Чтение онлайн

– Вы не знаете, когда они слезут?

– Вам нужен Садыков?
– спросил Володя.

– Садыков, - ответила женщина...

– Садыков - я, - сказал Володя.

– Я заместитель главного инженера, - сказала женщина. Юнна Александровна Ковальская. Мы будем работать вместе. Для начала мне нужно подняться наверх, к району работ. Володя посмотрел на Ковальскую.

– У вас, конечно, нет никакой подготовки?
– спросил он.

Ковальская усмехнулась.

– На втором курсе, по-моему... какой-то поход... Клухорский перевал... сван-инструктор, который предлагал мне выйти за него замуж... Нет, никакой подготовки.

– Сваны, особенно инструкторы, редко ошибаются, - сказал Володя.
– А вот наверх мы с вами, Юнна Александровна, сегодня не поднимемся.

– Мне это нужно, - сказала Ковальская.

– Нет, - твердо сказал Володя.

Ковальская с интересом посмотрела на него.

– Как вас звать?
– спросила она.

– Владимир.

– Так вот, Володя: на всей территории строительства есть всего четыре человека, чье слово предназначено к исполнению. Один из них - я.

– Хотелось бы продолжить вашу мысль, - сказал Володя. Вот на этих скалах есть только один человек, который будет говорить "да" или "нет". Это - я.

– А что, в чем дело?
– вызывающе спросила Юнна.

– Мы чистим склон от камней. Видите, ребята идут в ряд? Чистить - опасная работа. Завтра мы навесим лестницы, перила, наладим хорошую страховку и к концу дня сможем с вами прогуляться к месту работ.

– Если у меня будет время... Утром вам привезут два максимально облегченных перфоратора. Через верх надо будет протянуть энергию, воздух и воду. Надо будет пробурить сто четыре шурфа, загнать в них на хорошем цементе анкерные болты, на эти болты заводить стальную сеть. Семушин все знает. Вопросы оплаты с вами уже решали?

– Да.

– Я думаю, жена будет довольна.

– Мы не шабашники, - сказал Володя.

– Я не хотела вас обидеть.

– В таком случае вы хотели узнать, женат ли я?
– усмехнулся Володя.
– Не женат.

– Для холостой женщины, - засмеялась Юнна, - это очень приятное сообщение.

Она посмотрела на часы.

– Черт возьми!
– сказала она.
– Что это за жизнь? Даже пококетничать нет времени. И вообще, по моим наблюдениям, любовный треугольник в последнее время видоизменился. Раньше были: он, она и любовник. Теперь - он, она и работа.

Юнна пошла к машине и села за руль.

– Я хотела бы, - сказала она, - чтобы вы прониклись нашим настроением. Камень этот уже один раз, как говорится, висел на волоске. Это было видно просто глазом, без всяких приборов. Некоторые водители отказывались ездить мимо. А другой дороги, как вы видите, у нас нет. Из компрессорной кое-кто сбежал. Ну, не кое-кто, а почти все. Потом эта глыба снова вернулась на место. Почему? Никто не знает.

– А наука?
– спросил Володя. Юнна при этом тяжело вздохнула, будто вопрос был задан о слабоумном мальчике, общем горе.

– Долго говорить, - ответила она.
– Приехали, переругались друг с другом и уехали. Двое остались: писать диссертации о камне. Им-то хорошо. Вот нам как быть? Упадет камень наверняка разрушит компрессорную. Будут жертвы.

– Это очевидно, - сказал Володя.
– А кто же так проектировал?

– Проектировщики, - ответила Юнна.
– Кроме того, без воздуха встанет вся стройка. Бетонный завод.

– Можно будет натащить передвижных компрессоров.

– Можно, - согласилась Юнна, - но это временное решение проблемы. Потом, как их тащить? Дорога ведь будет перекрыта! А может быть, и разрушена этим камнем.

– Наверняка, - сказал Володя, который, кажется, впервые понял по-настоящему, что может натворить этот проклятый камень. Глянул наверх: там, зависнув на веревке, размахивал руками Петр Семушин, командовал, крики его слабо долетели вниз. "Никуда ему не деться, - подумал Володя про камень.
– Эта компрессорная хрустнет под ним, как яичная скорлупа".

– Вчера звонил наш предсовмина, - сказала Юнна.
– Просил докладывать каждый день, как у вас пойдут дела. Так что вся надежда на вас, - и Юнна улыбнулась.

– У нас маловато времени, - сказал Володя, глянул на Юнну, намереваясь втолковать ей про сроки восхождения, да встретился с ней глазами. Теплая волна пробежала по рукам. Володя уставился на "представителя администрации строительства", будто впервые увидел Юнну, и ощущение, не выражаемое никакими словами, миг"м расцвело, распустилось, появилось невесть откуда. Володя вдруг увидел, как будто приблизившись, кожу ее щеки, уголок губ, начало ключицы, выглядывавшее из распаха темно-синей рубашки, увидел ее волосы цвета темного шоколада, волнами поблескивавшие на солнце. Он был поражен сразу, одномоментно, будто и в самом деле в него воткнулась стрела, посланная с верхних секторов обстрела крылатым голым мальчиком.

– Времени, - туповато сказал Володя, по-солдатски преданно глядя на Юнну, - времени не очень.

– А у нас еще меньше, - сказала Юнна и положила руку на кулису переключения скоростей. Володя и руку увидел, цвет ее, пушок у запястья. "В волейбол играет", - так подумал Володя, и мысль эта приобрела неизвестно почему какое-то невероятное значение, будто подтвердила что-то очень важное.

– И все время идут плохие сейсмические прогнозы, - добавила Юнна.

– У нас всего-то две недели. Через две недели мы должны быть на горе. Опоздаем - все! Придет фен, теплый ветер с юга, - все! У нас - первенство Союза!

– Это у нас первенство Союза, - печально сказала Юнна. Она отжала сцепление, и машина тронулась. На секунду оторвала правую руку от управления машиной и подняла ее, будто точно знала, что Володя смотрит ей в затылок, в удаляющуюся спину, стоит не сводит глаз. Эта рука, слабо поднятая в знак прощания, как приветствие престарелого главнокомандующего, стала удаляться и задержалась в воздухе чуть дольше, чем этого требовало деловое приветствие. Садыков понял это, радостно заколотилось сердце. Машина набирала скорость, из-под колес стали струиться косяки коричневой пыли, потом какой-то железный борт, предостаточно побитый и помятый камнями, заслонил машину заместителя главного инженера строительства...

При выезде из-за поворота, когда открывается вид на всю плотину, на сужение ущелья, где по непонятной мысли проектировщиков была построена компрессорная и откуда прекрасно на фоне ближних лиловых гор просматривался профиль проклятого нависающего камня, иные водители вздрагивали и щурили глаза: прямо в воздухе, в небе висели несколько человек (веревки с такого расстояния не были видны). Мало того, - в знойном небе, в струящихся горячих потоках, ломавших прямые лучи, будто парили около камня две металлические площадки, на каждую из которых опирались перфораторы. Наваливаясь на их отполированные металлические рога, работали Спартак и Петр. Все на страховке: сами площадки, перфораторы, каждая отверточка на отдельной веревочке, ну и, конечно, в перевязи страховочных ремней - сами покорители пространства и времени. В те секунды, когда перфораторы умолкали, оба бурильщика калякали на разные темы.