Чтение онлайн

В среднем, сердце колибри бьется приблизительно одну тысячу двести раз в минуту. Я - колибри, зажатая в углу.

Он проводит одной рукой по неухоженным длинным светлым волосам. Я перевожу взгляд на его другую руку, наполовину ожидая увидеть молот, потому что он похож на Тора. Его кожа выглядывает из разрозненных прорех и дыр в джинсовой ткани, обтягивающей его ноги размером со ствол дерева.

Рваная от пота и грязи тряпка, которую он носит в качестве рубашки, абсолютно не скрывает его мускулистую и загоревшую грудь.

Вдохнув поглубже, словно почуяв мой запах, он поворачивается. Я жду, что красные глаза и пятнадцати сантиметровые клыки, с которых капает слюна, поприветствуют меня, прежде чем я стану его вечерней закуской.

Глаза не красные. Они голубые - прямо как у Тора.

— Не лезь к моим вещам и не устраивай беспорядок.

Еще один интересный факт о колибри: несмотря на свои размеры, они относятся к одному из самых агрессивных видов птиц, без колебаний нападая на ястребов и ворон.

— Или, что?

Меня зовут Скарлет Стоун. Я самый маленький ребенок на детской площадке. Я бью хулиганов по яйцам, потому что они никогда не видят моего приближения. Мои навыки самообороны - ноль. Мое время спринта на сто метров - тринадцать секунд.

— Не провоцируй меня, девочка.

Стоя прямо, я задираю подбородок вверх.

— Недавно до меня дошло, что я плачу вдвое больше, чем ты. Я делю дом на три части: каждая спальня/ванная - это треть, а кухня и гостиная вместе - это последняя треть. Ты платишь лишь столько, чтобы покрыть свое спальное место и ванну. Так что, если ты не приходишь и не уходишь, я не хочу видеть тебя на моей кухне или в гостиной. Понятно?

— Иди в свою комнату. — Стальные голубые глаза сузились в щели, создавая более леденящую вибрацию вместо теплого океана.

И все же... Мне нравится, что я чувствую сейчас. Нолана больше нет. Этот человек может сделать два шага, свернуть мне шею и бросить в Атлантический океан. Эта нездоровая возможность, какой бы отдаленной она ни была, захватывает меня. Хочу, чтобы время остановилось, чтобы я могла насладиться тем, что дает мне этот страх.

— Прости? — я смеюсь, пытаясь сдержать волнение, которое бежит по моим венам.

— Я думаю, нам нужно установить основные правила, что должно быть легко, так как есть только одно.

Скрестив руки на груди, я выгибаю бедро и наклоняю голову в сторону.

— И что это за правило?

— Я - закон.

Время останавливается, пока мы смотрим друг на друга. Я моргаю первой, но это был долгий день, и я не была готова к этому моменту. Обычно у меня хорошо получается игра в гляделки.

С концентрацией, как при ходьбе по натянутому канату, я легко прохожу мимо него. В духе того, чтобы не убивать своего соседа по дому через несколько секунд после знакомства, я решаю пойти в свою комнату и дать ему немного пространства, чтобы охладить свои сиськи.

Пока... у него не хватает наглости в последний момент скривить губы в ухмылке. Я перенаправляю свой путь, останавливаясь у холодильника.

— Не. Стоит. Открывать. Не открывай.

— Или что? — я ухмыляюсь и дергаю дверцу.

— Последнее предупреждение.

Тео, должно быть, не знает, что Америка - страна свободных. Схватив зеленое яблоко на средней полке, я дышу на него, вытираю о рубашку, а затем впиваюсь в него зубами.

Прежде чем я успеваю насладиться вкусом, яблоко вырывают у меня из рук и бросают на столешницу.

— Эй...

Он впечатывает меня спиной в дверцу холодильника, своей массивной рукой сжимает мои запястья и задирает их над моей головой.

Задыхаясь, я чуть не подавилась откушенным яблоком. Когда я пытаюсь закричать, он сует палец мне в рот и выковыривает кусочек яблока.

Нет, он не мог этого сделать. Но он сделал. ОН. ПРОСТО. ЭТО. СДЕЛАЛ!

— Насилуют! — кричу я.

Тео вздергивает бровь.

Одна тысяча двести ударов в минуту. Я не могу перевести дыхание. Мои глаза метались по комнате в поисках чего-нибудь, чего угодно, что можно использовать в качестве оружия. Он совсем спятил!

— Опусти меня! — моя просьба вырывается с толчком воздуха, когда мой живот соприкасается с его железным плечом, когда он поднимает меня с земли.

Он поднимается по лестнице, перешагивая одновременно две ступеньки. Я дергаю и тяну его за волосы, все еще сжимая их в кулаках, когда он бросает меня на кровать.

— Насилуют!

— Я тебя не насилую, — скрежещет он сквозь зубы, вырывая мои руки из своих волос.

Как жужжащая птичка, я даже не задумываюсь, прежде чем броситься к нему, когда он направляется к двери.

— Ты пизденыш! — кричу я, когда он захлопывает дверь.

Ручка не поворачивается. Он держит ее закрытой. Сколько нам? По семь?

— Выпусти меня! — я дергаю за ручку.

— Вздремни.

— Я не ребенок. Ты не можешь отправить меня в мою комнату и сказать мне «вздремни», козел. Да кем ты себя возомнил, черт возьми?

— Я же сказал тебе. Я - закон. — Каждое слово он произносит медленно и четко - едва слышно. В его голосе есть естественная резкость, которая может разрезать человека пополам.

Я не хочу быть разрезанной пополам.

Я не хочу спорить с сумасшедшим. Ладно, я не должна хотеть спорить с сумасшедшим.

Я также не должна ухмыляться как идиотка, но я ухмыляюсь. Теодор Рид - тот еще ублюдок, и я не могу быть счастливее.

Спать. Он прав. Я так устала. Мне нужна бабушкина дрема и еще несколько глав Толле.

***

Барабанные перепонки в моих ушах разрываются в мучительной пытке от визжащего звука, доносящегося снизу. Подняв тяжелую голову из положения лицом вниз на кровати, я моргаю, открывая глаза. Аналоговые часы на прикроватной тумбочке показывают: 8:35. Утро или ночь? Я не знаю. Мой мозг еще не проснулся. Я не в Лондоне.

У меня был сумасшедший кошмар о том, как Тор погрузил свои пальцы размером с тролля в мой рот, потому что я откусила яблоко. Может, это было по-библейски, что-то вроде Эдемского сада. Я была Евой, а Тор - Адамом.

Мой желудок уже начинает сосать, съедая сам себя. Кажется, я не ела почти двадцать четыре часа. Пора заканчивать пост. Приоткрыв дверь, я заглядываю в щель.

— Черт! — я гримасничаю, закрывая уши, когда пронзительный звук сатанинской симфонии снова наполняет воздух.