Чтение онлайн

– Сам справлюсь, бро.

Я хлопаю Влада по плечу и, оставив его истекать слюной на извивающуюся Харибо, иду к барной стойке.

Вернее, это со стороны я просто иду, а на самом деле занимаюсь экспресс-аналитикой: девчонка сидит с подругой, никакого хмыря со взглядом боевого Хатико поблизости нет. Это плюс. Так, пьёт она что? Мохито? Секс на пляже? Оу. Шот текилы. Да у нас тут зажигалочка. Кольца на безымянном пальце руки, обёрнутой вокруг рюмки, тоже нет. Это замечательно. А то в прошлые свои каникулы я чуть не вляпался с одной мадам. В приступе рыцарского альтруизма до дома вызвался довезти, когда она возле ночного клуба голосовала. Дорогой ни единого сексуального намёка не сделал, потому что спать хотел сильно, а как собрался пассажирку высаживать, она вдруг головой под руль нырнула, да так шустро, что я и понять ничего не успел. Вцепилась мне в ширинку, как голодная пиранья, – не отодрать. К счастью, я ещё в трусах был, когда в стекло постучали, и перекошенная мужская рожа стала орать, что я его жену растлеваю. И даже втащить бедолаге рука не поднялась. У него и так горе: суженая – автомобильная шлюха. В общем, с тех пор я стал осмотрительнее.

До песочных часов остаётся всего пара шагов, когда девчонка рушит наши с Джуниором завоевательные планы: лихо запрокидывает текилу в себя и, тряхнув длинным каштановым хвостом, спрыгивает со стула.

Несколько секунд мы с Максом-Джуниором глазеем вслед завлекательно раскачивающейся пятой точке, идущей на танцпол, после чего твёрдым шагом движемся на ней. Он твёрдым, а я – шагом. Даже хорошо, что она пошла танцевать. Заценю, как часики двигаются. Если дрыгаются как неповоротливое бревно, то коечной феерии не жди, и лучше сразу дать заднюю.

Я протискиваюсь вглубь парфюмированной массы, качающейся в такт музыке, но нужного объекта не нахожу. Ни справа, ни слева. И когда уже думаю, что он потерялся, натыкаюсь взглядом на загорелую поясницу.

Уф-ф. Младший даже немного вспотел. Потому что, согласно моей постельно-танцевальной теории, эта девчонка владеет мастерством гейши. Она так эротично вращает задом, идеально вписываясь в музыкальный ритм, что я секунд на тридцать зависаю на этом зрелище, не в силах пошевелиться. Может, позже удастся уговорить её на стриптиз. Вокруг моего шеста.

Вообще-то я не из тех, кто распускает руки, предварительно не узнав имени, но сейчас все обстоятельства говорят за. Темно, тесно, девчонка дерзко сексуальная, и у меня стоит. И пусть я до сих пор не увидел её лица, но знаю, что и анфас меня не разочарует. Ну не может в такой прелестной обёртке прятаться страшилище. У меня на это чуйка.

Подхожу ближе и совершаю первый ненавязчивый заход: провожу пальцами по загорелому предплечью. Не переставая двигаться, девчонка слегка поворачивает голову в мою сторону, демонстрируя аккуратный профиль, и задорно скалится. Утиного клюва нет. Это радует. А то, что не отшатнулась, радует вдвойне.

Я вдыхаю ванильно-жасминовый запах её волос и, спустившись пальцами до запястья, перемещаю ладонь на обнажённую полоску её живота. Кожа тёплая и гладкая, и даже пресс что надо. Двойной джек-пот.

В ответ девчонка откидывает голову мне на плечо и выпячивает зад, упираясь прямиком в цельнометаллическую башку Макса-Джуниора. Ну здесь я, конечно, поддаюсь секундной слабости и сильнее прижимаю её к себе, чтобы дать этим двоим в волю наобниматься.

– Вообще-то, я хотел сначала представиться, – наклоняюсь к её уху. – Но сегодня готов изменить традиции.

И вот с этого момента всё идёт не по плану. Потому что вместо томного мурлыканья в ответ жасминовый хвост хлещет меня по лицу, и через секунду я ловлю разъярённый блю кюрасао взгляд.

– Ты совсем охренел, хорёк рукастый! Да я твои мелкие яйца…

Злобное верещание обрывается, и я ошалело таращусь на шипящую фурию, а она, раскрыв рот, глазеет на меня. Колечко в носу, голубые льдины глаз и задорные веснушки. Здравствуй, блядь, тётя Ни-ка.

Ох ты ж чёрт. Вот это ты, Ники, попала. Двойная эпическая лажа. Потереться о стояк смазливого бабуина, который оказался моим временным шефом, и тут же роль блеющей скромницы провалить. Так и знала, что после второй текилы мой гадский темперамент даст о себе знать.

Так, стоп, соберись. Ещё не всё потеряно. Глаза в пол, робкая улыбка и голос понежнее. С румянцем смущения на лице и так порядок. Ну а кто бы на моём месте не покраснел? Этот орангутанг двухметровый меня через джинсы едва не поимел. Что у него там запрятано, кстати, вообще? Свёрнутый шланг пожарный?

– Здравствуй, Максим. – Трепетно поморгав, я поднимаю глаза и встречаюсь с пристальным зелёным взглядом. Для чего парню такие густые ресницы? Это же преступление против женщин. – Не понимаю, что на меня нашло. Все эти слова – это совсем не то…

– Не то, что ты хотела сказать? – с ухмылкой перебивает парень и начинает широко улыбаться. У него ещё и ямочки. Ямочки на щеках, чтоб его. – Нет, именно это ты и хотела сказать, Бэмби. У тебя грязный, очень грязный… – он явно нарочно фокусируется на моих губах, – рот.

Лицо начинает полыхать, как от порции съеденного том-яма, потому что в его голосе и взгляде столько недвусмысленности, будто бы в своём воображении он только что надо мной надругался.

– Мне бы не хотелось, чтобы у тебя создалось превратное впечатление обо мне, Максим. Мне совсем не свойственны…

Я запинаюсь, так как в этот момент он придвигается ближе, и мне невольно приходится задрать голову вверх. Этот русско-американский орангутанг чертовски высокий. Его дыхание доносит запах грейпфрутовой терпкости, и в этот момент я некстати думаю, что хочу грейпфрут. Только плёнки нужно не забыть снять, чтобы не горчили.

– Я видел тебя в баре, Бэмби. Пьёшь как заправская ковбойша, а танцуешь… – говорит он и снова делает паузу, окидывая меня взглядом, от которого кожа моментально начинает зудеть как от ожогов крапивы, – словно не вылезаешь из клубов. Добавим сюда грязный язык и то, как ты выразительно тёрлась об меня задом, и получим совсем не тот образ, с которым ты пришла на стажировку в мою фирму.

Окей, братишка. Уел. Но попытаться всё же стоило.

– А немного ли ты о себе возомнил, Максим Гасович? – Я мысленно торжествую, глядя, как вытягивается лицо красавчика. Да уж, сочетание похлеще огурцов с малиновым вареньем. – Следишь за мной в баре, потом лапаешь меня на танцполе, и трёшься своим… что там у тебя, кстати? Пронёс бутылку вискаря в штанах, скряга запасливый?

Несколько секунд мой, теперь уже не сомневаюсь, бывший шеф ошарашенно глазеет на меня, хлопая выдающимися ресницами, после чего его челюсть расплывается в сияющем оскале.

– Предложил бы распить тебе этот вискарь, Бэмби, вот только с сотрудниками не пью. Хотя твой грязный рот с удовольствием бы им продезинфицировал.

Уф-ф. То есть он меня пока не уволил, и мне не придётся лекцию о своей нерадивости от мамы выслушивать? Так, стоп. Чего-о-о?

– Ты это о чём, Максим Гасович? – Я делаю шаг вперёд и нарочно наступаю на его кроссовку. – Чего ты там дезинфицировать собрался?