Чтение онлайн

— Макс, побросишь меня до дома? — по-деловому спрашивает Карина или Марина, подбирая со стола клатч.

По-деловому или нет, в пиджаке девчонка ли без, грязный намек я улавливаю на раз-два. Кататься по Садовому вхолостую желания у меня нет, а лимит на джентльменство за последние сутки превышен втрое, и я отрицательно кручу головой.

— Влад подбросит.

А Бог простит.

Звонок деда застает меня у выхода из Авокадо. Авокадо. Дебильное название. И дверь дебильная. Тугая какая-то.

— Слава России, дед.

— Слава, конечно. Занят чем? Баксы свои прожигаешь?

— Как верноподданный инвестирую в развитие пищевой и развлекательной индустрии.

— Ишь ты, инвестор заграничный. Что бы Россия несчастная делала без тебя. — ворчит дед, после чего говорит уже более миролюбиво: — Слушай сюда, Максим. Мы с Любой решили маму твою в бургерной проведать и познакомиться, наконец. В связи с этим задание у меня к тебе партийное.

— На стажировку никого не возьму, — цежу сквозь зубы.

— У меня вагон протеже, по-твоему? Цветов там Любаня в огороде насажала, боится, сдохнут без нее. Два раза в неделю надо поливать. Вопросы есть?

— Надолго вы?

— На неделю. И чтобы никаких гандонов в сауне и под кроватью, Максим, — звучит предупредительный рык.

— Ты чего несешь такое, дед? — не удерживаюсь от смеха, даже несмотря на дерьмовое настроение. — Какие гандоны.

— Потому что знаю я породу твоего папаши. Дочь моя вон выехать на родину не может. Рожает чаще, чем пулемет стреляет.

— Не рычи, дед, заеду. — заключаю примирительно. И правда, неплохо будет пару дней за городом провести. Ребят позвать. Бассейн, шашлык, баня. — Скажи, бабуле Любе, что может за свои цветочки быть спокойна.

Ника

— Ой, ну и что, что ты язык плохо знаешь, — успокаиваю маму в трубку и одновременно втягиваю в живот, чтобы влезть в узкую кожаную юбку, которую покупала на вечеринку Хэллоуин, где я по задумке была распутным сержантом полиции. — «Здравствуйте» и «спасибо» сказать сможешь, и уже хорошо. К тому же дочь дяди Игоря русская. Пирогов мясных настряпаешь и засядете с чаем сплетничать.

— Чего-то разволновалась я, Никуш, как подросток, — вздыхает мама. — Будто на смотрины еду, ей-богу. Вроде и не двадцать уже, а все а ладошки потеют.

— Ты всех очаруешь, мамуль. Если уж такого быка норовистого как дядя Игорь приручить смогла, то с остальными проблем точно не возникнет. Ты у меня классная, это факт.

— Ладно, Никуш. Поныла немного и вроде полегче. На работу, наверное собираешься?

— Ага, — критично оглядываю в себя зеркало, — собираюсь.

Мама прощается, а лезу в шкаф и достаю оттуда черные шпильки, которые до этого дня рискнула надеть всего раза по причине опасной высоты каблука. Надеюсь, высшие силы не покарают меня за то, что я собираюсь использовать это творение итальянских модельеров, урванное с семидесятипроцентной скидкой в аутлете Берлина, во имя неправедной мести, и к конце рабочего дня мои красивые ноги, как и шея, по-прежнему будут целы.

Да, я очень злопамятна. Как вчера сдержалась, чтобы глазными яблоками Кэпа не пожонглировать и не смыть в унитаз, сама удивляюсь. Мог поиметь он меня, куда угодно, видите ли. Напыщенный селекционный индюк. В одном он прав — пальцем ко мне больше не притронется. А чтобы держать свое обещание Кэпу было увлекательнее, я сегодня подходящий лук подобрала, который помимо кожаной юбки и десятисантиметровых каблуков, включает в себя кружевной ошейник, черную подводку, полупрозрачную рубашку и высокий конский хвост. И по понедельникам я тоже, оказывается, стерва.

О выборе юбке жалею сразу, как выхожу из подъезда, потому что зад, обтянутый кожзамом начинает нещадно преть. Хоть за памперсом и присыпкой беги. Я даже думаю вернуться в квартиру и сменить ее на что-то более дышащее и хлопковое, но низкое рычание въезжающего во двор знакомого черного кабриолета заставляет меня передумать. Кэп. Говнюк сдержал слово и действительно приехал меня забрать. Кто бы мог подумать.

Вот и прекрасно. На автомобильном сидении мои ноги в этой юбке будут смотреться еще лучше.

Взмахнув конским хвостом, натягиваю на лицо безмятежную улыбку и походкой Жизель(Жизель Бэндхен — бразильская топ-модель — прим. автора) направляюсь к машине. От приоткрывшегося рта Кэпа в голове начинает победно звучать Satisfaction, и опрелости под юбкой перестают беспокоить. Даже если мне потом неделю придется лечить ягодичный дерматит, его дергающийся кадык и расширенные зрачки того стоят.

— Доброе утро, Максим, — сочусь приветливостью, поравнявшись с водительской дверью. — Приятно, что ты умеешь держать свои обещания.

Удобнее было бы обойти машину со стороны багажника, но я, конечно, предпочитаю капот, чтобы дать Кэпу как следует насладиться видом. И как выясняется зря, потому что он молча выходит из-за руля и идет за мной. Я безошибочно чувствую его взгляд на своей заднице, от чего температура под юбкой мгновенно достигает парниковой. Надеюсь, что к тому времени как я сяду в машину, мне под ноги не вывалится урожай помидоров.

— Ты так всегда по понедельникам одеваешься? — хрипловато звучит над ухом, а рука Кэпа замирает на автомобильной ручке, не предпринимая попытки ее открыть.

— Не нравится? — вздергиваю бровь, развернувшись в пол оборота, но что Кэп придвигается ближе, и теперь его грейпфрутовое дыхание нестерпимо печет мою перетянутую чокером шею.

— Очень нравится, Ни-ка.

— Дверь-то откроешь или мне самой? — говорю со скучающим видом, хотя надо признать, тон Кэпа пробирает до костей. Мог бы запросто состояние себе сколотить на озвучке хрипунов-мачо.

Дверь он все-таки открывает, и я элегантным БДСМ-перышком приземляюсь на кожаную обивку сидения. Кожа ног горит, как будто меня Сандунах(сеть московских бань — прим. автора) дубовым веником отхлестали. Жаркая будет поездочка.

Макс

«Всего два месяца потерпеть, бро, — уговариваю дорогой ЭмДжея. — До четырнадцать лет ведь терпел, а тут каких-то два месяца».

Чертова Бэмби сразу дала мне утро тяжелого понедельника распробовать. Нарядилась словно на кастинг «Сабмиссив 2019» пришла. В кожаной юбке и кружевной повязке на шее. Я даже моргнуть боюсь, потому что даже если на секунду прикрою глаза, то мысленно начну очередную непристойную короткометражку режиссировать. Как просовываю два пальца в этот гребанный ошейник и тяну ее шею к себе, пока трахаю ее сзади. Нет, все-таки моргнул.