Чтение онлайн

— Я не монстр, Элив. И я не причиню тебе вреда.

— Тогда отпусти меня, — тихо проговорила я. — Отпусти.

— Я не могу. Мой дракон не позволит. Он выбрал тебя. Я хочу, чтобы ты стала альвой.

— Твоей? — Я уцепилась за эту мысль, как за соломинку. Уж если мне и суждено стать альвой для дракона, то пусть это будет он. — Значит, ты не отдашь меня вашему императору?

Немного помедлив с ответом, Мирос всё же произнёс:

— Не совсем. Ты станешь альвой для меня и моих старших братьев. Император Тэрон — мой брат.

— Что?! — От неожиданности я чуть не поперхнулась салатом. — О чём ты?

Мирос вздохнул:

— Вижу, Лирей ещё не успела тебя посвятить.

— Во что?! — чуть ли не взвизгнула я.

Мысли в голове лихорадочно заметались. Я сразу начала вспоминать слова женщин. Они всё время говорили о драконах во множественном числе, а я, глупая, всё не понимала, почему. Но, кажется, до меня начало доходить, что они имели в виду. И от осознания шокирующей правды мне стало не по себе.

— Малышка… — Мирос протянул руку и, взяв мою ладонь в свою, мягко погладил её. — У нас, драконов, брак выглядит несколько иначе, чем у вас. Женщин, способных принять в себя магию и выносить потомство дракона, слишком мало. Поэтому одну альву берут в жёны сразу несколько драконов. В основном это родные братья, реже — разные члены клана. Но тебя… Тебя мы никому не отдадим. Ты будешь только наша.

По мере того, как он говорил, меня бросало то в жар, то в холод. И глаза, кажется, стали круглыми, как блюдца.

Аппетит пропал напрочь. Я больше не могла проглотить ни кусочка. Трясущейся рукой поднесла стакан к губам и отпила немного воды, но легче не стало. Всё плыло перед глазами, и сердце безумно колотилось в груди.

Всё, что он сказал, ведь не может быть правдой?

Я не хотела в это верить.

— Ты сейчас пошутил, да? — спросила спустя минуту.

— Конечно же, нет, сладкая, — раздался тягучий бархатный голос.

Я повернула голову и встретилась взглядом со вторым драконом… Элиором, кажется. Его глаза насыщенного голубого цвета, словно острые льдинки, впивались в меня, пронзая насквозь, заглядывая в самую душу. Он прошёл в комнату уверенной и непринуждённой походкой властителя этого мира. Его глаза светились азартом и предвкушением, а на губах играла лукавая улыбка.

— Ты станешь альвой для нас троих, маленькая сладкая девочка! — Его слова — сплошной грех. Услышав их, я начала задыхаться от подступающей паники. Воображение рисовало картинки нашего немыслимо порочного союза. — Для нашего брата-императора, для Мироса и… для меня, — встав за моей спиной, прошептал он мне на ухо. Тёплое дыхание коснулось чувствительной кожи на шее, отчего вихрь будоражащих мурашек волной пронёсся по телу и участилось дыхание.

Я вскочила со стула и вскрикнула, испуганно округлив глаза:

— Нет! Ни за что! — Перспектива стать женой сразу трёх мужчин казалось мне какой-то дикостью. Так ведь не должно быть! Ведь не должно? — Я… я не могу…. Нас никто не предупреждал о таком. И староста в деревне никогда не говорил…

— Конечно, не говорил, — усмехнулся Мирос уголками губ. Он начал медленно приближаться ко мне, а я инстинктивно попятилась. — Вам говорили только то, что вам положено было знать.

Я качнула головой, всё ещё не веря в происходящее, а его слова почему-то больно жалили. К такому я совсем не была готова.

— Элиор! — послышался предупреждающий голос Мироса. Но дракон его проигнорировал, продолжая наступать и загоняя меня в угол, словно хищник жертву.

— Когда я тебя увидел там, в таверне… — Он сделал ещё шаг, при этом не сводя жадного взгляда с моих губ. — Такую маленькую, сладкую малышку… — Сейчас он как никогда был похож на хищника. В его глазах плескался дикий огонь. — Я сразу понял, что брат не ошибся в своём выборе. Ты будешь идеальной альвой для нас. Мой дракон урчит от удовольствия. Ему уже не терпится сделать тебя своей.

Ещё один шаг — и сахат настиг меня, впечатав в стену. Губ коснулось тёплое дыхание, отчего я замерла и задрожала всем телом — то ли от страха, то ли от странного будоражащего чувства, которое вызывала во мне близость мужчины. И, прежде чем я успела что-то возразить, его губы накрыли мои.

Когда Мирос поцеловал меня в первый раз, в моём животе порхали бабочки, и сознание уплывало, растворяясь в водовороте неизведанных чувств. Поцелуй же второго дракона был властным и напористым. От его дерзости у меня закружилась голова. С одной стороны, это было ошеломляюще и, на удивление, приятно, а с другой — хотелось выцарапать наглецу глаза.

Когда его руки сомкнулись на моей талии, а одна поползла вверх, безошибочно отыскав пальцем сжавшийся в комочек сосок, я чуть не задохнулась от паники и смущения. Щёки запылали нестерпимым огнём. Никто ещё не прикасался ко мне вот так, нагло и откровенно. А самым ужасным было то, что моё тело откликалось и дрожало от странного и пугающего предвкушения.

Я оттолкнула сахата и в приступе злости залепила ему пощёчину — такую звонкую, что у самой ладонь загорелась от силы удара. А уж каково было ему…

Понимание того, что случилось, пришло мгновением позже. Я испуганно округлила глаза, мысленно перебирая в голове все последствия, которые могут меня ожидать: он ударит меня в ответ, накажет или бросит в темницу? А, может… О самом страшном я даже подумать боялась.

Но ничего из того, что я себе напридумывала, не последовало. Лишь только суровый недовольный взгляд пригвоздил меня к стене, словно бабочку, так, что я даже пошевелиться не могла от испуга.

Позади нас приглушенно рассмеялся Мирос.

Интересно, что его так развеселило?

Элиор резко обернулся, одарив брата колючим ледяным взглядом, и процедил сквозь зубы:

— Объясни ей всё, Мирос! И пусть Лирей научит её правилам. К вечеру Тэрон уже будет в замке.

Элиор вышел из комнаты, громко хлопнув дверью, а я стала тихо оседать на пол, сползая по стенке. В один миг мои ноги вдруг ослабели и подкосились, в носу защипало от подступающих слёз. Я вдруг полностью осознала, что меня ждёт в будущем. Три мужа — это же ужас какой-то!

— Элив… — Мирос тут же оказался рядом, поднял меня с пола, заключая в свои объятия. — Малышка моя…

— Нет! Не трогай меня! — Я попыталась вырваться из его рук, но он не отпускал, прижимая меня к себе, и шептал мне на ухо что-то ласковое и нежное. Но мне было всё равно. Я чувствовала, что мне просто катастрофически необходимо побыть сейчас одной. Подумать. Поэтому я всхлипнула: — Оставь меня. Я хочу побыть одна, пожалуйста.

Мирос напряжённо замер, а потом за спиной раздался тихий голос Лирей: