Чтение онлайн

Стлался тот обильный туман.

Что ни холм и что ни шихан,

Что ни дол и что ни овраг —

Всюду многочисленный враг

Падал от булатов и пик, —

Жертвою узбекскою был!

Всюду Алпамыш их губил, —

Кровью весь Чилбир затопил,

Меч на их костях притупил,

Бранный обнаружив свой пыл.

Вот как Хакимбек воевал!

Он пощады врагам не давал,

Отдыха рукам не давал,

В деле брани был знатоком:

Он владел искусно клинком,

Пикою алмазной владел.

Так он воевал с калмык

о

м,

Со своим исконным врагом!

И джигиты-беки его,

Соревнуясь в деле таком

С доблестным своим вожаком,

Храбрость умножая свою,

Чудеса являли в бою:

Сорок против ста сороков,

Собственных голов не щадя,

Скопищам калмыцким грозя,

Мчатся на майдане степном,

Носятся в тумане ночном,

Яростными львами рыча,

Стычек с храбрецами ища,

В н

о

жны не влагая меча,

Головы дерущимся — прочь

Сносят, вправо, влево рубя,

Пиками бегущих губя,

Раненых конями топча…

Сколько калмык

о

в в эту ночь

Жертвами в степи полегло,

Сколько недобитых в ту ночь,

По земле чилбирской ползя,

Землю в смертной муке грызя,

За свое коварство и зло

Кару в том бою понесло!

Было велико их число.

Все-таки иным калмык

а

м

В грозном том бою повезло, —

Видимо, их чудо спасло:

Сохранили ноги они,

Выбрались к дороге они.

Там, соединившись в отряд,

В страхе и в тревоге они,

Так между собой говорят:

«Подкрепленья ждать, — говорят, —

Бой вторично дать, — говорят, —

Жизни не видать! — говорят: —

Лучше мы подальше уйдем…»

И пошли обратным путем…

Стало в Чилбир-чоле темно.

Беки говорят: «Все равно

Нам торжествовать суждено,

Шаху горевать суждено!

Кончена игра, — говорят,—

На покой пора, — говорят,—

Ночь темна, сыра, — говорят, —

Что нам без шатра, — говорят, —

После всех трудов ночевать?

Завтра уж с утра, — говорят, —

Выедем врагов добивать.

Будет сеча вновь, — говорят, —

Выпустим их кровь! — говорят.

Драться, — говорят, — нам не лень, —

Черный уготован им день!

А теперь на отдых пойдем, —

В замке эту ночь проведем.

Сурхаиль стара, — говорят, —

Скорбь ее остра, — говорят, —

С нами же вчера, — говорят, —

Так была добра! — говорят.

С нею посидим, — говорят, —

Долг ей отдадим, — говорят…»

Беки повернули коней —

В замок возвращаются к ней.

Возвратились они к Сурхаиль коварной, — с девушками веселую беседу завели. Взяли девушки в руки золотые чаши с вином, — и, заздравную песню запев, стали угощать беков.

— Из Конгратских пришедший стран,

Здесь едва не попавший в капкан,

Ринувшийся львом на майдан,

Жертвою мне стать за тебя,

Гость мой дорогой, мой султан!

В битве посрамивший врага,

Быстро разгромивший врага,

Ваша нам судьба дорога, —

Радоваться вам — не грустить,

Шаху дай вам бог отомстить!

В сладости вина, алияр,

Радость нам дана, алияр!

Я — страны калмыцкой тюльпан,

Тополя стройнее мой стан.

Ты — страны Конгратской буран,

Ты страны Байсунской гроза,

Гость мой дорогой, мой султан,

Сердцу моему ты желан, —

Как мне твое сердце привлечь?

Видел ли игривей глаза,

Слышал ли страстнее ты речь?

Радости желая тебе,

Чашу налила я тебе.

Или не мила я тебе?

Чаша велика, — тяжела, —

Ах, моя рука затекла!