Чтение онлайн

Ну хоть здесь легче, будет на кого опереться, словно камень с души свалился.

И тут как колокольный набат появился новый вопрос: а как она выглядит? После того как Арета пришла в себя, она ни разу не видела своего отражения. Кошмар! Не знать какая внешность тебе досталась…

Едва сдержав вскрик, стала оглядываться в поисках зеркальной поверхности, где хоть как-то могла увидеть своё отражение, но безуспешно, придётся с этим повременить.

В это время они дошли до большого загона с лошадьми, знакомый запах ударил как ностальгия, вот уже около года, по настоянию Ленчика, она бросила конный спорт. Он мотивировал свою настойчивость слишком большими тратами на ерунду и тем, что якобы боится за ее здоровье. Вдруг она упадёт с лошади и останется калекой… Но все же причина была скорее в первом.

Как же сильно она скучала по этим чудесным животным, аж до дрожи в пальцах. Протянула руку и с наслаждением прикоснулась к шелковой морде, высунувшейся первой ей на встречу сквозь прутья.

– Привет. Какая же ты – красотка!

Лошадь фыркнула, возмущаясь отсутствием лакомства, но морду не убрала, даже как-то потерлась о ее руку.

Красавица, рыжая как огонь, почти красного оттенка, наверное, самая крупная во всем стаде, с большими умными глазами.

Орифия всплеснула руками:

– Ну, надо же, первой выбежала вас встречать. Скучала очень, даже от еды отказывалась, пока вы не пришли в себя, а потом, словно почуяв, что все хорошо, успокоилась. Умница Искорка – она потрепала кобылу по холке и отошла взять кожаный поводок.

Арета подумала, что не прочь разделить такую уверенность животного в благополучном продолжении этого приключения, но увы, можно надеяться только на чудо.

Лекарка накинула на лошадь что-то очень похожее на уздечку и, подозвав маленькую белую лошадку, водрузила на неё то же самое.

– Нам пора принцесса – она ловко запрыгнула на спину блондинистой кобылке и немного натянула поводья, заставляя стоять ту на месте.

И здесь Арета была готова молиться все богам, потому что скакать верхом она могла в любом состоянии и даже без сбруи. Не теряя времени, она оседлала рыжую красавицу и, наклонившись к лошадиной шее, прошептала:

– Прости, малышка, я не знаю какие у вас тут законы и устав, но придётся тебе все же помогать.

Пришпорила бока и пустила лошадку в галоп, та, словно почувствовав свободу, рванула подгоняемая адреналином хозяйки. Ветер засвистел со всех сторон и заглушил предупреждающий возглас Орифии.

Легкость, свобода, страсть наполнили все существо девушки, она словно слилась с крупом животного, словно стала единым целым. Все мысли улетучились, только глоток свободы гасил ее жажду. Как же она скучала…

Прикрыла глаза полностью, отдаваясь скачке, и Искорка понесла, только ей одной известным маршрутом, вторя своей хозяйке в порыве безумной гонки.

Опомнилась Арета, когда лошадь сбавила шаг, с испугом огляделась вокруг. Это была небольшая полянка в зарослях дубового леса, посредине которой разлилось небольшое озеро с чистой, кристальной водой.

– Ты привезла меня сюда не просто так? Твоя хозяйка любила это место, да?

Лошадь довольно фыркнула и остановилась, как вкопанная, приглашая наездницу сойти.

Девушка легко спрыгнула и, не отпуская повода, подошла к краю озёра.

Все вокруг казалось нереально знакомым, словно память тела была сильнее разума. Насыщенная листва, мягкая трава, стелющаяся по краю берега, и даже прохладная вода, которая так и манила скинуть одежду, погрузиться в ее глубины. Она зачерпнула ладонью пригоршню и плеснула на лицо. А эта реальность не так уж и плоха, здесь есть свобода и лошади.

– Что же вы творите? Разве можно вот так носиться верхом, когда тело ещё не окрепло? Какая безответственность в самом—то деле. И потом, я вам не наездница и не охрана, чтобы носиться по полям, пытаясь не потерять из вида вашу персону – лекарка всем своим видом показывала недовольство.

Она слезла с лошади и стояла, уперев руки в бока, бросая рассерженные взгляды на принцессу.

– Простите меня, Орифия, я совершенно не контролировала себя. Это как безумие, как глоток воздуха.

– Уговорили, не буду докладывать вашей матушке про столь безответственное поведение, но это в качестве исключения. Вы должны понимать, что после недавних событий, без охраны не стоит никуда передвигаться, даже по нашим землям. Тем более, здесь недалеко граница.

Арета с сожалением вспрыгнула на лошадь, подождала, пока ее провожатая сделает то же самое, и они уже более медленно выдвинулись в путь. В замок, который по факту являлся родным домом, но вот ни каких эмоций она при упоминании о нем не испытывала, даже физического облегчения, как от присутствия на озере.

Подъезжая ближе, она обратила внимание на то, что все стены замка увиты каким-то странным растением, так, что каменной кладки практически не было видно.

– Это такое украшение? Разве врагам не облегчит нападение в случае осады?

– В том—то и заключается задумка вашей матери, вы просто слишком давно не были в замке и многого ещё не видели. Это ядовитый плющ, прикосновение к нему практически приговор, его мелкие иголочки сразу же впиваются в кожу, достать их сразу не получиться, они тоньше волоса.

Арета с удивлением подумала, что даже не слышала о таком чудо—убийце ботанического происхождения, но вслух спросила:

– Почему я долго не была в замке, это же мой дом?

– Все девушки, достигшие шестнадцатилетия, отправляются в деревню, где живут воительницы, там они обучаются воинскому делу и познают все тяготы жизни. Принцессы никогда не были исключением. Но их всегда сопровождает усиленная охрана, чтобы с наследницей ничего не случилось. Мы с вашей матушкой думаем, что это было не просто стечение обстоятельств, кто-то намеренно дал вам удалиться от общей массы. Пока не выяснятся все обстоятельства, нужно быть очень осторожными.

Они уже почти подъехали к главному входу, мост был опущен, и стоявшая на другом его конце охрана преклонила колена.

Орифия сдержанно кивнула, бросив мимолетный взгляд на принцессу, та последовала ее примеру. Они ,не спешиваясь, проехали мимо них и оказались в огромном внутреннем дворе заполненным женщинами в боевых доспехах.

Толпа расступилась и образовался коридор, в конце которого возвышался трон. Ее мать, королева Сарина, восседала, одетая в дорогие шелка, на голове ее красовалась великолепная тиара.