Чтение онлайн

— Денис! Ты когда сядешь за уроки?

Он сморщился от досады:

— Да сейчас уже…

Папа доставал из шкафа стопки книг и, кажется, не мог в них разобраться — недаром кандидат наук…

Денис между тем колотил молотком, налаживал наконечники.

Мама воззвала к папе:

— Сергей! Ну скажи ты ему наконец!..

— Денис! Тебе что мама сказала! — послушался папа.

— Ну иду, иду…

Пришлось оставить оружие и вытащить учебники.

— Опять эти уроки… — бубнил Денис, устраиваясь у стола. — Надоело… Тоже мне родители…

И вдруг его осенило:

— Идея…

Денис выволок на свет Ваську. Снова обрядил в пиджачок. Усадил у стола. Не гнется, ну да ладно, со спины незаметно. Развернул перед Васькой книгу.

Мама заглянула в дверь.

Занимаешься? — И на цыпочках отошла.

Васька старательно смотрел в учебник. Денис в углу за креслом строгал новую стрелу…

Наконец часы показали одиннадцать вечера.

— Денис, пора спать! — спохватилась мама.

— Сейчас… — послышался непривычно покладистый ответ.

Денис заботливо уложил Ваську в свою постель. Выключил свет.

Потом с книгой о Робин Гуде и фонариком снова устроился за креслом.

Васька, не закрывая глаз, лежал под одеялом и, судя по выражению лица, о чем-то думал.

Мама опять заглянула из передней в комнату. Лицо ее стало умиленным, она бесшумно закрыла дверь. Вернулась к столу, села против мужа.

— Представляешь? Уроки выучил и спать лег вовремя…

— Вот я и понял, что с манекеном им проще, чем со мной настоящим, — рассказывал следующим утром в классе ребятам Денис. За веселым тоном, кажется, прятал он печаль. Но прятал умело.

— А не заметят они подмены? — спросил рассудительный Андрей.

— Не-ет. Мои родители такие рассеянные. У мамы кандидатская диссертация, у папы докторская…

Пришел солнечный май…

Он и правда был солнечным и очень теплым. На бульваре густо цвели яблони. Шестиклассники шумной компанией двигались из школы. Некоторые были в школьной форме, а некоторые одеты совсем по-летнему, но даже им не давала покоя жара. Андрей изможденно плюхнулся на садовую скамейку.

— Уф… И в такой зной приходится еще уроки учить…

— Никакой живой человек этого не выдержит, — поддержал его Денис.

— Разве что такой, как твой глиняный Васька, — хмуро заметил Рома.

Дениса опять осенило:

— Ребята, мысль! А что, если в Ваську напихать всяких микросхем, фотоэлементов, транзисторов и…

Сгрудившись на скамье (кто на сиденье, кто на спинке), ребята начали шумно обсуждать детали.

— Ничего у вас не выйдет, — кисло махнула Машка, находящаяся в постоянной оппозиции к мальчишкам.

— Выйдет! — Сережа энергично показал ей нос.

— Надо Ваську немного очеловечить, — подвел итог Денис.

Машка, вильнув спиной, удалилась.

Ваську «очеловечивали». Причем не «немного», а всерьез. Денис долбил в его твердой спине гнезда для аппаратуры. Сережа тряс моторчик и налаживал в нем контакты. Гошка паял хитрую схему…

— Волосы настоящие ему приклеить надо бы, — вспомнил Сережа.

— Сейчас будут волосы! — Денис с ножницами встал перед зеркалом. К ногам стали падать его собственные прядки, которые изрядно отросли за весну и теперь пригодились для хорошего дела.

Васькин бюст поставили на стол. Сережа стал мазать клеем ненатуральную, глиняную Васькину прическу, а Денис накладывал на нее свои срезанные локоны. Васька заметно хорошел. Его лицо обретало живую мимику. Он с любопытством водил глазами, следил за пальцами мальчишек. Его нижняя часть в это время лежала на диване, Гошка сверлил ручной дрелью Васькины коленные суставы, чтобы «придать гнучесть».

Васькина прическа наконец приняла вполне человеческий вид. Нормальный темноволосый мальчишка. И голова на шее теперь вертелась и наклонялась, как у живого. Денис оглянулся на Гошку.

— Что у тебя там?

— Да никак не сгибаются… — Гошка, положив себе на колени Васькины ноги, пытался согнуть их в суставах. — Помогите…

— Давай помогу, — шагнул к нему Сережа. Он и Гошка надавили на Васькины щиколотки вдвоем. Раз! — согнулась одна нога. Раз! — вторая. И еще, и еще…

— А говоришь «не сгибаются», — Сережа устало выпрямился и неосторожно повернулся к дивану спиной. Бах! — научившаяся быть гибкой Васькина нога дала Сергею пинка. Такого, что он отлетел и растянулся на полу. Приподнялся на руках, помотал головой:

— Ну, Васька, ты даешь… — Впрочем, это без обиды, а даже с одобрением.

Васькина голова косилась со стола на пострадавшего с ухмылочкой. Да, с юмором пацан…

Сережа подошел, взял голову за подбородок, пригляделся.

— Чего-то здесь не хватает…

— Чего? — недоверчиво сказал Денис.

— Да! Слушай! Давай ему конопушки понаставим! — Сережа сперва потыкал Васькины подбородок и нос пальцем, потом обмакнул в краску кисточку. Но едва он поднес кисточку к Васьки-ной щеке, как тот сердито щелкнул зубами.

— Ай! — дернулся Сережа.

— А Васька не промах! — обрадовался Денис.

Гошка на диване хохотал. Васькины ноги у него под руками весело дрыгались…

…И принялись накачивать Ваську знаниями…

Гошка, оккупировав диван, громко читал Большую Энциклопедию:

— «В основных проявлениях внешней политики восемнадцатого века отчетливо прослеживаются три задачи, которые…» — ну, и так далее.

Денис держал на коленях магнитофон, в котором видны были вертящиеся катушки кассеты.

Васька, опустив руки и склонив голову, стоял с безучастным ведом.

— Хватит, уже все готово… — Денис вытащил кассету с записанными «знаниями», начал заталкивать ее Ваське под футболку, в приготовленное гнездо. Васька покачнулся, как твердая, несгибающаяся кукла, едва не упал. Денис поймал его, поставил прямо.

А за экраном все это время звучала бодрая школьная песенка «Дважды два — четыре…», призванная символизировать преимущества советских учебных программ, которые годятся даже для манекенов…