Чтение онлайн

«Чтобы восстановить мировую торговлю, мы недавно взяли на себя ведущую роль в обеспечении наибольшего снижения торговых тарифов, которое когда-либо видел мир. Расширение положений Закона о взаимных торговых соглашениях, которое сделало возможным такое достижение, имеет чрезвычайно важное значение. Мы также должны продолжать оказывать поддержку Всемирной торговой организации (ВТО), с помощью которой мы надеемся достичь всемирного соглашения о Кодексе справедливого поведения в международной торговле, – говорил президент. – Наши нынешние основные усилия по восстановлению экономики – это поддержка программы восстановления, разработанной для стран Европы. В своем недавнем послании Конгрессу я обрисовал причины, по которым Соединенным Штатам разумно и необходимо оказывать такую поддержку.

Я хочу подтвердить свою веру в обоснованность этого предложения. Когда европейская экономика укрепится, ее промышленные товары будут полезны для многих других частей мира, находящихся в бедственном положении. Способность свободных людей преодолевать голод и отчаяние станет моральным стимулом для всего мира.

Мы намерены также сотрудничать с другими странами в деле восстановления мировой экономики. Мы продолжим наше сотрудничество со странами Западного полушария. Специальная программа помощи Китаю, направленная на обеспечение неотложной помощи и ускорение восстановления, будет представлена Конгрессу».

Президент еще раз подчеркнул, что, хотя ни одна нация сама по себе не сможет успешно реализовать эти программы экономического восстановления, поскольку они зависят от совместных и честных усилий всех стран-участниц, «все же руководство (этим процессом) неизбежно принадлежит США». Потому Трумэн посчитал крайне важным, чтобы Конгресс санкционировал дальнейшую реализацию «Плана Маршалла» – на период с 1 апреля 1948 г. по 30 июня 1952 г. с первоначальной суммой за первые 15 месяцев реализации в размере 6,8 млрд долл160.

Заключительная часть послания все же не была посвящена внешней политике или международной экономике – она была посвящена главнейшей тогдашней проблеме в стране – инфляции, которая, по словам президента, подрывает уровень жизни миллионов семей: «Еда стоит слишком дорого. Цены на жилье достигли фантастического уровня. Школы и больницы испытывают финансовые трудности. Инфляция угрожает вызвать разногласия и раздоры между трудом и бизнесом. Хуже всего то, что инфляция несет угрозу новой депрессии, – так же, как и тогда, когда у нас была депрессия после нестабильного бума экономики сразу после Первой мировой войны».

Так, президент говорил: «Когда в октябре прошлого года я объявил о созыве Конгресса, я описал рост цен, который произошел с июня 1946 г. Оптовые цены выросли на 40 %; розничные цены выросли на 23 %. С октября (1947 г. – Д.О.) цены продолжают расти. Оптовые цены выросли на 18 % за год. Розничные цены выросли на 10 %».

Трумэн еще раз настоял на том, чтобы Конгресс поддержал его программу по борьбе с инфляцией, прописывающую жесткое ценовое регулирование и сбалансированный бюджет161. Обещал президент и значительное сокращение расходов при сохранении прежнего уровня налогов: «Государственные расходы были и должны оставаться на самом низком, безопасном уровне. Со дня победы над Японией федеральные расходы резко сократились. Они были сокращены с более чем 63 млрд долл. в 1946 финансовом году до менее чем 38 млрд долл. в текущем финансовом году. Число госслужащих сократилось почти вдвое – с 3,5 млн до 2 миллионов. С другой стороны, доходы правительства не должны быть сокращены. До тех пор, пока не будет остановлена инфляция, не должно быть снижения налогов, которое не компенсируется налоговыми поступлениями».

Президент призвал скорректировать налоговую нагрузку в пользу… увеличения верхних ставок подоходного налога и увеличения налога на прибыль (корпоративного налога).

«Многие из наших семей сегодня испытывают трудности из-за высокой стоимости жизни. В то же время прибыль корпораций достигла рекордного уровня в 1947 г. Чистая прибыль корпораций составляет 17 млрд долл. по сравнению с 12,5 млрд долл. в 1946 г.

Из-за этого необычайно высокого уровня прибыли корпорации могут позволить себе нести большую долю налоговой нагрузки в это время.

В течение нынешнего периода, когда высокая стоимость жизни влияет на положение множества наших семей, необходимо внести налоговые коррективы, чтобы облегчить их бремя. На группу с низким доходом особенно сильно давят налоги. Для этой группы налоговая корректировка (снижение) приведет к экономии, которая может быть использована для приобретения предметов первой необходимости», – говорил президент.

Он рекомендовал уже с января наступившего года ввести налоговую льготу в 40 долл. для всех работающих граждан США, и еще 40 долл. льготы на каждого иждивенца в семье. Таким образом, подоходный налог среднего работающего американца (с женой и двумя детьми) был бы снижен на 160 долл. Эта налоговая скидка должна быть предоставлена, по предложению президента, всем налогоплательщикам страны, но особенно была бы полезна для лиц с низкими доходами.

По замыслу президента, такой налоговый вычет мог бы сократить федеральные доходы на 3,2 млрд долл. Но сокращение это должно быть компенсировано увеличением налога на прибыль корпораций – на ту же сумму…

Послание прозвучало сильно, не решив, впрочем, всех текущих проблем президента, однако, дав ясно понять, какие у него цели, и с какой программой он, вероятно, пойдет на выборы.

В начале года Уоллесу, чей рейтинг, согласно Gallup, не превышал в декабре 1947 г. и 7 %, нужно было думать о скором создании Прогрессивной партии. Основа для организации новой партии уже была готова – в виде движения «Прогрессивных граждан Америки» (РСА). Движение собралось 17 января на очередной съезд в Нью-Йорке. 600 делегатов РСА официально поддержали Генри Уоллеса в качестве кандидата в президенты и решили преобразоваться в партию. Главной проблемой текущей кампании они назвали вовсе не «Холодную войну», в сугубо внутренний вопрос – безудержную инфляцию. Задачей Уоллеса и РСА теперь стало заручиться как можно большей поддержкой профсоюзов, прежде всего КПП.

Кроме того, Уоллес хотел, чтобы его возможным напарником, то есть потенциальным кандидатом в вице-президенты непременно был действующий сенатор США. Уоллес думал, что сенатор добавит легитимности и популярности его нарождавшейся молодой Прогрессивной партии. Он обратился к сенатору от Флориды, демократу Клоду Пепперу, но тот отклонил просьбу. Тогда Уоллес обратился с просьбой стать его напарником к сенатору от Айдахо, гораздо более прогрессивному по взглядам демократу Глену Тейлору162, личности весьма колоритной. Получивший в Сенате известность как «Поющий ковбой», Тейлор, к слову, разделял озабоченность Уоллеса по поводу возможной кандидатуры Трумэна, но и в то же время беспокоился о своей собственной карьере. Будучи когда-то певцом в стиле кантри, Тейлор не сделал сколько-нибудь прибыльной карьеры, а потому рассчитывал оставаться в Сенате, а, может быть, и вернуться на сцену. Предложение же Уоллеса таило в себе определенные риски. В конце концов Тейлор все же принял предложение, обусловленное страхами по поводу роста мировой напряженности и разрастания «Холодной войны». В феврале 1948 г. Уоллес официально объявил общественности, что сенатор Тейлор, полностью разделявший с ним его взгляды на внешнюю политику США, согласился стать его напарником.

Еще одним важным моментом, обозначившимся в самом начале года, была возможность появления на политической арене новых кандидатов. Точнее, одного конкретного кандидата. Как оказалось, еще с конца 1947 г. некая небольшая группа республиканских политиков, среди которых, к слову, были провалившийся на выборах в 1936 г. Альфред Лэндон и активист Рой Робертс, пыталась заручиться поддержкой «героя войны № 1», генерала Эйзенхауэра, ушедшего в отставку и жившего с конца войны в Нью-Йорке. По мнению группы Лэндона – Робертса, генерал должен был стать «идеальным кандидатом» для республиканцев, гарантирующим им победу в ноябре. Генерала стали засыпать письмами с просьбой о встрече. 23 января Эйзенхауэр пишет Леонарду Финдеру, издателю нью-гемпширской газеты «The Union Leader», обстоятельное письмо, где четко дает понять, что не собирается выдвигаться ни при каких обстоятельствах, и что «его решение – окончательное». Финдер должен был передать послание Робертсу и Лэндону. Больше с их стороны уговоров не будет, и с тех пор они всецело обращаются к Дьюи как потенциальному лидеру партии (по стране его рейтинг был в январе несколько выше, чем среди однопартийцев – 41 % против 33 %, притом, что Трумэн имел рейтинг 46 %, что и вызвало сомнения у группы Лэндона – Робертса относительно кандидатуры Тома Дьюи).

Губернатору следовало нарастить свою популярность, став более жестким критиком внешней политики президента, поскольку положение так называемого Свободного мира вновь осложнилось, по мнению американской прессы, и коммунисты перешли в наступление. Все внимание американской общественности было теперь приковано к Чехословакии, где еще работало к тому времени коалиционное правительство с участием некоммунистических сил, а президент Эдвард Бенеш163 был довольно популярен в США, как и министр иностранных дел Чехословакии Ян Масарик164. Весь февраль 1948 г. коммунисты в Чехословакии под предводительством своего лидера, премьер-министра Климента Готвальда165, наращивали давление на демократические партии – своих коллег в кабинете министров и на президента, требуя большей власти. 20–25 февраля коммунисты фактически блокировали работу правительства, создав в стране политический кризис. Одновременно с этим сильнейшее давление на Бенеша стал оказывать СССР, требуя, чтобы Чехословакия окончательно отказалась от попыток принять участие в «Плане Маршалла». Глава республики уступил давлению коммунистов и принял отставку министров демократических партий из кабмина. Было сформовано новое правительство – только из членов Компартии Чехословакии (КПЧС). Теперь у них были все рычаги для изменения конституции страны и установления однопартийного просоветского режима. (7 июня Бенеш подал в отставку, а президентом стал лидер КПЧС Готвальд).