Алый листопад
Шрифт:
— Да, он свернул с дороги и направился на восток, сказав, что у него есть некие дела в Алом листопаде.
— Невероятно… От него так долго не было вестей! — Хорн прикусил губу. — И вот юноша появляется прямо в Рофданхеме, да ещё и теперь Фаргон — перерожденный воин Черного оплота! — уши Хорна отчетливо слышали имя, которое назвал эльф, но дворф упорно отказывался им верить. — Эх… если бы он приплыл раньше, наверняка зашел бы в «Бездонный желудок», и возможно, застал бы старину Телвина живым…
— Любопытно, какие дела у Черного оплота в Алом листопаде… — Брор погладил бороду. — Он не поведал куда именно держит путь? — дворф посмотрел на эльфа.
— Нет. Но он очень торопился и сказал, что-то о «последнем из истинных». — эльф шмыгнул носом и добавил. — Фаргон собирается его уничтожить, и судя по решительности в его… эм… Пылающий глазах, у него есть веские основания верить в свою удачу…
— Фаргон стой! Ты должен взять себя в руки! — Эйрин пытался схватить его за плечи, но тот выбежал на свежий воздух и направился в сторону храма. — У тебя нет надежного оружия, а руна, которая начерчена на твоей груди — почти растворилась. Фаргон, ты превратишься в вампира!
Перерожденный развернулся к человеку и резко убрал его руку со своего плеча.
— Мне не нужно оружие и плевать я хотел на то, что со мной станется! — глаза его пылали огнем. — Дармунд где-то здесь, в Пантаке! Понимаешь, Эйрин?! Этот ублюдок убил собственную дочь, предал моего отца и собрался уничтожить все то, что нам с тобою так дорого! — Фаргон взял его за ворот. — О каком взятии себя в руки ты говоришь?! — он развернулся и зашагал дальше.
— А что если в храме ловушка?! А если ты не найдешь там ничего, что поможет тебе уничтожить Дармунда? Что ты тогда будешь делать? — Эйрин не успокаивался и снова одернул перерожденного за плечо. — Фаргон, ты должен остыть и обдумать план своих действий. Да, ничего не изменилось в наших целях, но… Пять минут назад ты был безмятежен, как Небесное озеро, а сейчас пылаешь, словно дикий огонь. Я боюсь за тебя… Боюсь, что ты начнешь совершать ошибки: одну за другой…
Фаргон посмотрел на Эйрина и тихим голосом сказал:
— Береги себя, мой друг.
Перерожденный, словно ветер, умчался на запад, провожаемый взглядом молодого ученого.
— Верховные Старейшины не станут отправлять Гвардию в атаку на Рофданхем или Дунгорад. — Хорн рассуждал вслух. — Они, как и любые стратеги, укрепят стены и подготовятся к обороне.
— Я согласен с тобой. — сказал ему Брор. — Вампиры, так или иначе нападут на Элвенстед. Нет смысла идти на них войной. Подождите… — дворф остановился. — Кто это там скачет в нашу сторону?
Трое всадников мчались на север по главной дороге Алого листопада. Незнакомцы остановили лошадей точь пред носом у путников.
— Вы шестеро, кто такие? — спросил широкоплечий, бородатый мужчина. Брор разглядел на его наплечниках символ двух белых беркутов и ответил:
— Мы — беженцы из Рофданхема.
— Рофданхема? — поинтересовался усатый эльф в капюшоне. — А что с ним не так?
— Вампиры осадили город. — ответил ему Брор. Воины Черного оплота переглянулись.
— А вы, должно быть, ищете своего приятеля? — обратился к ним Хейрим.
— Какого ещё приятеля?! — уточнил мужчина с густой бородой.
— Фаргона. — пояснил старик. — Наследника короля. Разве он не с вами?
Воин снял со спины арбалет и с гневном посмотрел на дворфа.
— Где этот убийца?! — закричал он.
— Э… Убийца? — Хейрим, не найдя объяснения реакции незнакомца, только и вымолвил:
— Там… — он показал рукой. — На северо-востоке, в лесной чаще.
Хоук зарычал и лягнул коня в бедро.
— Но!
Всадники поскакали дальше.
— И что это было? — спросил Фургар.
— Похоже, что вся эта компания что-то между собой не поделила… — предположил Гархунд.
— Ах, не наше это дело! — Брор взмахнул рукой. — Давайте двигаться дальше.
Путники, чуть помедлив, взяли путь на юг и зашагали в сторону Элвенстеда.
— Поверить не могу! — закричал Мейхем. — Эта тварь где-то здесь, у нас под носом! — Я спущу с него кожу и вырву кишки!
— Дворф сказал, что Фаргон свернул на восток, в лесную чащу. Думаю, это где-то здесь.
Трое всадников ушли с дороги и поскакали дальше. Хоук остановил лошадь у тлеющих углей. Он спешился и подошел к пепелищу.
— Ещё тепло. — сказал он. — Мы на верном пути.
— Есть здесь одна хижина. — Дромис задумался. — Возможно, он там. За мной!
Мейхем и Хоук последовали за жрецом.
Фаргон бежал на запад быстрее ветра и вскоре покинул Алый листопад. Перерожденный вышел на иссушенную равнину и направился к подножью Трольих гор. Взобравшись на скалу, он без труда отыскал древний храм и вошел внутрь. Фаргон воспламенил огнивом старый факел и снял его со стены. Человек зашагал по узкому коридору, зажигая ветхие свечи. Холодный ветер пронизывал сырой тоннель. Оказавшись в мраморном зале, Фаргон стал свидетелем той же картины, что видел прежде: ветхие факелы, один за другим озарили помещение блеклым пламенем. Перерожденный подошел к рунной двери и прислонил к ней свиток. Магическая рукопись мгновенно истлела… С потолка посыпался песок — древний храм начал дрожать. Механизм мраморной двери оживился, и та, прокручиваясь в правую сторону, открыла перед собой широкий проход. Фаргон вошел внутрь и оказался в маленьком помещении. Посередине мраморного зала бил искусно изваянный фонтан. Из его устья плескалась густая кровь. Фаргон почувствовал дикое недомогание. Руки его не слушались, а ноги зашагали к центру комнаты. Не в силах сопротивляться позывам голода, перерожденный вдоволь насытился и восполнил свои силы.
Придя в себя, он безмятежно осмотрелся по сторонам. Фонтан иссяк. В каждую из четырех стен ветхой комнаты была инкрустирована огромная, мраморная скрижаль, сродни увеличенной копии той, что Фаргон нашел в Чертогах воителя. В одной из них был вырван фрагмент…
Перерожденный подошел к первой стене:
На окутанном ветром утесе безлюдном, стоящем на гордых скалах, Воззвал к Акхиналу Нираниир — последний из фроухаллов. Владыка народа из недр льда — самой могучей из рас. Призвал бога тьмы, в бушующем море, узрев огонь его глаз.— Черный дракон! Повелеваю! Явись же, дай сил мне врагов сокрушить!
Всех тех, что осмелились род мой великий, натиском чар и клинков погубить!
— Смертный глупец! — лился голос дракона. — Я душу твою заберу в свое чрево.
И выплюну в свет разразившись огнем. Пускай та питает Мертвое древо.
Фаргон поднял факел над второй скрижалью:
Драгонклау — меч из бездны темнейшей разрубит врага твоего на пути. Нираниир — ты проклят на веки. Тебе не дано будет душу спасти. Теперь же — вампир ты! Слуга Акхинала. Я старость из тела забрал твоего! Вдохнув её в кровь. Питаться той должен отныне из ближнего ты своего! Когда же клыками в плоти ты упьешься — смертный постигнет вечную жизнь. Храни мой клинок от магии света, руками двумя за него ты держись. Однако же тысячу душ погубивши, осколками он по земле разнесётся. Где их искать — узнаешь ты сразу, как кровь фроухалла на Древо прольётся.Человек подошел к третьей:
Собравши их вместе — клинок возродиться и Драгонклау воссияет огнем, Станешь ты вестником тьмы и раздолья, править средь смертных в мире моем! Но помни, что магия чрева вампира в Древе хранится, что я воздвиг: Разрушив его, потеряешь ты силу, погибнет вампирское проклятие в миг. Душа твоя прытью скользнет в мою бездну и меч заберу я туда же с тобой. В тот час сокрушаться все силы вампиров. Проклятье исчезнет — уговор мой такой. Храни же ты древо, питай его кровью, что в жилах фроухаллов отныне течет. Но помни: в восточных песках Каерн’Сэна, есть меч, пополам что его рассечет.