Чтение онлайн

11 июня. Прекрасная погода. До полудня мы все дома. Потом вязали крючком. Я хотела закончить салфетку. На кофе мы пошли к соседу господину Дитриху Тёвсу. Госпожа Тёвс мне полюбилась. Она урождённая Дик из Фрезенгейм. Там были ещё господин Иоганн Тёвс с женой, дядя Андрес с женой и Агата Нейфельд. Кэйт была у Агаты и пекла пирог к пятнице. Я ходила посмотреть, как хорошо у них получилось. Я её похвалила, потому что получилось замечательно. Вскоре я вернулась. Маленький кузен Густав мне сегодня был очень мил, когда они сказали, что больше не позволят мне уехать в Пруссию. Он ответил, что всех возьмёт с собой к полной бабушке и толстому мерину. Все были очень довольны и смеялись над словами мальчика.

12 июня. Сегодня шёл очень хороший дождь. Утром зять Герман заколол овечку. Господин Пеннер тоже пришёл помочь и взял немного мяса с собой. Дядя Андрес пришёл к обеду. Был куриный суп и жареная печень. Ещё каша на сливках и стакан молока – все наши любимые блюда. После полудня, на кофе заходили господин Зибер и господин Гёрц. Были пару часов и потом поехали к Агате. Там было прощание, народу было много: Давид Фрезе старший, Давид Фрезе младший, Корнелиус Фрезе, Иоганн Тёвс с женой, Давид Тёвс, Арон Тёвс, Густав Тёвс с женой из Гогендорфа, Петер Тьярт с женой, учитель Барч, Корнелиус Изаак с господином Барчем из Кёппенталя, кузен Якоб Нейфельд с женой, кузен Гейнрих Нейфельд с женой, кузен Густав Нейфельд с женой, кузен Иоганн Нейфельд, дядя Андрес с женой, Кэйт, зять Герман, сестра Мария и я, ещё маленькая Кэйт.

Сегодня мы получили открытку из дому. Также письмо от Робах и Ногат, что мать заболела. Меня охватил ужас, который я не забуду за всю свою жизнь. Когда мы были у Агаты, во двор въехал Гемшайд, запряжённый тремя лошадьми и со звоном. Я думала, что пришла депеша 40 . Меня словно парализовало. Все смотрели на меня и молчали. Но, слава Богу, это была только новость, что губернатор первые дни месяца будет путешествовать с женой. Для этого должны быть поставлены 20 почётных дам. У меня словно камень с сердца упал.

13 июня. Сегодня всё утро шёл дождь. До полудня зять Герман и я ездили к кузену Корнелиусу Андресу в Остенфельд. Там были дядя Андрес, тётя Ида, Кэйт и Агата. Ещё тётя Нейфельд и Иоганн подошли к обеду. После полудня Иоганн, Ида, Кэйт и я, ещё Густав Нейфельд с семьёй, Густав, Кэйт и Агата ездили на кормление лошадей. Кузены позволили это для нашего удовольствия. На кофе мы все вернулись назад. Подошёл и кузен Якоб. Сегодня мы поехали домой довольно рано.

Рисунок 8. План колонии Ам Тракт сделанный Иоганнесом Диком (1885-1948)

Воскресенье, 14 июня. Утром был хороший дождь с грозой. Сегодня ездили в Орлов на святое причастие. Причащающихся было много. Во время торжества шёл ливень. В Кирхе было очень торжественно. Это все молодые проповедники: во-первых старейший господин Квиринг из Кёппенталя, господин Петер Винс, господин Петер Бергманн, зять Герман Нейфельд, господин Якоб Бергманн, племянник Давид Фрезе и господин Иоганн Тёвс. Дьяконы: старенький дядя Фрезе и господин Зиберт. Господин Дитрих Тёвс, Арон Тёвс и ещё два господина запевали в хоре. Пели очень хорошо. Сегодня со многими прощалась, пока была в Кирхе. Пришёл кузен Иоганн к нам за возчика для отправления. Он хотел дать тележку для багажа и чтобы мы тоже поехали. Тётя была у Агаты, где были дядя Андрес с тётей Идой и Кэйт Андрес. Зять Герман и я подошли через какое-то время. Там были ещё старенький дядя Фрезе с Луизой. Тётя Нейфельд прощалась очень тяжело. Ей было не ясно, увидит ли она ещё брата в этой жизни 41 . Другим тоже было довольно тяжело. Потом мы поехали с кузеном Иоганном и тётей до нашего двора, где ещё раз тепло простились. Ещё одно прощай… Вечером пришли Якоб Фрезе с Марией попрощаться со мной ещё раз. Сегодня я сказала ей, что я должна прощаться и мы должны быть разлучены. Это было довольно тяжело для всех нас. Я хотела чтобы меня она не заметила и как мы ушли… Но теперь она сказала, что тётя Анна здесь последнюю ночь и нам всем стало довольно тяжело. Поэтому я сказала, что сегодня мы хотим раньше лечь спать, чтобы завтра не проспать. Герман прочитал молитву и пожелал всем спокойной ночи.

Рисунок 9. Корнелиус и Юстина Андрес 1884 год и фото с детьми: Катарина, Анна, Елена и Луиза 1896 год

15 июня. Сегодня пасмурная погода. Кузен Иоганн был уже в 7:00 у нас в Остенфельде и забрал мои вещи. Затем поехал к Агате Нейфельд за другими вещами и послал своего русского работника вперёд. Мы поехали на трёх экипажах. В первом кузен Корнелиус Андрес со складным верхом. В нём сидели его Тина 42 и четверо детей 43 , кузен Тины Якоб с дочерью. Впереди сидела Кэйт и помогала управлять. Во втором экипаже ехали зять Герман, сестра Мария, три девочки и я. В третьем экипаже кузен Иоганн Нейфельд, дядя Андрес, Тётя Ида и Агата. На переднем сиденье у Иоганна ещё маленькие Густав и Кэйт Нейфельд, и позади наша багажная тележка. Мы веселились и разговаривали. Впереди ехавшие были локомотивом и должны были подбадривать, чтобы ехать быстрее. Когда ехали медленно, они всегда говорили: мы выехали на прогулочную поездку. Ещё мы много пели. В Омете мы ели и кормили лошадей. Нас было около 20 человек. Мы поставили самовар и сидели уютно за нашей трапезой. На вкус было тоже восхитительно. Через часик мы поехали дальше. Потом был небольшой дождь. Но он не остановил нашу бодрость. Мы часто ездили курьерскими поездами. Герман погнал своих трёх лошадей вперёд взамен Корнелиуса. Мы поехали быстрее. Как-то раз мы подумали, что лошади Корнелиуса его объехали, так они понеслись над степью. Это было опасно, но мы шли. Потом мы приехали в Козакенштадт, там шёл настоящий ливень. Было так гладко, что одна лошадь упала три раза. Сестра Мария и маленькая Мари плакали от страха. Но я смеялась над ними, что они так напуганы. Мы поехали на постоялый двор и оставили там повозки. Потом пошли к пароходу, который уже был готов к отплытию. Шли около часа до Саратова. Там пошли в гостиницу и сняли два номера. Герман, Мария, три девочки, кузен Иоганн и я в одном, остальные в большой комнате. Здесь мы достали наши безупречные платья и отправились в город за покупками. Город выглядит красиво. Гораздо больше, чем Гданьск. Магазины очень большие, в большинстве есть люстры, которые включили вечером. В 22:00 мы отправились в гостиницу. Там поставили самовары и провели нашу вечернюю трапезу, потом пошли отдыхать.

Рисунок 10. Вокзал в Эйдткунене, на станции стоит поезд Северный экспресс

16 июня. Прекрасная погода. Утром мы ещё пошли делать покупки, а также к фотографу для фотографирования. Зять Герман с семьёй, ещё Корнелиус Андрес с семьёй (Рисунок 9). На обед мы ходили в немецкую кухню, но нужно было торопиться. Потом в отеле упаковали наши вещи и повезли их на конке 44 до вокзала. Кузен Иоганн на телеге приехал ещё с вещами. Идти пришлось очень поспешно, потому что поезд стоял уже перед отходом. Быстро загрузили вещи. Зять Герман быстро сходил на телеграф, чтобы узнать, есть ли сообщения. Но, слава Богу, нет! Потом наступило время прощаться. Увы, трудно расставаться, когда каждый обнимает тебя с такой любовью. Больше всего с дорогими братьями и сёстрами и детишками. Ах, я не знаю, чем заслужила такую любовь. Я люблю их всех от всего сердца. Тот, кто в дружеском кругу счастлив и весел, ещё не знает, как больно расставаться. Когда Ты нашёл истинного друга, верного и доброго, затем настаёт печальный час разлуки. Может быть, спустя много лет вы думаете о боли разлуки и говорите знающе, как больно расставаться.

Дорога до границы прошла довольно хорошо. Там у нас возникло неудобство из-за паспортов. У нас должна была быть справка из полиции. Но, они оставили нас ехать до Эйдткунена 45 (граница с Восточной Пруссией). Потом нам стало плохо, поскольку вещи остались на другой границе. Но, служащие помогли нам и телеграфировали туда. Они приехали другим поездом. В 8 часов мы поехали дальше. Только моего сундука не было. Его налоговики прислали к нам через несколько дней.

Суббота, 20 июня мы благополучно вернулись в Мариенбург 46 . Дома встретили все любимые и здоровые.

Рисунок 11. Замок Мариенбург, сегодня Мальборк в Республике Польша

Выдержка из книги Александра Августовича Клауса (1829-1887) «Наши колонии: Опыты и материалы по истории и статистике иностранной колонизации в России», СПб, 1869 год:

Меннониты, с которыми мы намерены теперь ознакомить читателя, именуют себя также братством; также, как Сарепта и Радичев, они связывают довольно тесно церковно-общинное благочиние с гражданским устройством, основывая и то и другое предпочтительно на текстах св. писания. Но у них власть духовная положительно отделена от власти гражданской, и притом в такой комбинации, что последняя вполне подчиняется общим порядкам управления, а семейно-гражданское право их, имея в основании своём всё тот же принцип равноправности, весьма близко, если не совершенно, совпадает с идеалом, к которому стремится наше сельское состояние. По крайней мере, на всю нашу иностранную колонизацию, общинно-имущественное и семейное устройство меннонитов оказало весьма существенное, и притом благотворное влияние, тем более, что правительство, убеждаясь изумительно быстрыми успехами меннонитского хозяйства, руководилось до известной степени их распорядками при устройстве большинства остальных колоний.

… Давать колонистам дополнительно земли в прежнем порядке – значило бы содействовать распространению их в качестве привилегированного состоянии. Поэтому меннонитам, водворяющимся, с 1855 года в Самарской губ., никаких исключительных привилегий не дано, кроме кратковременных льгот и свободы от лично-обязательной рекрутской повинности; земли им отводятся не иначе как со взносом обеспечения от 350 до 700 прусских талеров на каждого хозяина и с обязательством, по истечении льготного времени, нести все общие податные сборы и повинности, а в том числе, деньгами, и рекрутскую повинность.