Чтение онлайн

Я рассматривала свое отражение в ростовом зеркале: красивая. Пепельные волосы красиво падали на плечи, серые глаза выразительно смотрелись на бледной коже. Я обладала изящной фигурой, где каждый изгиб совершенен и не было даже намека на жир. Всегда старалась следить за собой.

— Ты недостойна такой жизни, девочка, — обратилась к своему отражению в зеркале, — ты слишком красива для такого, как он.

Стальные глаза в отражении блестели от слез или нервного возбуждения. Острое лезвие ласково коснулось девичьей груди. Женщина и оружие — это очень сексуально. Так тоже говорил Ильяс. А я очень скучала по нему и хотела быть рядом. Там, где все близкие. Так я смогу встретиться с родителями и быть с любимым. Вечно. Как мы и хотели.

Сталь коснулась запястья и алые капли начали пачкать кремовый ковер. Я посмотрела на него: ворсинки такие мягкие, на них приятно лежать. Руку защипало, но я знала, что так и должно быть. Это временно. Скоро мне станет все равно. Бросила нож на ковер и продолжила смотреть в зеркало. Показалось, что кожа немного побледнела, но эта бледность была мне к лицу.

— Любуешься собой?

Я услышала голос слева от себя и повернулась. На меня смотрел Назар. Он оперся на дверной косяк и внимательно рассматривал мою фигуру. Я прижала перерезанную руку к боку. Волков не мог видеть, как струйки крови стекают по бедру и пачкают дорогой ковер, уделяя пристальное внимание моему лицу.

— Это мне тоже запрещено? — спросила, чувствуя головокружение.

— Нет, не запрещено, — ответил муж, — я хотел поговорить с тобой. Расставить все точки над «и», — договорив, он прошел в комнату и сел на кровать.

Я убрала раненую руку за спину и пыталась понять, что ему нужно. Чувство усталости нарастало и уже было неинтересно слушать Назара. Какая разница, что он хочет. Это уже не имеет значения. Я все решила.

— Я хочу один раз сказать, чтобы больше не возвращаться к нашему… — муж осекся, уставившись за меня.

Я не стала оборачиваться, потому что поняла свой прокол. Он смотрел на мое отражение. Рука, спрятанная за спину, сейчас во всей красе отражалась в зеркале, и Назар видел кровь.

Муж резко подскочил ко мне и схватил за руку, потом посмотрел на ковер.

— Идиотка! — рявкнул, выдергивая ремень из брюк, используя его в качестве жгута, — ты понимаешь, что ты сейчас ласты склеишь?!

Я хотела ответить, что именно этого и добивалась, но сил уже не было. Хотелось спать. Жутко хотелось спать.

— Не смей закрывать глаза, Камила! — я слышала где-то вдалеке его голос, но было плевать. Передо мной стояла мама. Моя мамочка. Красивая, но грустная. Рядом с ней находился отец со строгим выражением лица. Всем своим видом родители показывали, что недовольны поведением своей дочери.

— Мамочка, папочка, — захныкала я, — я так соскучилась, мне так вас не хватает. Хочу быть с вами и Ильясом. Мне нет места там без вас.

Мама ничего не отвечала и только покачала головой, а отец демонстративно отвернулся и пошел прочь. Я пыталась найти глазами Ильяса, но его не было. Он не пришел или для мусульман придумано другое небесное царство? Где мой любимый? Я хотела подойти к маме, но та покачала головой, показывая, что нельзя и тоже стала медленно уходить назад, превращаясь в туман.

— Мама! — закричала я, — не уходи, я хочу с тобой!

Сильная боль заставила зажмуриться и схватиться за руку, когда я открыла глаза, увидела перед собой Назара. Я осмотрелась: я лежала на кровати, рядом стояла капельница. Мне снова пришлось откинуться на подушку. Проклятье! Я снова в аду. Этот дьявол даже умереть мне спокойно не дал. Или может, я реально умерла, но за какие-то грехи попала прямиком в ад, где правит этот черт.

Я хотела ему что-то сказать, но во рту все пересохло и язык буквально прилип к нёбу. Каждое движение вызывало чувство, что во рту поселилась наждачка, которая безжалостно шкрябала по нежной коже.

— Пить… — просипела с трудом и умоляюще взглянула на мужа.

Назар молча кивнул головой и как маленькую, начал поить из бутылочки. Самостоятельно удержать в руках воду я не могла. Мне было противно от своей беспомощности. Гордость вцеплялась в горло мертвой хваткой. Это унизительно — быть настолько зависимой от мужчины, что не суметь даже самостоятельно взять в руку бутылку. Но жажда была сильнее чувства стыда.

Насытившись, я снова провалилась в сон.

Когда повторно открыла глаза, за окном уже было темно. Назар сидел напротив кровати. Он задремал прямо на стуле, но проснулся, услышав стоны. Я не могла сдерживаться: болела голова, тело атаковала жуткая слабость.

— Зачем ты спас меня? — простонала я, — я хочу к маме…

— Ты слышала, что возвращать подарки, это дурной тон? — спокойно спросил Назар. Он выглядел очень устало: под глазами проявились круги, лицо приобрело серый оттенок. Так выглядит человек, который не спал несколько ночей.

— Слышала, — ответила и осмотрелась. В окно светило солнце. Значит, как минимум, утро. Сколько я так лежу?

— Тогда скажи мне, дорогая, кто подарил тебе жизнь?

— Родители, но к чему ты? — я не могла понять его.

— А к тому, что они не были бы в восторге, что ты возвращаешь им ее обратно. Твои родители погибли для того чтобы ты, идиотка, жила. Они сделали всё, чтобы спасти тебя, а ты решила наплевать на них.

— Я не могу так жить, — я уставилась в потолок, — ты не знаешь, какого это, терять самое дорогое. Я не вижу смысла жить.

— Смысл есть всегда, — зеленые глаза смотрели без сочувствия. В этом человеке не было ни грамма сострадания, — прекращай себя жалеть и думай головой. Помогай своей семье. Неужели ты хочешь, чтобы ублюдок, который убил твоих родителей, радовался тому, что и ты теперь мертва?

— Я хочу убить этого ублюдка.

— Умерев, ты не сможешь этого сделать.

В его славах была правда. Я умру, а тот, кто отправил на тот свет всех моих близких, будет даже топтать землю. Слишком просто. Да и Ильяс бы не одобрил мое решение. Он всегда хотел одного: чтобы я жила.

— Помоги мне, — повернувшись к мужу, взяла его за руку. Мне с трудом далось это действие, сил практически не было.

— В чем? — Назар склонил голову на бок, ожидая ответ.

— Найди этого урода, а потом дай убить, — я уверенно произнесла свое желание. Муж видел это и знал, что не шучу.

— Хорошо, — Волков кивнул головой, аккуратно вытаскивая свою руку из плена и вышел из комнаты.

В этот момент я поняла, что заключила сделку с дьяволом.

Я смогла выйти на кухню только спустя две недели. До этого находилась в состоянии апатии и испытывала постоянную слабость. Даже дойти до туалета для меня было сложностью и как бы не было стыдно, но все эти дни за мной ухаживал Назар. Как за маленькой. Кормил, поил, купал. Точнее, заставлял есть. С ложечки. Я через силу ела все эти бульоны и каши только потому что так надо. Ради родителей. Назар меня постоянно мотивировал будущей местью и только ради нее я приходила в себя.