Альтернативный чемпионат фабулы по прозе 2015
Шрифт:
– Хороша «груша»! – переговаривались люди – Быстро уроем, как думаешь? —
На голову доверчивого пса неожиданно обрушились удары.
Он даже не успел понять, что произошло. Боль оглушила, хлынула кровь из носа, ушей, глаз.
– Больно! Не надо! За что? – взвизгнул бедняга и замолчал: алая пена из изувеченной пасти мгновенно пропитала снег. Ноги подкосились, померк разум, и лохматый великан рухнул на землю…
– Готов! Быстро отбросил лапы!
Напитавшись страданием беззащитного пса, убийцы самоутвердились, получили эмоциональную разрядку – надолго ли?
Машина довольно заурчала, словно насытившийся хищник, и медленно поползла на поиски новой жертвы…
Как только она исчезла из виду, слетел с ветки ворон, прискакала сорока, и сквозь полумрак сознания, пёс услышал:
– Очнись! Вставай! Надо идти! Тебе помогут! – птицы легонько пощипывали его тело.
Он приподнял голову. В ушах стоял звон, глаза почти ослепли, тошнило, и в голове тяжелым молотом пульсировала боль. Не слушались, заплетались лапы, но, собрав все свои силы, великан поднялся и побрел в сторону дома.
По обочине шоссе, оставляя кровавый след, медленно шел алабай. Мимо проносились машины, но людям не было дела до несчастной собаки. Он с трудом дышал, практически, не ориентировался в пространстве, и, в любой момент, мог стать жертвой аварии.
– Стой! Подай назад! Собака ранена!
Сквозь шум в ушах услышал – к нему подбежали девушки.
– Боже! Что с ним? Да он в шоке… Срочно в клинику!
Пёс покорно подчинился незнакомым людям, инстинктивно понял: пришло спасение. Ему помогли забраться в салон, заботливо укрыли одеялом. Алабай тяжело и прерывисто дышал, из носа, рта сочилась кровь…
– Что случилось, бедный зверь? Ударил кто? Или машиной задело?
Пёс не знал людей, доставивших его в ветеринарную клинику, но целиком доверился своим спасителям. Врачи обнаружили несколько открытых переломов нижней челюсти, раздробленные кости, разорванные мышцы, выбитые зубы, тяжелую черепно-мозговую травму… Операция и последующее лечение обещали быть слишком дорогими, чтобы нашедшие беднягу девушки, были способны оплатить. За помощью обратились к добрым людям, через интернет, и на призыв откликнулись сотни не равнодушных – во всем мире следили за судьбой несчастного пса.
Всё последующее время, пока делали анализы, процедуры, готовили к операции, он находился в полубессознательном состоянии. А когда приходил в себя, видел добрые лица сочувствующих, и любящих его людей…
– Малыш, мы назвали тебя Дариком, – шептала ему девушка. – Ты очень сильно пострадал, но знай, не все люди жестокие и злые. Мы постараемся тебе помочь.
Ты обязан выжить! Ты же очень сильный… А потом, будем вместе гулять в лесу, слушать пение птиц, нежиться на солнышке…
Пёс прислушивался, возвращаясь мысленно в тот прекрасный мир, который уже успел для себя открыть. Он снова шел по лесу, радовался чистому воздуху, небу, разговаривал с деревьями, зверями и птицами, и солнце ярко сверкало надо головой…
Но нежданной, страшной тучей затмевали свет темные силуэты убийц…
И тогда начинал мозг собаки гореть, глаза застилал кровавый огонь, поднималась высокая температура, и санитары обкладывали беднягу льдом, снегом с улицы, дабы сбить смертельную, температурную отметку в 42,9 градуса. Только бы выжил!
И Дарик старался выжить, изо всех сил. Он чувствовал огромную любовь, заботу и внимание, которого ему порой так не хватало. И даже по-своему пытался ответить на эту любовь…
Дарик не знал, что по кровавым следам, девушки вышли на место преступления,
что хозяин дома напротив, с установленным видеонаблюдением, дал ответ: собака появилась на дороге уже избитая… что однажды, когда после успокоительного, Дарик крепко спал, его навестил нашедшийся хозяин, и долго стоял рядом, что-то шептал…
Быть может, просил прощения?
Ему не суждено уже было всё это узнать…
От тяжелых травм, сепсиса и кровоизлияния в мозг Дарик скончался на десятый день после трагедии…
Звенел апрель, очистилась земля и высоко, в лазурном небе пели жаворонки…
Татьяна Лаин.
Дорога в один конец
Памяти собак, погибших в годы Великой Отечественной войны.
– Товаришу лейтенант! Ось, дывитесь, яки гарны! – широкоплечий, крепкий,
с пышными висячими усами сержант вытащил из подвальной ниши трех крупных сонных щенков.
Откуда-то вывернулась их мать и испуганно заскулила, жалостно заглядывая в глаза сержанту.
– И тебя возьмем. Не плакай, ну шо ты, бедолага, не плакай… – сержант подхватил скулящую собаку и подсадил в кузов грузовика, где уже расположил на ветоши ее щенков.
– Да, Нечипоренко, ты молодец! И как только ты их находишь? – молоденький лейтенантик удовлетворенно рассматривал «улов»: две суки со щенками и еще несколько молодых собак разных пород сидели в грузовике, испуганно прижимаясь к полу.
– Я очень люблю их, товаришу лейтенант. У менэ своих аж три кобеля дома гуртуют, – Нечипоренко потоптался, довольный похвалой.
– Ты молодец, Нечипоренко, настоящий кинолог!
– Звыняйте, я Нечипоренко, а не «кинолух» и быть им не желаю – сержант обиженно смотрел на смеющегося лейтенанта.
– Ладно, поехали, Нечипоренко!
Грузовик мягко подпрыгивал на ухабах, собаки доверчиво жались к ногам сержанта, ласково разговаривающего с ними.
– Ось, привезем к кинолухам, воны вас и накормят и напоят. Не плакайте, робяты. Не плакайте.
Нечипоренко грустно вздохнул и погладил небольшую лохматую собаку, положившую голову на его сапог.
– Эх, робяты… Не знаете вы, шо вас ждет…
Собаки не знали, а сержант знал. Он знал, что завтра этих собак заберут военные кинологи и станут в ускоренном темпе готовить из этих никому не нужных бродяжек подрывников-камикадзе. Собак, ценой своей жизни подрывающих вражеские танки. У них даже не было кличек. Да и зачем? Срок учебы – две недели, а потом – в бой. В первый и единственный.
Нечипоренко видел, как это делается: оголодавшую собаку кормят сначала возле стоящего танка, потом у танка с работающим двигателем, ставя миску с едой так, что собака вынуждена была чуть подлезать под днище ревущего чудовища.
Собаки быстро привыкали к шумному, но безобидному, воняющему соляркой железному монстру, и ели свою пайку под днищем машины.
А потом… Потом на них крепили мины со специальным взрывателем, и собака шла под танк по команде «кушать»…
От соприкосновения с днищем танка мина взрывалась вместе с ее носителем.