Чтение онлайн

— А почему ключники отказываются освобождать вашего брата?

— Ну… У него не самая лучшая репутация. Он много заботился об альпах, своём народе, но на мировой арене он выступал не как самый гуманный правитель. Если бы среди альпов за это время родился хотя бы один ключник, то вы бы меня никогда не встретили. Но судьба, к сожалению, распорядилась иначе.

— А что за порядки, против которых он пошёл? — глава-реформатор? Если он при этом не скатился в нацизм или ещё что-нибудь радикальное, то, может, всё не так уж и страшно?

— У нас был пограничный конфликт, длившийся уже несколько поколений. Наши земли начал захватывать народ, который раньше никогда там не появлялся. Главной проблемой было то, что они грабили караваны. Многие из наших старейшин были в доле, и долгое время ничего против этих разбойников не предпринималось. А Ненаш решил положить этому конец, чем назвал на себя невероятный гнев.

— Выходит, ваш брат решил разрушить коррупцию, и за это поплатился? — если это действительно так, то я уже на его стороне.

— Не только за это. В итоге попытка решить проблему вылился в крупную войну. Возможно, мы могли бы её избежать, но теперь гадать уже бесполезно, — Калейка вздохнул. — Надеюсь, что я не слишком расстроил вас этой историей. — Боюсь, я сойду с ума, пока дождусь появления нового ключника.

— А как часто появляются новые ключники?

— Приблизительно раз в пятьсот лет.

Раз в пятьсот лет?!

— Простите за нескромный вопрос, но вам сколько лет? — похоже, до меня начал доходить 'страшный' смысл происходящего.

— Ээ, по вашему летоисчислению около полутора тысяч. Точнее нужно считать.

— А сколько лет провёл в заключении ваш брат?

— Изначально его заключили на тысячу лет. Сейчас уже идёт вторая, но никто из ключников не хочет его выпускать.

— Но почему ключники так редко появляются?

— Особое сочетание таланта и личных качеств, — Калейка всё ещё ждал моего решения и терпеливо объяснял всё, как малому ребёнку. Я крепко задумалась. С одной стороны — выпускать злобного короля (или кем там является его брат), которому уже больше двух с половиной тысяч лет, как-то не хотелось. С другой стороны — судья сказал, что тысячи лет ему вполне достаточно для осознания своей вины. Меня же сей любящий брат считает ключником, а не судьёй. В любом случае, какая-то фантастика. Может, я скоро проснусь, и буду долго жалеть о том, что не воспользовалась шансом 'поприключаться'?

— Ну что же. Давайте попробуем выпустить вашего брата. Но я сразу предупреждаю — я не настоящий ключник, так что у нас ничего не выйдет. Просто, чтобы у всех была чистая совесть.

— Без разницы! Главное, что мы попробуем. Этого достаточно!

У Калейки в средствах передвижения, как я и ожидала, оказался записан мерседес. Правда, чёрный, а не белый, но ведь цвет — не главное. Далее мы предприняли совместное путешествие за город, подробности дороги я опущу. Никогда бы не подумала, что могу сесть в машину к незнакомому человеку и куда-то поехать. Наверное, пересмотрела мыльных опер, никак иначе. После часа езды по шоссе и петляний по двухполосным дорогам районного масштаба мы добрались до какой-то небольшой деревеньки на сорок дворов и остановились перед воротами развалюхи, что стояла на самом краю поселения. В какой-то момент мне даже стало немного обидно — человек тысячу лет жил на свежем воздухе, пас коровок, а мы тут, герои, собираемся спасать его из мрачных подземелий.

Навстречу нам вышла старушка. Она казалась древнее домика раза эдак в два, если не больше. Даже не представляла раньше, что люди могут доживать до такого возраста (или до такого состояния?) — казалось, дунь на неё, и рассыпется. Вместе с домишком.

— Господин пожаловать изволил? — подслеповато щурясь, спросила она.

— Здравствуй, Ермея. Да, время пришло проведать брата.

— Со свитой господин пожаловал? — тихонько захихикала старуха. — Ново. Небось, глупый ключник пришёл вызволять дьявола, а? — она подмигнула.

— Не тебе судить о других, Ермея. Не твоя работа — так и не берись за неё, — Калейка уверено пошёл к крыльцу, заставляя Ермею пятиться к дверям. — Идём, Филя. В следующий раз повидать брата мне разрешат только через сто лет.

Оказалось, что дом служит лишь декорацией. В одной из комнат под ковром обнаружился погребный лаз с большим тяжёлым кольцом. Вниз вели сбитые каменные ступени. Калейка принёс смоляной факел и после непродолжительной возни зажёг его. Мы начали спускаться. Сначала мы попали в пещеру, не сырую, но холодную. После нескольких минут пути мы добрались до выхода. Передо мной открылся вид на горную долину. Где-то справа текла река: до меня доносился шум водопада. Внизу зеленел лес, в нём, как заплаты, виднелись светлые поля.

— Другой мир? — понимающе кивнула я. Мне пока что казалось, что всё происходит не со мной. В любой момент я смогу ущипнуть себя и проснуться.

— Да, складка пространства, очень удачная, — Калейка оценивающе посмотрел на меня. — Уже сталкивались?

— Нет, читала.

Мы начали спускаться по тропинке, начинавшейся возле пещеры. Похоже, этим путём здесь пользовались часто. Наконец, мы добрались до старого замка в излучине реки, которую я слышала, когда мы только попали сюда. Ров затянуло ряской, стены заросли плющом. Мост был опущен и врос в землю, а решётка казалась лишь частью декора. Наверное, её не опускали уже несколько сотен лет, если не больше.

— Вот мы и пришли, — сказал Калейка, когда мы остановились посередине запущенного двора. — Эй! Хозяин! — громко крикнул он. — Мы пришли проведать Ненаша, заключённого камеры номер четыре! Хотим использовать все часы посещения, отпущенные на сто лет!

Какое-то время ничего не происходило. Потом тихо скрипнула маленькая дверца в дальнем конце двора.

— Идём, — Калейка взял меня за руку и потащил в сторону дверцы. — Нам туда.

Заботливо сохранённый после пещеры факел пригодился во второй раз. Спустившись на несколько этажей в подземелье, мы пошли по сырому гулкому коридору. Время от времени тишину кроме наших шагов нарушали звуки падающих капель, эхо чьего-то дыхания и поскрипывание ржавых цепей или петель. Жутковатое место, чего уж там таить. Наконец-то мы остановились у двери, ничем не отличающейся от десятка других, что мы уже прошли.

— Это камера номер четыре, — Калейка придвинул факел поближе к двери. — Здесь мой брат. Сейчас мы войдём, но вы не пугайтесь того, что увидите. Всё же много времени прошло уже. Даже по нашим меркам много.

Он медленно открыл дверь и пропустил меня вперёд, держа факел над головой, давая достаточно света, чтобы осветить помещение. Камера была маленькой, два на два метра, так что мы… втроём?… с трудом в ней умещались. Справа от входа к стене был прикован Ненаш. Но если бы я не знала что ЭТО, то никогда бы не подумала, что это может быть живое существо. Большой чёрный кокон был крепко прибит к стене цепями, с верхнего его конца свисали какие-то непонятные длинные космы. Наверное, так мог бы выглядеть гигантский кукурузный початок. Калейка подошёл к узнику поближе и осветил его. Потом оглянулся на меня.

— Ну как, попробуете? — в его голосе послышалась неуверенность.

Я подошла к стене. Интересно, как мне пробовать? Ни ключа, чтобы открыть замки, ни стражи, чтобы приказать им дать ключ… Я потрогала массивные звенья проржавевшей цепи, вросшие в стены кокона. И ляпнула первое, что пришло в голову:

— Ты свободен.

Цепи рассыпались ржавой пылью. Кокон с тихим шорохом упал прямо на меня, еле успела поймать. Правда, сама при этом села на пол. Какая-то ерунда! Им нужна была девчонка из другого мира, чтобы прикоснуться к ржавым цепям! Неужели они сами не могли справиться?! Ничего не понимаю. Ненаш слегка шевельнулся у меня на руках и глухо застонал. Калейка уже сидел рядом со мной и распутывал слои ткани, которые спеленали тело его брата как мумию. Факел чахло дымил, воткнутый в кольцо на стене. Прошло долгих десять минут, прежде чем я смогла увидеть кого же именно я спасла: чёрная сухая кожа, острые зубы, узкие и длинные прорези невидящих глаз. Космы, которые придавали кокону такую схожесть с початком, оказались волосами, грязными, длинным, свалявшимися. Ненаш походил на мумию фараона какими их показывали по телевизору, только был более тёмным, да лицо и тело лишь частично походили на человеческое, больше напоминая человекообразную ящерицу. Метко старуха подметила: 'вызволила дьявола'.