Чтение онлайн

–Что?!– словно раненный зверь взревел он.– Как?! Куда?– такого гнева на нём не было уже давно.

Заправляя верхние вещи в нижние и мучаясь с непослушным ремнём, растрёпанный тиран спеша раскрыл двери тронного зала.

–Мне плевать в Евразию или на Луну! Немедленно верни их!– резко развернувшись на подходе к столу заседаний, потребовал Вэнтэр.– Если сбежали ночью, далеко не ушли. И Чана ко мне! Живо!

Кан забыл не то что кивнуть, а даже руки за спиной собрать. Он вылетел из тронного зала быстрее, чем слова вылетали из уст воеводы.

–Ох, зря они это,– тихим гневом молвил мальчишка, чуть не проткнув ногтями ладонь.

Когда на пороге раздался тихий шорох, успевший поправить тёмные волосы и мятую одежду Вэнтэр всадил взгляд в амбразуру, где тенью показался Чан.

–Вызывали, император?– прошелестел он, остерегаясь проходить дальше.

–Вызывал!– крикнул император, сделав лицо каменным.– Твои рабы нагло смылись из Империи! Как ты можешь это объяснить?– даже не в полном крике мальчуган был грозен, точно нэогар.

–Я… я не знаю, не понимаю… клянусь, это… они воспитаны безупречно!– Чан покрыл стыд мнимой уверенностью, но что это против гнева Вэнтэра… тем не менее, что-то в его лице переменилось.

–Первый разумный человек – Джаин, верно? Он остался в Империи?– подняв бровь, вопросил бывший нэогар, не скрывая иронии.

–Нет,– качнул головой разработчик.

–Это его ты назначил ответственным за воспитание. Но его-то воспитывал ты. Кто из вас виновнее?

–Это не мог быть Джаин, я за ним хорошо следил!– набравшись смелости, выдал профессор. Обижать самое ценное творение, самый главный дар, не позволит даже покорный технолог.

–Тем не менее, больше провернуть такое – некому. Он единственный раб, наделённый властью править другими рабами. Ты сам обучал его, сам вкладывал оружие из знаний в автономные руки. Вот он и вздумал поднять восстание,– разведя десницы, Вэнтэр откинулся на твёрдый трон.

–Простите, император. Это моя вина,– глядя прямо предводителю в глаза, перестал сопротивляться разработчик.

–Да, твоя,– выпалил тиран, оторвавшись от спинки.– Но что сделано, то сделано,– добившись подчинения, размяк воевода.– Возврат рабов на их места, даже не обсуждается, как и наказание. Главным зачинщиком я считаю Джаина, его мы публично казним. Что до остальных… лишишь их бессмертия,– распорядился мальчишка, так просто, словно пожелал доброго дня.

–Что?– подобного тона не ожидал и сам Чан.– Казнь Джаина я понимаю, но к чему лишение бессмертия? Именно на нём держится выгода в рабах!– воскликнул разработчик, взмахнув кулаками.

–Да, и вместе с выгодой, на нём держится их опасность. Оставаясь без хозяина, они нередко устраивали беспорядки, отбиваясь от общества и формируя разбойные группы. Может хоть смерть напомнит им, что главенствуют здесь нэогары!

Многое мог бы ответить президент «научного единства», указать владыке на ошибки и глупости, но спорить с императором себе дороже.

–Я всё сделаю…– буркнул Чан, понимая, в чьих руках покоилось его будущее. Не скрывая недовольств, он покинул зал. Дверь за ним хлопнула, но Вэнтэр закрыл на это глаза. Одиноким, он вновь устроился на троне.

–Нечерта всяким жить без конца,– буркнул он, закрыв глаза. Его светлокожие пальцы стали массировать виски, и он добавил:– Пускай стареют, болеют и помирают. Больше бояться будут…

Страх всегда гнездится там, где есть жизнь. Страх за её потерю, за потерю близкого, за провал… страх за предательство, которого лишился император, но который дышал в затылок Джаину.

Колоссальная процессия, несравнимая ни с чем, кроме рабского побега – светлой от намотанных на головы тряпок волной захватила пустыню. Предводитель сказал, что важнее уберечь от солнца голову, остальная кожа если обгорит, сознанье не отнимет. Вот многомиллионный муравейник из голых спин и укутанных голов плёлся через мириады дюн, под солнцем огромным, и жарким. Вялый марш разрозненных на гигантскую территорию людей почти что смыкал два берега пустыни-перешейка, куда не редко заходили самые восточные беглецы, дабы хоть слегка охладиться. Среди дюн, утопая в жгущем песке – звавшиеся гордыми революционеры теперь походили на муравьев, испечённых солнцем.

–Джаин,– после глотка противно-тёплой воды, окликнул повстанца один из его приближённых, тот, на ком что тогда, то и сейчас – был белый халат из имперских лабораторий,– тыл передаёт замеченных в паре километров нэогаров,– правый глаз человека был закрыт, левый щурился, а щетина нагоняла лишние годы.– Империя выслала не больше двух легионов, но они движутся не пешими, а на вездеходах. Не все конечно, около половины. Но часть нагонит нас уже к полудню, а вторая добьёт, если первых откинем. Пора вершить первый шаг. Как ты и говорил, придётся…

Джаин остановился, обернув покрытую тряпицей голову к беглецам. Увидевшие это остановились, а за ними остановились те, кто увидел их. Из-под зеленоватого хлопка торчали склонные завиваться волосы бунтаря, ставшего главным, и обжигающий бриз колыхал их.

–Кто слышит пусть слушает, а затем перескажет тем, кто не слышал,– крикнул Джаин, собрав внимание ждущих, блестящих глаз.– Мы знали, что просто уйти нам не позволят. Недолго осталось ждать, прежде чем преследование нэогаров ударит в наш тыл,– это и сказано было так, что печалило.– Но мы знали это,– тут проявилась бодрость, зажёгся лучик надежды.– Мы знали, что за свободу придётся платить. Не жарой и не потом, но отвагой и кровью. Пускай все, кто несут багаж – переходят дальше, и занимают позицию в новом тылу. Те, на ком вооружение, пускай раздают его, а те, кто взял – выстраивают линию обороны. Мы остановимся здесь, и встретим нэогаров готовыми! Тем самым железом, из которого они ковали нам кандалы! Мы выстоим против них, и доберёмся до Евразии!

Джаин стал одним из немногих, кто не вскинул руку. Прочие взгромоздили над головой кулаки, и заревели все видимые глотки.

Переносчики продовольствий двинулись вперёд, подальше от нэогаров. Со всех направлений они стекали нагруженными рюкзаками струйками, как пот с их лиц. Они делились продовольствием с теми, кто будет биться, с кем-то в последний раз, а с кем-то в первый.

–Напомни мне,– попросил Герд у Джаина, с которым и познакомился бунтарь в лаборатории, и подружился,– что ты там говорил, когда люди боялись бежать?– судя по хитрому лицу, он всё отлично помнил. Но судя по улыбнувшемуся Джаину, ему не трудно было повторить.

–Смертей не избежать, и этот поступок – риск. Но ради того, чтобы смерть была не твоей, попробовать стоит,– предводитель хлопнул ворчливого учёного по плечу, и сам пустился в ряды рабов. Он направился к тому, кто раздавал оружие, а за ним и его скептичный товарищ.

Едва ли бледный серпик луны выплыл на вечерний небосвод, как пробравший пол удар имперских кулаков обрушился на стол подле хрустального трона. Властитель стоял над ним полусогнувшись, с рыком испуская вздохи сквозь оскаленные зубы.