Чтение онлайн

Эсхатология М. выстроена пародийно по отношению к аналогичным концепциям традиционных учений. Армамудон начнется тогда, когда все мамудисты мира приблизятся к Точке джамба, а самый главный головожоп достигнет идеально сферической формы (тенденция к округлению у них наблюдается и сейчас) и лопнет. Взрыв вызовет цепную реакцию среди других головожопов, взрывная волна обогнет мир. Ахум сядет в Черный Аэроплан, однако Шарона в последний момент подменят Безумной Мамой (лучшая половина той Жабы, которая задавила Ахума), и Аэроплан полетит, стоя на месте — так всегда бывает, когда Безумная Мама что-либо пилотирует. Космогипы совсем уже подберутся к Мамуде, но тут усилиями мамудистов наступит всеобщая Точка джамба. Чмонстер покусает Ахума, и из того навсегда истечет отрава властолюбия, Конопляное Облако смешается с атмосферой, а Абсолютное Пиво — с водами мира. Mamuda сойдет на землю и пребудет на ней навеки. Исчезнет нужда в употреблении веществ для просветления или удовольствия — ибо наступит всеобщее, разнообразное омамудение, в котором всем станет хорошо и трезво.

Существуют и таинственные Книги Исполинов, подробно растолковывающие разнообразные аспекты жизни сквозь призму учения; пока что известно содержание только одной — «Точка на лбу» — диалогического трактата о природе Жабы. В любом случае, религией М. не является, и дружественными себе считает широчайший спектр учений, от растаманови тех же митьковдо даосов и хасидов.

При всей фантасмагоричности и инфантилизме М. до сих пор имеет немало сторонников, особенно в Петербурге, Киеве, Запорожье и Днепропетровске, где они действительно собираются на массовые сабантуи каждого 19 июля и стараются вести себя максимально эксцентрично в полном соответствии с заветами учения.

[Д. Десятерик]

СМ.: Гонево, Марихуана, Митьки, Раста, Секта, Стёб, Хиппи.

МАРГИНАЛ (от лат. margo, marginis — край, межа) в искусстве: автор, придерживающийся резко индивидуальной, отличающейся от общепринятой, творческой стратегии; смесь талантливого чудака и (не)добровольного изгоя; мастер неподражаемой своеобразности; художник, чье наследие всей своей сутью противостоит официозу.

Время неумолимо осуществляет ротацию маргинализма и мейнстрима:Артюр Рэмбо и Поль Верлен предстательствуют за французскую поэзию конца XIX века, а не нобелиат Сюлли-Прюдом, и не александрийские эпики, а «Сатирикон» является выражением духа поздней античности.

Всякая закономерность при исследовании динамики маргинальности условна. Без сомнения, модернизм XX века творился маргиналами — от Джойса до Поллока, но в Советской России 1920-х годов деятели революционного авангарда чаще всего были государственными служащими, а то и крупными функционерами, то есть кем угодно, только не маргиналами. Условность политико-географическая: для сегодняшнего Запада маргиналы — представители соцреализма, а не, скажем, концептуалистИлья Кабаков, завсегдатай престижнейших международных экспозиций. Бесконечно маргинальны деятели некрореализма— но глубоко маргинален также ура-патриотический живописец Илья Глазунов, всенародное признание и официальные лавры не дают ему надежной путевки в мейнстрим, так как его искусство лишено необходимой стилистической репродуктивности, узко и ограниченно при всех мессианских претензиях.

Развитие масс-медийных средств не дает шанса М. оставаться таковым на неограниченный срок. М. — иногда затворник: самоизоляция не помешала Сэлинджеру стать центральной фигурой американской прозы XX века, иначе дело обстоит с М. Бланшо, который рьяно отстаивает свою приватность, добавляя к ней абсолютный герметизм текстов, остающихся крепким орешком даже для Жака Деррида. Иногда — опасный сумасшедший, как Арто, в итоге вписанный в историю мирового театра, иногда — добровольный кислотныйбезумец вроде Кена Кизи или Тимоти Лири. Или — графоман вроде поэтессы Серебряного века Марии Папер, издевательски описанной в эссе Ходасевича: сегодня нарушены и преступлены все возможные нормы профессионализма. И уж верно, М. не всегда приверженец перверсии.Но почти всегда маргинален автор, слишком долго играющий на чужой увечности, даром, что он совершает это не без успеха (театр Юхананова, использующего игру даунов).

Маргинальность, скорее, — совокупность многих признаков, образующих явление творческой неортодоксальности. Недостаточно назвать себя М., чтобы им быть, — как недостаточно всю жизнь идти стезею маргинального оппозиционерства, ведь оно может быть подхвачено рекламой или адептами. Маргинальность непредсказуема, как жизнь: сегодня ею охвачены, например, классическая музыка, отчасти театр. Напротив, гейкультура —почти бонтон, не говоря уже о постмодернизме,чья легитимизация в социуме доходит до неприличного уровня.

Кстати, автор этой статьи — также М.

[О. Сидор-Гибелинда]

СМ.: Альтернатива, Радикал, Панк, Скин, Некрореализми многое другое.

Морис Бланшо (р. 1907, Кэн) - французский философ, писатель. Известно, что он учился вместе с Э. Левинасом в Страсбургском университете, далее дружил с Ж. Батаем. Самый загадочный гуманитарий современности: нет его фото, мало кто из современников и авторов, испытавших его влияние, может похвастаться, что беседовал с ним по телефону (!) Соч.: -Темный Фома»(1941) , «Аминодав» (1942) , «Неверным шагом» (1943), «Огню на откуп» (1949), «Литературное пространство» (1955), «Последний человек» (1957), «Грядущая книга» (1959), «Бесконечное собеседование» (1969), «Шаг вне» (1973), «Кромешное письмо» (1980) и др.

МАРИХУАНА (от исп. marihuana, заимствовано из индейских языков), она же трава, конопля, шмаль, дурь, дрянь, шала, мафафа, хеш, ганджа, ганджубас, каннабис, Марья Ивановна, анаша, — мелко измельченные и высушенные листья конопли, предназначенные для курения. Оказывает легкое опьяняющее воздействие благодаря содержанию в конопле тетрагидроканнабинола.

Сказать о М. что-либо новое так же сложно, как и о других распространенных веселящих средствах, например, пиве. То, что курят ее повально и поголовно до (а многие иногда и после) 40 лет, ни для кого новостью не является. Эффекты воздействия описаны многократно, вопрос легалайзаобсуждается давно, неторопливо и безрезультатно. М. можно курить, или есть поджаренной с сахаром, или пить сваренной в молоке. М. — неотъемлемый элемент субкультур раста, хиппии всех прочих, уголовной в том числе. Под травой можно много и плодотворно гнать,а можно столь же разнообразно и интенсивно молчать. Или писать стихи. Или танцевать. Или слушать музыку. Или играть музыку. Или толковать Библию (особый, совершенно непостижимый ритуал ортодоксальных растаманов).Или обильно и с аппетитом кушать. Или с таким же аппетитом заниматься сексом. Или рисовать. Или валять дурака. Или купаться в летнем Черном море под ослепительным августовским солнышком (крайне рекомендую). Или гулять. Или спать. Просто жить.

Все остальное — бред и героин.

[Д. Десятерик]

СМ.: Гонево, Наркотики, Легалайз, Психоделия, Раста, Хиппи.

МАССКУЛЬТ — сокращение от «массовая культура». Термин был наиболее распространен в 1970-1980-е годы для обозначения коммерческого, легкомысленного культурного продукта во всех жанрах. Тогдашние синонимы — кич, ширпотреб. Сегодня — попса, мейнстрим, гламур.

По сути, М. — оксюморон, поскольку массовость — предикат скорее экономический, цивилизационный («массовое производство»), нежели гуманитарный. Но то, что именуют М., как раз и является одним из видов производства, описывается в соответствующих терминах — индустрия развлечений, шоу-бизнес, фабрика грез, конвейер звезд и т. д. То есть речь об искусстве не идет.

[Д. Десятерик]

СМ.: Гламур, Попкорн, Попса, Мейджор, Мейнстрим.

МАТ (матерщина, ненормативная лексика) — слова, словосочетания, относящиеся к сексуальной и мочеполовой сфере, смысл которых, в общем-то, признаваем, а модус передачи, в тексте или устно, решительно осуждаем обществом и правилами хорошего тона.

Изнанка комильфотного сознания, М. проявляется в форме хулиганского протеста (заборные надписи), а также авангардного эксперимента, исходящего из желания эпатировать обывателя («Я лучше в барах блядям буду давать ананасную воду» — В. Маяковский, «Вам!»). Иное в фольклоре: как верно подметил Виктор Ерофеев (сам не чурающийся М. в своем писательском творчестве), сказка «использует М. метафорически или в качестве эмоционально выраженных междометий. М. пользуются все персонажи сказки, вне зависимости от возраста и половой принадлежности, никто не видит в нем ничего предосудительного»,— речь идет о 77 «заветных» сказках, переданных В. Афанасьевым А. Герцену в 1866 году. Противоположен эффект, производимый М. в поэзии Баркова (вторая половина XVIII в.): остранение донельзя абсурдных ситуаций в его поэмах, наподобие «Луки Мудищева», посредством «срамного слова ». Но уже у Достоевского неназываемый, но активно подразумеваемый М. является выражением экзистенциального отчаяния героя: «Какое-то исступление самой зверской злобы исказило все его лицо. — А знаешь,— произнес он гораздо тверже, почти не пьяный, нашу русскую..? (И он проговорил самое невозможное в печати ругательство.) Ну так и убирайся к ней!» («Вечный муж», 1870). В 1920-х годах украинский писатель Мыкола Хвылевой употребляет это же выражение, имитируя его звучание свистом паровоза.