Чтение онлайн

– Ладно, – кивнул отец, – завтра отнесёте. И на этих выходных не ждите похода в цирк, который я вам обещал. Эти два дня вы будете сидеть дома и делать уроки. Я это проконтролирую.

Отец бросил медальон на кровать и вышел из комнаты, а мама погладила нас обеих по голове, после чего шёпотом позвала ужинать.

С утра наш дом наполнился шумными разговорами и весёлым смехом. Приезд нашей тётки из далёкой Грузии стал полной неожиданностью для всей семьи. Карина, двадцатипятилетняя высокая шатенка с пирсингом в носу и длинными ногтями, была родной сестрой отца. Однажды она познакомилась с симпатичным и добродушным юношей Морисом на пляже, за которого впоследствии вышла замуж и который забрал её жить на свою родину, в Батуми. Карина не раз признавалась, что, живя в красивом и тихом городе с любимым человеком, она порой чувствует себя несчастной, потому как страшно скучает по своей провинции в России. Мы с сестрой называли тётку странной, ведь не понимали, как маленький грязный город может быть милее того, куда люди едут в дни каникул наслаждаться жизнью и где мечтают остаться навсегда.

Я просто обожала, когда Карина являлась к нам в гости, в основном потому, что она никогда не приезжала с пустыми руками. Не в обиду родителям и другим родственникам, все самые лучшие и любимые мной вещи были подарены никем иным, как родственницей из Грузии. На моё пятилетие она вручила мне золотой кулон в виде рыбки, на который по сей день девчонки смотрят с завистью, однажды на Новый год она привезла мне красную дублёнку из овчины, из которой мне так не хотелось вырастать, потому что она мне очень нравилась, а на восьмое марта я получила от Карины смартфон, который берегла больше, чем себя.

Сегодня, увидев меня и сестру в ночных рубашках и разлохмаченных, она крепко обняла нас по очереди, а потом принялась доставать из большого пакета очередные презенты. А папа, стоя подле сестры, строго взглянул на нас и сказал:

– Они не заслуживают подарков. Они очень плохие девочки.

Карина засмеялась:

– Я знаю этих девочек уж больше десяти лет, и никогда они не давали мне повода усомниться в их порядочности.

– А мне дают повод чуть ли не каждый день. Только вчера отчитывал их.

– Что же они натворили?

Папа махнул рукой:

– Да так… не будем об этих негодяйках.

– Позволь мне подарить им по одной безделушке.

– Вообще им следует дать ремня вместо подарков, но раз уж привезла… дари.

Когда отец говорил, какие мы с сестрой плохие, я не краснела перед тёткой, ибо не чувствовала за собой вины. Я была уверена, что будь отец на нашем месте, он поступил бы точно так, как мы с Наташей, то есть взял бы медальон в кафе себе. Все его слова я старалась пропускать мимо ушей, а те, которые всё же неволей уловила, следом выбрасывать из головы. А вот сестре явно было стыдно за совершённое. Она, насупившись, опустила вниз голову, боясь взглянуть на отца и на гостью. Она явно хотела вернуть назад время, чтобы уйти из кафе без медальона, чтобы теперь не терзать себе душу.

Карина достала из пакета розовую коробку, перевязанную бежевой ленточкой, и протянула её мне. Я схватила коробку и поспешила открывать её. Когда я судорожно развязывала ленточку, отец смотрел на меня с презрением, он определённо был возмущён моей бестактностью. Я и сама понимала, что некультурно так себя вести и что лучше посмотреть подарок позже, например, когда гостья уже покинет наш дом, но выдержка у меня напрочь отсутствовала, поэтому я делала то, что так сильно хотела.

Открыв коробку, я достала из неё тёмно-синий зонтик с изображением достопримечательностей Грузии.

– В России, говорят, в этом году лето будет дождливое, – сказала Карина. – Будешь ходить с ним и вспоминать обо мне.

– Я и так тебя часто вспоминаю, – улыбнулась я. – Не потому, что ты мне даришь такие роскошные подарки, а потому, что ты очень хорошая.

– Наташа, – обратилась тётка к сестре, – а что же ты стоишь, как истукан? Неужели не интересно, что я купила тебе?

– Конечно, интересно, – кивнула сестра и, медленно подойдя к Карине, взяла из её рук красную коробку. Потом она слегка испуганно взглянула на отца, как бы спросив молча, можно открыть её или нет. Усмехнувшись, он сказал:

– Не бойся, открывай.

Наташа открыла коробку и вытащила из неё деревянную резную шкатулку.

– Она очень красивая, спасибо, – поблагодарила сестра гостью.

– Будешь хранить в ней свои украшения. Ну или что-нибудь другое, что захочешь.

Когда мы все были за накрытым мамой столом и гостья, постоянно держа в руке бокал вина, рассказывала нам чуть ли не десятую историю из своей жизни за границей, папа подозвал нас с сестрой к себе и тихо спросил:

– Вы же не забыли о том, что должны сделать сегодня?

Мы молча кивнули и пошли в свою комнату, где на тумбочке у моей кровати лежал медальон. Я сунула его в карман платья, после чего мы отправились к месту, где нашли этот волшебный предмет. Честно говоря, мне не хотелось расставаться с ним, несмотря на то, что он доставил всей нашей семье немало переживаний, а в особенности Наташе. Наверно, нет ничего удивительного в том, что я предпочитала волнения и потрясения спокойной, размеренной, короче говоря, скучной жизни. Для меня медальон был словно глоток наичистейшего воздуха в этом загрязнённом мире. О чём думала Наташа, я не могла знать, ведь она со мной не разговаривала почти как сутки, но я догадывалась, что она уже мечтает поскорее избавиться от медальона.

– Может быть, – чуть слышно сказала я, – выбросив медальон, всё станет по-прежнему, все Никиты разлюбят тебя? Ведь ты уже не будешь владелицей медальона, его найдёт другой человек.

– Будем надеяться на лучшее, – вздохнула сестра.

Быстрым шагом мы шли к тому злополучному кафе, но оказавшись прямо у входа, вдруг остановились.

– Почему мы не заходим внутрь? – спросила я.

– Мне страшно, – ответила сестра. – Не знаю, почему, но страшно.

Простояв ещё полминуты перед дверью, мы всё-таки решились войти. Посетители кафе нас по-прежнему не настораживали, это были обычные люди, подобных которым мы встречали по сотне раз в день. Барная стойка и стулья подле неё остались неизменными, а вот кто действительно шокировал нас, так это бармен, заставивший нас в прошлый раз забрать с собой медальон. Некогда молодой человек с красивым лицом и смоляными волосами стал седым сморщенным стариком. Сначала мы с Наташей подумали, что тот юноша и этот милый старикашка – два разных бармена, но приблизившись к стойке и хорошо разглядев его, мы поняли, что это тот самый человек, который ещё недавно пристально глядел нам в глаза и грозился вызвать на нас полицию.

Сев за барную стойку, я аккуратно вытащила из кармана медальон, а потом бросила его под стул. Потом, чтобы развеять сомнения насчёт бармена, я спросила у него:

– Простите, а вы работали здесь в четверг?

– Я тут работаю всегда, – с улыбкой ответил он.

– Ого! Вы так быстро постарели.

Старик нахмурился. Очевидно, я его оскорбила.

– Вот что, проваливайте отсюда, – отрезал он. – И медальон свой забирайте!

– Какой медальон, – якобы не понимая, спросила я.

– Тот, что валяется под вашим стулом.

– Нет, нет, – помотала головой я. – Это не наше.

– Ваше, – запротестовал бармен, но мы с сестрой, не обращая на него внимания, направились к выходу. Мы уже надеялись покинуть это кафе, и забыть обо всех чудесах, связанных с ним, как страшный сон. Но не тут-то было. Едва мы не переступили порог кафе, как к нам подбежали все посетители, которые стали похожи на психически больных людей. Одни загораживали нам дверь, крича «не пустим», другие становились перед нами на колени и умоляли забрать медальон. Затем бармен подошёл к нам, держа в руке эту вещицу, и сам бросил её мне в карман, и после этого посетители вернулись за свои столики, а бармен – за стойку. Мы были так напуганы происходящим, что поспешили покинуть кафе даже с ненужным нам медальоном.