навстречу переговорщикам.

— Эти из высшей знати… Посмотри только на их доспехи… — с восхищением пробормотал Кориган, завороженный роскошью облачений всадников, которые приблизились достаточно, чтобы рассмотреть их.

— Это, ни дать, ни взять, сам старший герцог Серпийского Альянса со свитой. — с удивлением в голосе проговорил Салатор. — Я думал, этот старый пердун уже достаточно немощен, чтобы возглавлять войско.

Не слыша оскорблений Салатора, к равенцам на расстоянии метров пяти подъехали всадники Серпии. Во главе группы был седой и старый, но сохранивший надменность и величие во взгляде и осанке человек, облаченный в богатый доспех с позолотами и инкрустированный драгоценными камнями. Голову его защищал кольчужный капюшон, на котором плотно покоился железный обруч в виде змеи. Вместо глаз у символа Альянса поблескивали изумруды, судя по зеленоватому блеску. С плеч его ниспадал богато расшитый золотистым узором зеленый плащ, под правой наплечной пластиной красовалась зеленая повязка Нордиктовской Лиги.

— Кто вы, и по какому праву вы, без объявления войны, захватили собственность Серпийского Альянса и навредили множеству моих людей? — первым заговорил старший герцог, в голосе которого чувствовалась сила и вера в свою правоту, хоть он и был по-старчески сухим и сдавленным.

— Мы — равенские воля и сила, пожелавшие сбросить ярмо Нордиктовской Лиги! — громко выкрикнул Артемир, сам не ожидавший от себя такой смелости.

— Хм, и вы действительно верите в успех своей… миссии? — скривился в издевательской усмешке герцог.

— Да, верим, и будем сражаться за свою веру до конца! — заразившись героической бравадой Артемира, выпалил Салатор.

Презрительно переведя взгляд на Салатора, герцог спросил:

— Кто вас возглавляет, с кем мне стоит говорить? Не хотелось бы перекрикиваться со всем вашим кодлом одновременно.

— Говори со мной, я — Артемир, приор равенского Приората, пришедшего на смену Триумвирату. — представился Артемир.

— Я — Альвидес, старший герцог Серпийского Альянса, и требую от тебя, «приор», сдаться на милость Нордиктовской Лиге, которой я служу! — внушительно и угрожающе закричал герцог. — Иначе мое войско, собираемое воедино сию секунду, и войска Лиги сотрут твой «приорат» с лица Вирида, уничтожив каждого убогого равенца, которого коснется жестокая длань справедливости Нордикта!