Алые росы
Шрифт:
— Садист! — ужаснулся Валерий.
Глядя на порку Веры, Валерий испытывал и жалость к ней, и непонятное любопытство. От волнения пересохло во рту. Он жадно оглядывал обнаженное Верино тело.
«Неужели и я садист? Я смотрю и, кажется, наслаждаюсь? У нее красивые 'ноги… Фу, черт!»
Горев ходил возле лавки и покрикивал на солдата:
— Резче бей! Резче! Развяжи девчонке язык. Где Вавила, красавица? Говори. Иначе будем стегать, пока не покажутся кости. Резче бей, сучий ты сын! Видала, Устина заставили говорить, а он покрепче тебя. Молчишь? Лупите еще.
Капли крови обагрили траву, как роса. «Алая роса», — подумала Ксюша и ужаснулась.
Валерий только сейчас обратил внимание, что девушка не кричит. Вцепилась зубами в руку пониже локтя, и тонкая струйка крови бежит из-под губ. «Она прокусила руку! Крепка!.. Молодец. Как бы взглянуть на нее… Повернулась? Господи! Это же Вера!»
— Вера! Верочка! Вера! Закричи, легче станет, — шептала Ксюша. — Молчит, сердешная. Есть же такие на свете. Я б не смогла.
Тут с крыльца сбежал Валерий. Он громко кричал.
— Это же Вера! Мерзавцы! Перестаньте!
Сбивая солдат, Валерий подскочил к Гореву и…
Что было дальше, Ксюша не разглядела. Там, где стоял Горев, раздались громкие крики. Солдаты повернулись туда, и Вера осталась лежать одна. Она подняла голову — глаза мутные-мутные — ив первый раз застонала. Ксюша бросилась к Вере. «Укрыть… Унести!» — схватила кого-то за руку и зашептала с присвистом.
— Помоги… не зверь же ты… Осторожно… Быстрее…
Ксюша подхватила Веру за плечи, какой-то мужик за ноги, кто-то под спину, и народ расступился перед ними и, пропустив, вновь сомкнулся.
«Бежать… Бежать… Скорее бежать!..»
Бежать!
Не все ли равно куда, лишь бы подальше от этих ужасных скамеек, от хищного посвиста шомполов. Как можно скорее — в ближайший переулок, в березки поскотины — туда, где поглуше.
Шли быстро. Вера стонала. Особенно громко, когда ветви касались спины.
— Терпи, — шептала Ксюша. — Как бы кто не услышал.
Вот и Выдриха. Перебравшись на таежный берег, беглецы скользнули за густые тальники.
— Кладите ее на траву. Осторожнее. На живот кладите. — Быстро сняла сарафан и прикрыла Веру.
Только тут Ксюша рассмотрела своих помощников. Тришка? Это свой. Но рядом с ним стоял невысокий, невзрачный солдатик в большой фуражке, закрывавшей правое ухо и бровь, в штанах с мотней без малого до колен, большеухий и конопатый. Тот самый, что стукнул Ксюшу прикладом в лопатки, а потом на коленях просил прощения у Аграфены и был порот сам. Он стоял, хватая воздух ртом, с губами, перекошенными от страха и боли.
Конец второй книги.
Чита — Атамановка, 1965–1974 гг.
ЛЯХНИЦКИЙ ВЛАДИСЛАВ МИХАЙЛОВИЧ
АЛЫЕ РОСЫ
Роман.
Редактор Т. Н. Шавельская Художник В. С. Рачинский Худ. редактор Е. Г. Касьянов Техн. редактор С. Н. Асламова Корректоры Л. В. Березовская, С. Г, Калмыкова.
Сдано в набор 7 апреля 1976 г. Подписано к печати 28 октября 1976 г. Бум. тип. № 3. Формат 84X108 1.32 Уч, изд. л. 23,83. Печ. л. 13,5. (Уел. л. 22,68). Тираж 15000. НЕ 08422. Заказ 1347. Цена 82 коп.
Восточно-Сибирское книжное издательство Государственного Комитета Совета Министров РСФСР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. г. Иркутск, ул. Горького, 36. Типография издательства «Восточно-Сибирская правда», г. Иркутск, ул, Советская, 109.