Американская Идея
Шрифт:
Америка начиналась как рыночное общество и почти за два столетия сумела ввести рыночные ценности во все формы человеческих отношений, она их очеловечила, если считать, что рационализм — такое же органически присущее человеку качество, как спонтанность и непосредственность чувств. Деньги, превратившись в инструмент рационализации всех аспектов деловой жизни и всех форм человеческих отношений, сделали Америку самой богатой страной мира.
Культура денежных отношений в США в течение времени приобретала всё более цивилизованные, благопристойные формы, в их создании участвовало всё общество, все его институты. Это культура общественного договора, консенсуса, всеобщего согласия, а деньги, чётко обозначая границы конфликтных интересов, выполняют роль регулятора, жироскопа, удерживающего баланс.
Российская либеральная интеллигенция в 19-ом веке видела в Америке образец для подражания, но недостижимый в российских условиях. В ХХI-м веке, несмотря на всю антиамериканскую пропаганду, Россия внедряет американскую модель в экономике, культуре, повседневной жизни. Сегодня весь мир хочет стать Америкой, не только Европа, но и Азия пытается воспроизвести в своих национальных формах систему, показавшую свою эффективность.
Но без сложной общественной инфраструктуры, без бюрократизации, т. е. рационализации всех форм общественной жизни, развитого законодательства и воспитания норм индивидуального поведения, которые создавались в Европе и Америке в течение столетий, процесс как в Азии, так и в современной России, проходит в атмосфере стихии бесконтрольного базара, где хозяйничает криминальный элемент вместе с представителями власти, так как нормативные инструменты развитой экономики отсутствуют. В стихии базара норм и цен не существует, есть лишь столкновение интересов в данный момент, в котором стоимость определяется лишь тем, на чьей стороне в данный момент сила.
Запад же постепенно подменял стихийность отношений между людьми отношениями, регулируемыми деньгами, законами рынка, создавал сложное законодательство и многослойную инфраструктуру общества внутри сетки взаимосвязанных экономики, культуры, пропаганды и системы образования.
На людском рынке, который в Штатах принято называть «personality market», прейскуранта цен нет, но есть общее представление о том, что сколько стоит. Несмотря на сложность определения, сколько стоят в денежном выражении человеческие чувства, те или иные формы привязанности, обязательства друг перед другом, они, тем не менее, введены в более или менее твёрдые рамки. Цены на рынке человеческих отношений выработаны практикой. Денежные отношения обозначают точные границы и формы всех видов неопределённых и постоянно меняющихся чувств, возникающих между людьми. Брачный союз, основанный только на чувстве любви, приводит к трагедии, когда это чувство притупляется или исчезает. Материальная сторона отношений становится инструментом войны между охладевшими друг к другу супругами. Брачный контракт, оговаривающий все стороны материальных претензий, переводит неопределённость страстей и претензий, основанных на чувствах, в чёткие параметры денежных оценок.
Отношения между друзьями, ведущими общее дело, может превратиться в испепеляющую ненависть при малейшем подозрении на невыполнение неопределённых, построенных только на чувстве симпатии друг к другу, обязательств. Эмоциональные отношения между родителями и детьми также несут в себе зёрна часто неразрешимых конфликтов.
Рыночная цивилизация сумела ввести многие формы отношений, раньше строившихся на чувствах, симпатиях-антипатиях, любви-ненависти в русло чёткого механизма экономики, где они определяются в простых, одномерных терминах рынка, деньгах.
Чувства, эмоции, непосредственные, спонтанные реакции в отношениях разрушают логику рационального общественного порядка, а экономика, пропитав все аспекты общественной жизни, ввела стихию общения в чётко функционирующую систему. В уходящей в прошлое гуманистической эпохе человек был мерой всех вещей, ценность человека определялась в многослойных категориях многовековой культуры, рынок же создал универсальную шкалу измерений, денежную, она и стала мерой человеческой ценности. Рационализация отношений формируется не только денежной системой, на рационализации построены все общественные институты, государство, образование, культура, пользующиеся другим инструментом — «словом».
Успех
«Успех разрушил много жизней».
Что означает успех? Это когда кто-то достигает вершин, а кто-то остаётся внизу. Успех, по определению, достаётся единицам. Человек чувствует себя успешным, только когда рядом есть проигравшие. Он чувствует себя успешным, когда большинство не добилось того, чего смог добиться он. Успех предполагает огромный разрыв между средними достижениями и достижениями уникальными. Только прыжок через гигантский разрыв между бедностью и богатством, «from rugs to riches», даёт ощущение жизненного успеха. Планка успеха установлена настолько высоко, — быть намного богаче большинства, — что те, кто сумел подняться до неё, становятся национальными героями.
Успех — это деньги и власть. Но для чего нужны деньги и власть? Они нужны, чтобы иметь больше денег и ещё больше власти. Когда борец за успех добивается богатства, он не может остановиться на достигнутом, не только потому, что быть ещё богаче необходимо для самоутверждения, а потому, что других жизненных целей, кроме этой, экономическое общество не предоставляет.
Планка успеха высока и для большинства недостижима, что делает жизнь многих непереносимой. Большинство живёт в состоянии «молчаливого отчаяния», обвиняя себя, свои человеческие качества, не соответствующие требованиям успеха. Чувство личной вины особенно тяжело переживается бедняками и приводит многих к полной деморализации.
В 60-ые годы президент Линдон Джонсон объявил «Войну бедности» — это была разветвлённая сеть помощи беднякам, но ни одна из программ, Job Force, Youth Corps, Project Head Start, Community
Action, не смогла достичь поставленной цели. Несмотря на сотни миллиардов, истраченных на программы помощи, бедняки продолжают составлять треть населения страны. Борьба с бедностью была изначально обречена, так как не затрагивала фундаментальную основу системы, построенной на личном успехе, которая создаёт два класса, победителей и побеждённых.
Все хотят подняться наверх социальной пирамиды. Но для того, чтобы существовал острый верх пирамиды, у неё должен быть широкий фундамент, и этот фундамент составляют неудачники. Благодаря им и существует верх. И, следовательно, резкое экономическое неравенство заложено в самой природе общества, построенного на идее успеха.
Уровень экономической динамики общества зависит, как в электричестве, от разницы на полюсах, плюсе и минусе, чем больше разница напряжений, тем интенсивнее поток электронов. И американская экономика настолько продуктивна, потому что разрыв между полюсом бедности и полюсом богатства здесь больше, чем в любой стране мира.
«Бедность и богатство — это то поле высокого напряжения, в которое попадает человек, и оно заставляет его стремиться вверх, по дороге вращая колёса этого общества. Общество специально обновляет иерархию ценностей, чтобы человек всегда чувствовал себя чем-то неудовлетворённым, чтобы всё время стремился наверх».
За сто лет до Гэлбрайта об этом же писал Токвиль:
«В Америке я видел свободных и образованных людей, живущих в самых счастливых условиях, которые может предоставить этот мир. И в то же время видел людей настолько озабоченных, смертельно серьёзных и часто подавленных даже в то время, когда они развлекаются. Странно видеть лихорадочность, с которой они строят своё благосостояние, и наблюдать, как их постоянно гложет страх, что они выбрали не самую короткую дорогу к успеху. Они постоянно спешат, их сердца переполнены только одним чувством — добиться ещё большего».
Используя естественное желание людей сделать свою жизнь материально богаче, общество ставит все повышающиеся требования к определению того, что считать успехом.
50 лет назад глава семьи, работая, обеспечивал нужды всей семьи. Сегодня для того, чтобы соответствовать принятому средним классом образу жизни и приобретать всё, что связано с этим статусом, должны работать оба, муж и жена, работать по 60–70 часов в неделю и часть работы делать дома в выходные дни.
Желание подняться на более высокую социальную ступень, — а всё окружение постоянно напоминает, что нельзя останавливаться на достигнутом, — заставляет мобилизовать все силы, все физические и эмоциональные ресурсы, перед глазами огромная цифра успеха, она совсем рядом, и многие, напрягая последние силы, летят к ней, как бабочки на огонь, создаваемый средствами массовой информации, — красочные фейерверки богатства и счастливой жизни.