Чтение онлайн

(которая до “Nature” не дошла.
– Е. М.) об архейском комплексе гнейсов кольской серии (тон вежливо-оскорбительный: статья, мол, нам неинтересна, а местами даже глубоко противна);

– отправить от имени Смыслягина в “Nature” письмо, отзывающее статью

(которую он в “Nature” не посылал -Е. М.) о кольском “третьем теле” (мотивировка невнятная, тон категорический);

– следить за всеми профессиональными сношениями по электропочте.

Цель:

– Смыслягин обижен на “Nature” и прерываетограничивает контакты с ним;

– “Nature” полагает, что Смыслягин попал под молот государственной секретности: в случае неконтролируемого со стороны “Танатоса” контакта, недоумение Смыслягина по поводу действующей Кольской скважины и золотого горизонта будет воспринято именно в этом свете.

2. Референтная группа русских специалистов:

– на вопросы иноземных коллег по Кольской СГС дать разноречивые ответы (тон: фальшивое недоумение, категорическое возражение, дипломатичные обинякинамекипроговорки);

– следить за дальнейшей перепиской.

Цель:

– создать впечатление наглухо закрытой темы;

– инициировать самозарождающиеся научные домыслы о невероятной начинке недр.

3. Дезинформация:

– имитировать дальнейшую утечку данных через геологический сайт;

– обеспечить возможность публичной демонстрации работы магистерия.

Цель:

– возмутить спокойствие.

4. Периферийные информационные мины:

– разместить на сайте кабинета министров сведения о грядущем тотальном увеличении государственных инвестиций в народное хозяйство;

– фальсифицировать статистические данные роста производства и национального валового продукта;

– организовать полемику в СМИ по вопросу целесообразности денежной реформы и введения в оборот серебряного рубля и золотого червонца;

– распространить слухи о чудесных исцелениях безнадежно больных в

Кремлевской больнице и больницах Мурманской области.

Цель:

– создать образ России, стремительно идущей к благоденствию;

– дать заморским аналитикам возможность отличиться;

– просто забавно.

Воистину испепеляющая работа мозга. Немудрено, что вслед за фабрикацией этого документа перед нами, весь в матовой испарине, появился еще один графинчик водки. Давно известно: еда – дело свинячье, питье – дело офицерское. Но закусывать надо. Поэтому я заказал котлету по-киевски, а Капитан – салат “Цезарь”.

– Ты думаешь, они поверят?

– Не сомневайся, – убежденно сказал он. – Мы живем в эпоху полунебытия, когда информация о событии важнее самого события, которого может и вовсе не быть. К тому же американцы относятся к нам примерно так, как мы к китайцам. Они во всем готовы видеть только явное и тайное коварство.

– Но ведь никто не подтвердит этой нелепицы.

– Теперь мы можем на правительственном уровне заявить, что Кольская скважина заморожена, – это уже ничего не изменит. Помнится, Хусейн в начале века твердил, что у него нет оружия массового поражения. Его и вправду не было. Ему поверили?

– Нас что же, будут бомбить?

Капитан тихонько рассмеялся.

– Частный капитал всегда ищет перспективные пути. Ведь деньги честолюбивы – тем порочным честолюбием, которое превышает дарование.

Они вообще подражают людям: бывают цветными, носят на себе лица, забавны на просвет, любят пейзажи и хрустят на изломе. Полный мимесис. Их тянет друг к другу. Поэтому, вообразив приятную компанию, они хлынут к нам, чтобы резвиться и плодиться здесь. – Он приподнял рюмку, предлагая тяпнуть. – Скажи, что ты будешь делать, когда Америка падет, а Россия оседлает полюс благоденствия и силы?

Что ты хочешь от реальности, которая грядет?

Мы выпили.

– А это будет скоро?

– Сказано в Писании: не дело человека знать сроки.

Мне не надо было долго думать.

– Я хочу завести питомник по разведению жуков.

– После такой победы? Да-а, жест достойный Диоклетиана… или кто там променял царство на капусту? И что же, в этом деле, ну… в деле распятия жуков, ты достиг успехов?

– Я здесь один из лучших. – В художественных салонах мои жуки и впрямь пользовались завидным спросом. Вспомнив про охотничьи трофеи в кабинете Капитана, я уточнил: – В своем деле я имею такой же авторитет, как чучельник Фокин – в своем.

Я не преувеличивал – мои хрущи, карабусы, дровосеки, носороги и копры, составленные в причудливые композиции, полные цвета и воздуха, света и тьмы, всегда были востребованы ценителями прекрасного. Сложнее было с экзотикой. Сам я предпочитал

Палеоарктику, поскольку мог лично до нее дотянуться, но на потребу массового вкуса делать рамки приходилось в основном с тропическими тварями. Конечно, у меня были поставщики – на Филиппинах, в

Таиланде, на Суматре и в Конго, был даже один непоседливый миссионер-итальянец, который, скажем, присылал жуков из Ботсваны, а деньги ему просил переводить уже в Бирму, – конечно, время от времени я покупал в “Зоопарке живых насекомых”, угнездившемся в

Зоологическом музее, каких-нибудь дохлых камерунских вилоносов или лощеных бурундийских бронзовок, но одно дело – поймать или самому вывести жука в садке, а другое… Любой рыбак знает, чем выуженная рыба отличается от покупной. Всем.

– А если у тебя будет свой питомник?

– Тогда, считай, у меня нет равных. Проблема – в хороших экземплярах колеоптер и только.

– То есть ты будешь на самой вершине?

– Ну да.

– Что ж, как говорил Цвейг, каждый знает свой звездный час. У одних он уже позади, другие чувствуют себя на пике, а кто-то видит свой звездный час вдалеке, может быть, за смертью.

– А ты? Где твой звездный час?

Капитан вздохнул так, будто собрался нырнуть.

– Для ощущения полноты жизни мне требуется созвездие.

И он, покопавшись вилкой в салате, рассказал такую историю.

Когда-то у него был друг – отличный музыкант, волшебник, виртуоз, владыка черно-белых клавиш, король скрипичного ключа. Случилось так, что этот Божьей милостью искусник увлекся традиционными науками: алхимией, каббалой, астрологией, сакральной историей и географией, а также психоделикой и спиритизмом. Войдя во вкус, он принялся взывать к духам древних мастеров и искать смысл жизни. В результате регулярных практик ему удалось чрезвычайно развить таившуюся в нем сверхперсональную чувствительность – он постиг истину и обрел