Чтение онлайн

– Будь ты проклят, Чарли! – крикнула Ханна, напугав коня.

Она била кулаками по бетонному полу, пока не затряслись руки, потом затихла, дождалась, когда прекратится дрожь.

– Прости, детка! – шепнула она, глядя в потолок. – Пожалуйста, прости меня!

Потом встала, погладила Хантера и улыбнулась Грейси, молодой кобылке, которую недавно унаследовала от приятеля.

– Ребята, на сей раз вы останетесь дома. Шуметь нам сегодня нельзя. – Ханна часто разговаривала с лошадьми, как с детьми, и с четвероногими друзьями проводила больше времени, чем с двуногими. – Смотрите, у меня для нее подарок! – Ханна показала букетик цветов, сунула его в рюкзак и нервно рассмеялась.

Ханна пересекла луг за своей конюшней, радуясь, что единственные соседи живут в нескольких акрах от нее, и нырнула в лес. Сколько она себя помнила, всегда любила эти тайные лесные прогулки. Здесь она чувствовала себя как дома, но сегодня казалось, что за ней следят. Ханна затравленно оглядывалась, гадая, что случится, если ее увидят. Ничего хорошего разоблачение не сулило. «Что люди подумают? Что со мной станет?» Воображение тотчас нарисовало мужеподобных женщин с короткими стрижками и бугрящимися мышцами. Они станут разглядывать ее, как голодные собаки – кусок мяса. Ханна будет стоять перед ними, старая, слабая, беззащитная. Как развлекаются в тюрьмах? Насилуют? Бьют? Она не выдержит. «Мне пришлось отнести ее туда. Других вариантов просто не было. Узнай кто-то, что она у меня, он наверняка забрал бы ее и неизвестно что сотворил бы со мной».

«Нужно быть сильной! – решила Ханна. – Теперь я живу двумя жизнями – явной и тайной. Бедная девочка! Она не представляла, что мне придется ее прятать».

– Они ее не найдут! – пообещала Ханна лесу. Один робкий шаг, второй, а третий получился решительным и уверенным.

Трейси снова тащили по темным туннелям. Куда тащат, она не знала, но, просидев целый день на матрасе среди мрака и запаха плесени, радовалась движению. Мамочки, как всегда, долго не было, а потом она сказала, что они идут на улицу. На улицу! Трейси сперва обрадовалась, но недоверие быстро приглушило радость. Трейси торопилась, с трудом поспевая за быстрыми, решительными шагами женщины. Они так спешат… Может, ее впрямь ведут на улицу? Возвращают маме с папой? На улице ее непременно увидят, а Трейси не сомневалась: родители ее ищут. Да, она скоро будет дома!

– Скорее, Трейси, Мамочка спешит! – проговорила женщина.

Трейси нравилось и что Мамочка стала доброй, и что наконец переоделась и не воняла так сильно. Девочка спешила что было мочи. Она же целый день просидела на грязном матрасе, и ножки отдохнули.

– Мы идем на улицу! На улицу! – ликовала Мамочка.

День будет хороший. Утром Мамочка не читала Библию и не молилась. «Почему мы сегодня не ходили в молитвенную?» – недоумевала девочка, но спросить не отважилась.

Туннель сузился, и на глаза Трейси навернулись слезы надежды, но заплакать она не рискнула, боясь разозлить похитительницу. Чтобы не задеть грязные стены, девочка покрепче прижимала руки к туловищу. Мамочка теперь протискивалась и вовсе только боком. Стены пахли отвратительно, как грязные щенки, особенно когда отряхиваются и забрызгивают все вокруг.

«Господи, Господи, я его вижу!» Сердечко Трейси запело от радости: туннель расширился, а потом сжался до размера колеса и потянулся туда, откуда лилось чудесное солнце. Трейси захотелось подпрыгнуть, скорее вылезти наружу и броситься в объятия родителей. Они там, они ждут ее, а этот кошмар был заранее спланированной игрой в прятки. Трейси по-прежнему держала руки по швам, но пальцы сжала в кулаки. Она скакала то на одной ножке, то на другой и закусила нижнюю губу, чтобы не завизжать. Мамочка стояла перед ней, смотрела на солнце и улыбалась. Она была так близко, что Трейси чувствовала ее запах, серный, металлический, но вполне терпимый. Утром Мамочка вымылась сама и разрешила вымыться Трейси. Она принесла большое ведро воды, полотенца, правда не совсем чистые, и кусок мыла. Трейси повернулась к Мамочке спиной, чтобы та не видела ее голенькой. Она притворилась, будто играет с Эммой, хотя Мамочка вроде бы не подглядывала. Мамочка склонилась над своим дневником и быстро писала, отрешившись от всего вокруг. Мама Трейси тоже вела дневник. Ее настоящая, родная мама часто говорила: дневник не дает сойти с ума. Что это значит, Трейси лишь догадывалась. Наверное, дневник помогал маме не кричать, когда она злилась на них с Эммой. В таких случаях мама считала до десяти, отсылала их с сестрой в свои комнаты и садилась за дневник. Трейси очень хотелось его прочитать. Вдруг мама писала, как плохо ее девочки себя ведут? Или, наоборот, что они обе умницы? Трейси дала себе слово: если вернется к настоящей маме, то всегда будет послушной. «Господи, Ты меня слышишь?» Она с надеждой посмотрела на яркие лучи солнца.

Похитительница оглянулась на Трейси и плотно сжала губы. Но вот Мамочка улыбнулась, и Трейси задрожала: сейчас, сейчас она выберется на улицу! Мамочка поползла к выходу из туннеля. Узкий лаз словно засосал ее. «Застрянет», – подумала Трейси, но солнце по-прежнему проникало в туннель, обволакивая извивающееся тело Мамочки. Трейси опустилась на четвереньки и, не мешкая, поползла вслед за Мамочкой. Холодная жижа просачивалась сквозь одежду, но девочка не переживала. Она ведь скоро будет дома!

У выхода из туннеля Мамочка схватила Трейси за руку и ловко вытащила наружу. Трейси вдохнула свежий воздух, и из глаз покатились слезы радости. Какое облегчение! Мамочка похлопала огромными ладонями по джинсам, стряхивая с них грязь. Хлопки напугали Трейси – она вздрогнула и, тоненько ойкнув, едва не свалилась обратно в черную дыру туннеля.

– Осторожнее! – Мамочка сжала тонкую руку Трейси и рывком вернула девочку в равновесие.

Трейси украдкой глянула на Мамочку и с удивлением заметила в ее глазах тревогу, а возможно, и сочувствие.

– Извини! – чуть слышно прошелестела Трейси.

Мамочка выпустила руку Трейси и отряхнула ее колени. Девочка словно окаменела от шока, широко распахнутые глаза жадно впитывали колючий ежевичник и ветви высоченных деревьев. Переплетенные ветви напоминали потолок, а полуденное солнце превращало этот потолок в яркий гобелен.

Мамочка расправила плечи, отошла от Трейси и застыла, точно посреди чудной комнаты, потом порывисто прижала девочку к себе. Трейси вздрогнула, борясь с желанием отшатнуться. Она ненавидела, когда Мамочка ее трогала, и покрепче зажмурилась.

– Здорово, правда, Трейси? – прошептала Мамочка. – Мы на улице! Только посмотри, какой чудесный день! – Она выпустила Трейси и закружилась. Даже волосы заколыхались.

«А если убежать от нее? Закричать и побежать со всех ног?» – думала Трейси. На уроках миссис Тейт говорила именно так: попадете в беду – кричите и бегите со всех ног. Но если Мамочка поймает и посадит в страшную темную пещеру? Вдруг похитительница наказывает ее, потому что она плохая девочка? У Трейси созревал план. Настоящая мама учила: в самую трудную минуту нужно звать на помощь взрослых. Трейси отчаянно жалела, что пошла с Мамочкой в лес, но ведь сделанного не изменишь. Да и откуда она знала, что взрослая тетя, которая играла и смеялась с ней в парке, ее похитит? Трейси полностью сосредоточилась на плане. Пусть Мамочка выведет ее из ежевичника. Трейси увидит взрослых и бросится к ним. Она будет кричать во все горло, она уговорит ее спасти. Что бы ни врала Мамочка, она не настоящая ее мама. НЕ НАСТОЯЩАЯ!

Вдоволь накружившись, Мамочка улыбнулась Трейси.

– Где мы? – тихо спросила малышка. Она боялась громко разговаривать, боялась, что Мамочка снова уволочет ее под землю.

Мамочка закатила глаза – совсем как настоящая мама, когда Трейси задавала глупые вопросы.

– На улице, где же еще!

«Без тебя знаю!» – про себя огрызнулась Трейси.

– Здесь я делаю зарядку, а иногда читаю. Вон там, – Мамочка показала на чащу, – я однажды видела оленью семью.

Трейси озиралась по сторонам, надеясь увидеть что-нибудь знакомое – стоянку, качели, людей, – но быстро поняла: бесполезно. Она посмотрела вверх, в прореху между ветвями, и заметила кружащих птиц. Птицы летали не стаей и не парами, а описывали круги, едва не сталкиваясь друг с другом. Приглядевшись, Трейси поняла, что это самолеты, таких маленьких она в жизни не видела. Девочка улыбнулась, различив звук, который прежде не уловила. Это же рокот! Прислушавшись, Трейси разобрала в рокоте протяжное «м-м-м-м» и гудящее «р-р-р-р». Они различались по силе, становясь то пронзительнее, то мягче и слабее.

Трейси чуть не показала Мамочке на самолеты, но поспешно опустила руку. Самолеты означают людей, а Мамочка утащит ее в туннель, если поймет, что люди рядом. Трейси обошла поляну, краем глаза наблюдая за Мамочкой. Поляна была не больше пещеры, в которой они спали. Папа говорил, что рост человека примерно равен длине двух его рук. Похитительница сидела на корточках, перебирала ветки и смотрела в другую сторону. Трейси вытянула руки, но до ежевичника не достала. «Если Эмма, мамочка и я возьмемся за руки, то дотянемся от одного конца поляны до другого», – подумала Трейси и решила выяснить, сколько девочек ее роста для этого нужно. Она вытянула руки, а потом шагнула туда, где только что были кончики ее пальцев. Нет, она не там стоит! Трейси вернулась к ежевичнику и начала снова: вытянула руки и бегом туда, где только что были кончики пальцев. Смех Мамочки сперва напугал – Трейси, как обычно, вздрогнула, но потом тоже засмеялась. На улице так весело! Мамочка поднялась и встала рядом с Трейси.