Чтение онлайн

— Моя дочь! — удивлённо воскликнул мистер Кертис. — Я этого не знал.

— Она ушла приблизительно в девять тридцать, — добавил швейцар.

— Вы не знаете цели её визита? — спросил инспектор.

— Могу догадаться, — ответил мистер Кертис.

— Тогда ничего не говорите, — прервал его мистер Марчмонт. — Не отвечайте ни на какие вопросы.

— Вы слишком скрытны, мистер Марчмонт, — сказал инспектор. — Мы не подозреваем молодую особу. Мы не спрашиваем, например, является ли она левшой.

Говоря это, он бросил хитрый взгляд на мистера Кертиса, и я увидел, что наш клиент внезапно смертельно побледнел, после чего инспектор быстро отвёл взгляд, как будто ничего не заметив.

— Расскажите нам ещё раз о тех итальянцах, — сказал он, обращаясь к швейцару. — Когда сюда прибыл первый из них?

— Приблизительно неделю назад, — был ответ. — С виду это был обычный мужчина — похож на шарманщика — и он вручил мне записку. Она была в грязном конверте и адресована «мистеру Хартриджу, эсквайру, особняк Брекенхерст», причём написана была неграмотно. Мужчина вручил конверт мне и попросил передать его мистеру Хартриджу, после чего ушёл, а я бросил письмо в почтовую щель в его двери.

— Что произошло потом?

— Ну, на следующий день приплелась какая-то старая итальянская ведьма — одна из тех, кто предсказывает будущее с помощью птицы в клетке на какой-то стойке — и устроилась прямо напротив главного входа. Я её сразу спровадил, но, чтоб её! — через десять минут она вернулась вместе с птицей и всем прочим. Я вновь выгнал её, и продолжал выгонять снова и снова, а она продолжала возвращаться, пока я совсем не выдохся.

— Ну, с тех пор вы, кажется, немного пришли в себя, — заметил инспектор, с усмешкой бросив взгляд на пухлый живот страдальца.

— Может быть, и так, — надменно ответил швейцар. — На следующий день пришёл продавец мороженого — настоящий бездельник. Встал снаружи, как будто примёрз к тротуару. Давал на пробу образцы посыльным, а когда я попытался прогнать его, велел мне не вмешиваться в его бизнес. Вот уж действительно, бизнес! Ну, эти мальчишки словно приклеились к нему, старательно вылизывая стаканчики, пока я чуть не взорвался. И он изводил меня весь день. Затем явился шарманщик с паршивой обезьяной. Этот был хуже всех. Богохульник. Постоянно чередовал священные гимны и комические песни: «Камень веков», «Билл Бэйли», «Чья вера», «Через садовую стену». И, когда я попытался сдвинуть его с места, эта гадкая обезьяна прыгнула на мою ногу, а мужчина рассмеялся и начал играть «Ждите, пока хляби не разверзятся». Я вам говорю, это было отвратительно!

Он вытер брови, а инспектор благодарно улыбнулся.

— И это был последний из них? — спросил он, а когда швейцар важно кивнул, продолжил, — Вы узнали бы записку, которую итальянец вам вручил?

— Должен узнать, — с холодным достоинством ответил швейцар.

Инспектор быстро покинул комнату и через минуту вернулся с папкой для писем в руке.

— Вот что было в его верхнем кармане, — сказал он, доставая из папки три связанных письма. — Ах! Вот и оно. — Он развязал ленту и протянул грязный конверт с неровной и неряшливой надписью: «Мистеру Хартриджу, эсквайру». — Это письмо дал вам итальянец?

Швейцар критически исследовал конверт. «Да, — сказал он, — это оно».

Инспектор вынул из конверта письмо, и, когда он его развернул, брови его полезли наверх.

— Какой вывод из этого сделаете вы, доктор? — сказал он, вручая листок Торндайку.

Некоторое время Торндайк рассматривал его молча и внимательно. Затем поднёс к окну, и, вытащив из кармана лупу, тщательно исследовал бумагу сначала со слабым увеличением, а затем с использованием мощной лупы Коддингтона.

— Мне казалось, что вы заметите это невооружённым глазом, — сказал инспектор, хитро взглянув на меня. — Довольно смелая манера письма.

— Да, — ответил Торндайк, — очень интересное произведение. Что вы скажете, мистер Марчмонт?

Поверенный взял письмо, и я заглянул ему через плечо. Это было, конечно, любопытное послание. Написанное красными чернилами на самой обычной почтовой бумаге той же неуверенной рукой, что и адрес, оно гласило: «У тебя шесть дней, чтобы поступить по справедливости. Знак выше показывает, что тебя ждёт, если не сделаешь». Этим знаком был череп и перекрещенные кости, очень аккуратно, но неумело нарисованные в верхней части листа.

— Это, — сказал мистер Марчмонт, вручая документ мистеру Кертису, — объясняет то своеобразное письмо, которое он написал вчера. Оно с вами?

— Да, — ответил мистер Кертис, — вот оно.

Он достал из кармана письмо и зачитал его вслух:

— Мистер Хартридж когда-нибудь был в Италии? — спросил инспектор Бэджер.

— О, да, — ответил мистер Кертис. — Он провёл на Капри почти весь прошлый год.

— Тогда это даёт нам ключ к разгадке. Смотрите. Вот два других письма: почтовый штемпель из восточной части Сити — Сэффрон Хилл. И только взгляните на это!

Он расправил последнее из таинственных писем, и мы увидели, что, помимо привычного memento mori, оно содержало только три слова: «Берегись! Помни о Капри!»

— Если вы закончили, доктор, то я пойду загляну в нашу маленькую Италию. Тех четырёх итальянцев будет нетрудно найти, и у нас есть швейцар, способный их опознать.

— Прежде, чем вы уйдёте, — сказал Торндайк, — я бы хотел уладить два небольших вопроса. Первый — это кинжал. Полагаю, он у вас в кармане. Могу я взглянуть на него?

Инспектор довольно неохотно извлёк кинжал и вручил его моему коллеге.

— Очень необычное оружие, — сказал Торндайк, глубокомысленно рассматривая кинжал и поворачивая, чтобы разглядеть со всех сторон. — Исключительный как по форме, так и по материалу. Никогда прежде не видел алюминиевой рукоятки, и сафьяновая оболочка немного необычна.

— Алюминий использован для лёгкости, — объяснил инспектор, — а весь кинжал такой узкий, чтобы, я думаю, его можно было прятать в рукаве.

— Возможно и так, — согласился Торндайк.

Он продолжил своё исследование, и теперь, к восхищению инспектора, вытащил из кармана лупу.

— Никогда не встречал подобного человека! — шутливо воскликнул детектив. — Его девизом должно быть: «Мы вас возвеличим!» Предполагаю, затем он станет его измерять.

Инспектор не ошибся. Сделав грубый набросок оружия в своём альбоме, Торндайк достал из сумки рулетку и небольшой кронциркуль. С помощью этих инструментов он продолжал работать с экстраординарной тщательностью и точностью, измеряя различные части кинжала и записывая результат каждого измерения в соответствующее место на эскизе с несколькими краткими пояснениями описательного характера.