Чтение онлайн

Тот мрачно улыбнулся и вступил в бой. Ассенийский воин был измотанный, доспехи на нём были одеты как попало. Нойко из вежливости пофехтовал с ним, потом, одним ударом распорол ему живот ниже панциря, где не было доспех. Ассениец подобрал кишки и бросился на Нойко. Вздохнув, Нойко ударил его в грудь мечом, поверх брони, проткнув воина насквозь. Слабо улыбнувшись, солдат шагнул вперёд, ещё более нанизывая себе на меч Нойко, достал из-за спины кинжал, и быстро засунул его в щель в доспехах кочевника. Он ещё раз слабо улыбнулся, и умер. Мир закружился в глазах Нойко. Он видел, как к нему бежали нукеры. Его ординарец, великан Тахтан, нёсся к нему через поле боя, разбрасывая Ассенийцев боевым молотом. Его наспех перевязали, и понесли на руках ставку, к знахарям. Все понимали, что если Нойко умрёт, никому не сносить голов.

***

Прозрачная вышитая занавеска из неизвестной ткани бессильно колыхалась на ветру. Нойко открыл глаза. Дворцовая комната, странная мебель, огромная кровать.

– Где я?! В плену?! Нет, не может быть, тогда условия не были бы такими шикарными. Что это?! Рай? Но почему тогда боль, туман в глазах и слабость?..

Знахари поили его живительным бульоном через трубочку, и перевязывали рану. Нойко стал поправляться. Вскоре реальность стала приоткрываться ему. Он был в Палабрии с двумя десятками других раненных. Войско ушло брать столицу Ассении. Горькая тоска охватила Нойко. Возможность вечной славы была упущена. Его братья сейчас рубятся в битве, которая бывает раз в тысячу лет, а он лежит здесь беспомощный на шёлковых простынях. Рана заживала медленно, и через некоторое время, Нойко смог ходить, опираясь на меч. Большинство остальных раненных были простые солдаты, они занимали квартиры внизу, вокруг двора, и были счастливы от происходящего. Первый раз в их суровой жизни, им не нужно было тяжело работать или воевать. Их лечили, еды было вдоволь, не нужно было целыми днями пасти скот или болтаться в походах. Из дворян был только Нойко, и сухопарый угрюмый старик Брахо. Брахо был молчалив, рот открывал изредка, только чтобы сказать какую-нибудь гадость, задевающую всех.

– Как здорово, не придётся ни с кем общаться – обрадовался Нойко.

Солдаты относились к нему и к Брахо с отчуждённым почтением и держались между собой. Язык в Палабрии был очень похожий на чём говорили в степи, но читал Нойко мало, откуда в степи книги. Обезумев от скуки, он стал заниматься в дворцовой библиотеке, в Палабрии хранились манускрипты, восходящие к началу времён. Он сидел там часами, с трудом складывая слова. Библиотекарем был грузный седой книжник, ему помогала в работе его дочь – юная Альмека. Она была белокожей хрупкой девушкой с золотыми волосами и голубыми глазами. Они днями просиживали за старинными книгами, Альмека помогала Нойко разбирать древние письмена. Скоро он читал уже свободно. Он изучал мифы и легенды, истории народов и их верования, читал про древних царей, деяния которых создали мир, в котором он жил. Иногда они гуляли с Альмекой, она помогала ему идти по тенистому дворцовому саду. Когда их руки случайно соприкасались, она краснела, и смотрела на Нойко, смущённо и преданно. Они нравились друг другу, но Нойко думал: она такая хрупкая, как бы не придушить её случайно в объятиях, в первую ночь. Да и какие дети будут от такой худышки.

Утром в дверь постучали; это принесли одежду, сшитую для Нойко. Он сидел на кровати и смеялся, думая что у него сейчас разойдутся швы. Кружевные рубашки, обтягивающие панталоны, башмаки с бантами. Что это за наряды?! Нойко долго вертел в руках башмак. Кожа была выделана отменно, и шитьё было исключительно тонким. Размер бы поменьше, обувь сгодилась бы для какой-нибудь аульной модницы. В дверь снова постучали. В комнату вошёл разряженный молодой аристократ. На нём был расшитый золотом кафтан, обтягивающие панталоны, на поясе красовался короткий меч, казавшийся игрушечным.

– Меня зовут Дорильо – изысканно поклонился он – мне поручено сопровождать вас и показать дворец и город. Как вам работа наших портных?

Нойко стоял посередине комнаты, полуголый, в тесных Палабрийских штанах, и опирался на меч. Его разбирал смех.

– А мужскую одежду они смогут пошить? – не выдержал он.

Дорильо изо всех сил пытался сдержать злобную гримасу. Его красивое лицо исказилось, и губы задёргались. Нойко понимал, что только что оскорбил дворянина, равного себе, но Палабриец ничего не мог поделать в этой ситуации. Перед ним стоял раненый герой-освободитель, и ни о каком конфликте не могло быть и речи. Нойко догадывался, что тот видит в нём лишь неотёсанного мужлана, волею судеб заброшенного в их странный мир.

– Я пошлю за портными – сдержанно прошипел Дорильо – уверен что они смогут вам что-то подобрать. – и придерживая игрушечную шпагу, он вылетел из комнаты, стуча каблуками.

Нойко провёл пол дня разбирая одежду, оставленную с трофейным обозом Ассенийцев, и с трудом смог найти себе несколько костюмов. Дворцовые портные их подлатали, и подогнали под его размер. Его стали приглашать на дворцовые ужины, это были чрезвычайны скучные вечера, где простой прием пищи был превращен в бесконечный ритуал, и еда и разговоры были подчинены бессмысленному регламенту. Но Альмека с радостью сопровождала его, если он её приглашал.

Нойко поправлялся, он стал немного ездить верхом, и носить лёгкие доспехи. Его радости не было предела. Дворцовый распорядитель предложил ему женщин, но Нойко отказался, он ещё не чувствовал себя достаточно сильным для любовных приключений, и водиться со светскими шлюхами ему не хотелось.

Однажды ночью в двери стали настойчиво стучать.

– Кого ещё демоны принесли? – Нойко напялил латы на голое тело, и открыл дверь держа в руках обнаженный меч.

Это был Брахо.

– Проблема – лаконично сказал он.

Если Брахо решил разбудить его среди ночи, это точно была проблема, и явно серьёзная. Солдаты тоже выздоравливали, тоскуя от безделья, они играли в карты и кости, проигрывая друг другу трофейное добро. У многих появились подруги, вдов в городе было много. Сегодня ночью, выпив, они повздорили, из-за игры или из-за женщин, и подрались. Трое из них покалечились пуще чем это было в сражении.

– Дать всем плетей, а зачинщиков повесить – Брахо предложил простое решение проблемы.

– Нет Брахо – Нойко обнял его – мы сами виноваты.

– Мы виноваты?!– возмущению Брахо не было предела – Ты вообще в библиотеке целыми днями торчишь, азбуку чёртову выучил.

– Мы их бросили самих по себе – сказал ему Нойко – бараны без пастухов достаются волкам.

Утром они разделили солдат на четыре отрада и велели им носить доспехи, согласно их родовой принадлежности. Поговорив с Палабрийскими поварами, ограничили их рацион. Выпивка только по выходным. Фехтование и манёвры каждый день. Солдаты сначала возмущались, но потом недовольно и покорно смирились с приказами офицеров. А через несколько дней они превратились в слаженный отряд, который привычно жил, под командованием старших по званию. Ежедневно они выезжали на прогулку по городу, и Нойко, и Брахо, в сопровождении десятка вооруженных всадников. Брахо пытался не подавать вида что он был безмерно счастлив. Происходя из бедного дворянского рода, у него никогда не было своих нукеров.

Однажды днём, проезжая мимо рынка, Нойко обратил внимание на группу девушек, оживлённо разговаривавших в тени. Одна из них стояла спиной, её чёрные волнистые волосы струились на синий, расшитый узорами плащ. Она оглянулась, как бы почувствовав его взгляд. Огромные чёрные глаза, изумительная белая кожа, скуластое лицо, большой рот, тонкие красные губы. Их глаза встретились. Нойко остановил коня. За ним остановился его кортеж. Девушки перестали разговаривать и посмотрели на них. Приглянувшиеся ему брюнетка улыбнулась, сверкнув глазами, потом они рассмеялись, и ушли взяв друг друга под руки.

В свите Нойко был профессиональный лазутчик по имени Калё. Невысокий морщинистый солдат лет 40-ка, он получил две стрелы во время последней вылазки против лагеря Ассенийцев, и приходил в себя вместе со всеми.

– Видишь эту, в синем плаще? – сказала ему Нойко.

– Да, господин офицер – ответил тот.

– Проследи где она живёт.

– Будет сделано.

Калё был очень рад, ну подумаешь найти молоденькому князьку, где красотка живёт, все равно хоть какое занятие.

Нойко стал появлятся у её дома, сопровождать её со своим отрядом, не назойливо, пару раз в день. Он смотрел на неё, но не пытался заговорить. Она старалась не смотреть на него, лишь иногда украдкой, бросала взгляд, полный любопытства, было ясно что его внимание ей крайне льстит. Нойко навёл справки и через городскую администрацию узнал, что она дочь богатого купца, мещанка, не дворянка, но из очень хорошей семьи. Заигрывать с женщиной такого ранга было нельзя, нужно было свататься, и Нойко попросил об этом Брахо. Тот сделала вид, что чрезвычайно раздражен всей этой суетой, хотя на самом деле был безмерно горд. Её звали Рошанна. Её семья была рада породниться с Нойко. Свадьбу играли во дворце, пировал весь город. Базиликку понимал, что брак степного дворянина и зажиточной горожанки, это серьёзный козырь в его руках. Как-то в библиотеке, Нойко столкнулся с Альмекой. Она не поздоровалась с ним, и сделала вид что увлечена книгой.