Чтение онлайн

— И все же, — Сэм собрал клецкой остатки супа, — я кое-что придумал.

— Почему Олимпийцы замолчали? — спросил я в надежде, что он поделится своим откровением.

— Нет! Насчет твоей книги, Юлий. Моя идея об альтернативном мире. Если ты не хочешь писать о другом будущем, тогда напиши о другом настоящем.

Я даже не успел его ни о чем спросить, поскольку меня опередила Рашель.

— Есть только одно настоящее, Сэм, — мягко напомнила она.

Про себя я полностью с ней согласился. Прекрасно сказано!

Сэм застонал.

— Хотя бы ты не начинала, дорогая, — пожаловался он. — Я говорю о новом жанре приключенческих романов.

— Я не читаю романы, — извинилась Рашель, хотя ее тон и не говорил о раскаянии.

Сэм не обратил на нее внимания.

— Ты же историк? — продолжал он. Девушка даже не потрудилась ответить. И так было очевидно, что она посвятила жизнь работе. — Так вот представь, что история пошла другим путем.

Он со счастливой улыбкой переводил взгляд с племянницы на меня, будто сказанное им имело какой-то смысл. Мы не сумели изобразить ответную радость.

— Но она пошла именно таким, — указала Рашель на пробел в его логике.

— Я сказал, представь! Мы живем не в единственном возможном настоящем, просто так получилось, что ход истории привел к нему! А ведь, кроме него, существовали предпосылки для развития миллионов различных настоящих. Взгляни на ключевые события в прошлом, которые могли пойти иначе. Допустим, Анниус Публиус не открыл бы Западные континенты в тысяча восемьсот двадцатом году от основания Города. Или Цезарь Публиус Терминус не утвердил бы развитие космической программы в две тысячи сто двадцать втором. Неужели вы не понимаете, что я хочу сказать? В каком мире мы бы сейчас жили, не случись все эти события?

Рашель открыла было рот, но ее спас дворецкий. Он появился в дверях и уставился на нее умоляющим взглядом.

Девушка извинилась и ушла посмотреть, зачем она понадобилась на кухне. Я остался наедине с Сэмом.

— Я не собираюсь писать такое, Сэм, — заявил я ему. — И никогда не встречал человека, который бы такое написал.

— О чем я и говорю! Это будет совершенно новый жанр приключенческих романов. Подумай! Разве ты не хочешь стать первооткрывателем?

— Первооткрыватели получают мало, — основываясь на многолетнем жизненном опыте, заявил я. Сэм состроил недовольную гримасу. — Сам напиши такую книгу.

На смену раздражению пришло мрачное выражение.

— Я бы с удовольствием. Но пока не прояснятся дела с Олимпийцами, у меня нет времени на книги. Нет, Юлий, придется тебе заняться ее написанием.

Вернулась Рашель; она выглядела очень довольной. За ней следовал Базилий с огромным серебряным подносом со вторым блюдом.

Сэм сразу повеселел. Да и я тоже. Нас собирались угостить жареным козленком. Я догадался, что Рашель позвали на кухню, чтобы она собственноручно украсила крохотные рожки цветочной гирляндой. Служанка внесла кувшин с вином и заново наполнила наши кубки. Так что мы оказались слишком заняты, чтобы продолжать беседу и ограничились лишь похвалами кулинарному мастерству.

Затем Сэм бросил взгляд на часы.

— Чудесный ужин, Рашель, — поблагодарил он племянницу. — Но мне надо бежать. Так что насчет моей просьбы?

— Какой просьбы? — спросила она.

— Помочь бедняге Юлию выбрать поворотные исторические моменты для романа.

Оказывается, Сэм вовсе не слышал моих возражений. Мне не пришлось отнекиваться — встревоженная Рашель меня опередила.

— Я ничего не знаю о тех периодах, — извиняющимся тоном сказала она. — Публиус Терминус и так далее. Я специализируюсь на раннем историческом периоде после правления Августа, когда власть вернулась к сенату.

— Отлично. — Сэм явно наслаждался собой. — Период как период, ничем не хуже других. Подумай, как могла бы развиваться история, если бы какая-то мелочь сложилась по-другому. Допустим, Август не женился бы на леди Ливии и не усыновил ее сына Друза, чтобы тот наследовал ему. — Он повернулся ко мне в ожидании, что я заражусь его вдохновением. — Наверняка ты найдешь возможность для развития сюжета, Юлий! Знаешь, что я тебе скажу? Вечер только начинается: пригласи Рашель на танцы или еще куда-нибудь. Выпьете, поговорите. Разве не так? Молодежь должна веселиться.

Я не мог возразить — это было самое разумное, что предложил Сэм за последние несколько дней. По крайней мере, я так считал, а Рашель была воспитанной девушкой и не стала спорить с дядей. Поскольку я плохо знал город, позволил ей выбрать место для прогулки. Она стала называть места, и я понял, что Рашель пытается деликатно пощадить мой кошелек. Такого я не мог допустить. В любом случае проведенный с ней вечер наверняка обойдется дешевле, чем гостиничный номер с питанием, и уж точно будет насыщенным.

Мы выбрали местечко рядом с гаванью, на волнорезе. Ночной клуб располагался на верхнем этаже гостиницы, построенной в стиле древних пирамид. Верхушка медленно поворачивалась, и мы по очереди смотрели на огни ночной Александрии, стоящие в порту корабли, а затем на открытое море, где спокойные волны отражали звездный свет.

Я уже приготовился забыть о безумной идее с альтернативными мирами, но Рашель оказалась очень обязательной девушкой. После первого танца она заявила:

— Кажется, я смогу тебе помочь. Во время правления Друза кое-что случилось…

— Нам обязательно об этом говорить? — Я заново наполнил ее бокал.

— Но дядя Сэм так велел. Я думала, ты собираешься начать новое направление в литературе.

— Нет, это твой дядя собирается его начать. Понимаешь, существует некоторая проблема. Никто не спорит, что редакторы все время умоляют дать им что-то новенькое. Но если ты достаточно глуп и действительно попытаешься принести им это новенькое, они его не поймут. Когда они просят нового, имеют в виду книгу в старом добром «новом» жанре.

— Я думаю, — заявила Рашель с уверенностью оракула, но с меньшей путаницей, — что, когда у дяди появляется идея, обычно она себя оправдывает.

Мне не хотелось с ней спорить. Тем более что в большинстве случаев я мог подписаться под ее словами. Поэтому я молча слушал.

— Видишь ли, — продолжала она, — я специализируюсь на передаче власти в период ранней римской истории. Сейчас я изучаю иудейскую диаспору после правления Друза. Ты же знаешь, что тогда произошло?