Чтение онлайн

Время меняется, и в России, в один ряд с верующими становятся призывники, движимые не вероисповеданием и не «убеждениями совести». Они не принадлежат ни к одной конфессии, а некоторые из них даже не отрицают военную службу и готовы, в принципе, брать в руки оружие — хоть охотничье, хоть, если припечет, боевое. Но они против современной российской армии и всего того, что в ней происходит, они не хотят в этом участвовать.

И это тоже убеждения. Когда человек убежден, что его жизнь, здоровье, безопасность, благополучие, счастье его семьи важнее интересов Генштаба и даже государства, эти убеждения также, как и религиозные, защищены Конституцией. Потому что ЧЕЛОВЕК, а не Министерство обороны, не религия, и даже не государство признается в Российской Федерации высшей ценностью. Да и не в Конституции дело…

— А в чем? — спросите.

— Все дело в свободе. В свободе от насилия и произвола, вмешательства в личную жизнь, попрания человеческого достоинства.

АГС — не только защита верующих и пацифистов. АГС — это еще и возможность избавления от военной службы: от издевательств старослужащих и офицеров, зверства, вымогательства, рабского труда «лишних солдат». Могут ли быть претензии к человеку, избегающему армии, берегущему свою честь и жизнь, думающему о родителях — чтобы не свалиться им на плечи пожизненным инвалидом? И раз уж не в состоянии государство обеспечить в казармах безопасность, так стоит ли удивляться, что многие не спешат исполнять «воинский долг»?

Да и независимо от безобразий, творимых в частях (допустим, придет день, когда их не будет), характер человека, его воспитание, особенности его натуры способны сделать мучительной его жизнь в казарме. Такому человеку наверняка лучше не подвергать свою психику рискованным испытаниям. Военное призвание, как и любое другое, не может быть уделом каждого.

Гражданская служба не менее достойна и трудна, чем военная. Социальная защита более важна сегодня в России (не только в России, не только сегодня).

По условиям, по ограничениям, по сроку (даже после его сокращения в 2008 году) российскую АГС никак нельзя считать легче военной. Если же посмотреть на альтернативнослужащих, направленных в 2004 — 2006 гг. на 42 месяца низкооплачиваемых работ вдали от дома, они уж точно должны были иметь крепкую веру. Оттого-то и пришли на службу в первые четыре года почти одни религиозники — Свидетели Иеговы, пятидесятники, баптисты, последователи Виссариона [7] . Для обычных «нерелигиозных» пацифистов цена убеждений была слишком велика. Не потому, что пацифисты не настоящие. Несчастна страна, которой нужны герои, — говорится у Брехта.

Весной 2010 года вернулись домой последние альтернативнослужащие, отработавшие 42 месяца, с декабря 2006 года [8] .

Если б срок АГС с 2008 года не был сокращен с 42 до 21 месяцев, я бы не стал писать эту книжку. Верующие и без меня нашли бы, с кем посоветоваться. А пропагандировать обязанности, несоразмерные сроку человеческой жизни, съедающие годы быстротечной молодости, нехорошо.

Правозащитники критиковали многие нормы закона об АГС. Но главным препятствием был драконовский срок, три с половиной года. Теперь это препятствие отпало. Поэтому мы пропагандируем АГС, объясняем, что такое убеждения и как их надо излагать.

В юном возрасте человек не замечает, как развиваются, трансформируются в нем убеждения. Часто он не отдает себе отчета в том, что его мысли, решения, мироощущение можно назвать и другим словом — убеждения.

Когда человек в виду приближающегося призыва имеет право выбрать АГС, трудность — не в убеждениях, а в решимости сделать этот шаг. Будет иначе. Но сегодня люди вокруг понимают и принимают скорее бегающего, косящего, болящего, платящего, чем альтернативнослужащего. Альтернативная служба воспринимается большинством соотечественников как изощренное наказание. Воспринимается хуже, чем есть на самом деле, потому что так представляют ее телевидение и интернет. Других источников информации у призывников нет.

Остановимся для маленького рассуждения.

С пропагандистским ТВ понятно, правды не жди. Но почему врет Рунет? Ответ: потому что АГС не входит в пакет противопризывных услуг.

Молодой человек в возрасте ближе к 18-ти, чем к 27-ми годам, не хочет идти в армию. Что набирает он в поисковике? «Как откосить», «как не ходить в армию». Тут же вываливается множество предложений, традиционные «законные способы»: признание негодным по здоровью, отсрочки, в том числе путем поступления в виртуальные вузы. На личном приеме отдельные консультанты могут нарисовать на бумажке некое число с несколькими нулями — способ незаконный, но традиционный.

АГС в этом деле только помеха. Ведь «антивоенному юристу» нужно, чтобы ему верили, когда он говорит: «Один вариант — хронический гастрит (гайморит, колит, отит) — будет стоить столько-то. Второй вариант: свободная академия наук и художеств, обучение платное, посещение свободное. Других возможностей избежать армии у вас нет».

Но из десяти клиентов этого юриста может оказаться два, три, четыре — думать о людях лучше! — пять граждан, вполне согласных пройти гражданскую службу, если бы они о ней знали. Но им не говорят правду.

Правда же такова, что гражданин совершенно бесплатно, прочитав эту книжку (а толковый — и без нее), свободен выбрать вместо военной службы альтернативную — без гайморита и свободных художеств.

Поэтому выбор АГС — свидетельство ответственности человека, его зрелости. Это путь законопослушных граждан. Сам факт подачи заявления на АГС как свидетельство добросовестности должен признаваться достаточным обоснованием убеждений. Это начинают осознавать даже в призывных комиссиях (к сожалению, не во всех).

Ключевое слово здесь — выбор. Гарантируя право выбора между военной и гражданской повинностями, российский закон, вопреки россказням некоторых военкомов, не предполагает ни выявления в человеке внутренних «противоречий военной службе», ни проверки на детекторе лжи, ни сканирования мозга. Гражданин свободен, соблюдая некоторые необременительные формальности, взвесив все «за» и «против», выбрать гражданское служение. Или — как многие говорят сегодня об АГС — «меньшее из зол»?

Не будем обсуждать здесь, зло ли по существу своему призывная армия. А вот зло ли альтернативная служба, пусть «меньшее»?