Чтение онлайн

Я взглянула вниз, на наши переплетенные руки; вверх, на его лицо. Эмбри заинтересованно взирал на меня, немного сдержанно, словно кошка, выжидающая игрушку, собираясь накинуться на меня с минуту на минуту.

Я вздохнула и начала:

— Я встретила кое-кого сегодня на вечеринке.

Он кивнул, будто ожидал этих слов весь вечер.

— Мужчину?

— Того, к кому неравнодушна. И да, это мужчина.

То, как Эмбри забавно скривил губы, я сказала бы, что он боролся с желанием подшутить над моей толерантностью, я оценила это. Мне нравилось шутить с Эмбри, но я хотела скинуть это со своих плеч.

— Прошли годы с тех пор как мы… В общем, на самом деле мы не были вместе. Но это не изменило моих чувств. Мы неожиданно встретились сегодня днем, и я думала, что то же самое творилось с ним. А затем я увидела его с кое-кем, и мне стало больно. Я злилась на себя. За то, что чувствовала боль, ведь была неправа. Нормальный человек не будет чувствовать что-то подобное, когда за четыре года не было ни ответных намеков, ни встреч, никакой надежды на отношения. — Я откинула голову назад на подлокотник сиденья и сказала: — Я чувствую отвращение к самой себе.

Эмбри отпустил мою руку, и всего на секунду подумала, что своим рассказом я могла ввести его в заблуждение о себе, и он почувствовал отвращение ко мне, но потом он спустился на пол кабинки и, оказавшись на коленях между моих ног, взял обе мои руки. Сквозь прозрачный пол под его коленями я видела вращающуюся карусель на головокружительной высоте. Люди, как крошечные игрушки, гуляли, ходили по магазинам и ели, словно были в кукольном мире.

Эмбри поднес мои руки к лицу, они заскользили по резким линиям его челюсти и скулам, пальцы пробежались по сильному контуру ровного носа и гордому лбу — мне не следовало позволять ему этого. Мои руки блуждали по его каштановым волосам, густым и мягким, слегка курчавым, затем по шее, где я погладила теплую кожу вдоль воротника его рубашки.

— Сладкая Грир, — пробормотал он, закрыв глаза и склонив голову к моим коленям. — Я тоже чувствую отвращение к себе.

Я замолчала, впитывая его слова.

— Я точно знаю, что ты чувствуешь. У меня есть кое-кто. Он был для меня многим годы, но он не мой. Неважно, сколько бы я ни просил, сколько бы… — его дыхание сбилось, — не отдавал себя. Это разбило меня настолько, что думаю, я никогда не смогу найти другого человека и навсегда буду обречен быть несчастным.

Я вновь начала поглаживать его, сердце разрывалось из-за Эша, меня, нас обоих, затем он взял мои запястья, и на каждом запечатлел нежный поцелуй. Во время второго я почувствовала легкое касание его языка, прямо над синеватыми венами, и что-то внутри меня сжалось. Я стала девушкой, которая написала те письма; девушкой, которая желала плохого, хотела ошибаться, и чтобы это было душераздирающе и безрассудно.

— Я не хочу быть несчастной сегодня, — прошептала я, и Эш поднял голову. Его голубые глаза были скрыты в тени. — Не хочу чувствовать обреченность и отвращение. Не хочу думать о нем.

— Я могу сделать это для тебя, — сказал он низким голосом. — Если ты попросишь.

В этот момент все вокруг пахло им. Перцем, лимоном и обещанием.

Храбрая Грир во мне ответила:

— Тогда сделай это.

Эш колебался бы не из-за отсутствия интереса, а из-за осторожности, необходимости установить границы и убедиться в согласии. Он был — и есть — чудовищем самосознания. Он осознавал, насколько опасен, оставляя в душах и телах своих любовниках следы. Эмбри не колебался. Не просил объяснений, ограничений, стоп-слова. Он не спрашивал, что мне нужно или чего желаю, со сколькими людьми была, хотела ли я его с презервативом или без. Он оставил все эти вопросы без ответа, беззаботно и горячо поцеловав меня, показав мне свободу от ответственности и безопасности, заменив их страстью. Я поцеловала его, не забывая о цепях Мерлина, намеренно отбрасывая их в сторону.

Я не сдерживала свои поцелуи, я отдавала их Эмбри.

И к черту последствия.

***

Когда колесо обозрения закончило круг, мы уже были слегка растрепанные и запыхавшиеся. Даже в такси мы не отпускали руки друг друга. Я никогда ни с кем не встречалась, и мой последний поцелуй случился почти четыре года назад, поэтому этот опыт опьянял. То, как Эмбри дышал мне в рот, эти короткие вздохи, мои руки на его теле, его тихое рычание, когда я открывала ему — мои губы, руки, ноги — мы не обращали внимания на таксиста.

Мы заплатили таксисту, и Эмбри выдернул меня из автомобиля, быстро протащив через холл. Я перешла на бег, не желая отставать. А потом двери лифта закрылись, и меня прижали к стене. Мои ноги оказались на его талии, его эрекция прижалась ко мне; горячий рот блуждал по моей шее и ключице. Ничто не могло сравниться с реальным желанием ощутить мужчину у себя между ног — даже когда я трогала себя, а порой, использовала вибраторы. Ощущение близости, безудержное желание удовлетворения; руки на моем платье, лифчике, голова мужчины у меня на груди, пока он кусал и посасывал меня.

И затем двери открылись.

Меня снова потянули в коридор. Он был пуст, поэтому я даже не пыталась поправить платье или лифчик. Я просто стояла позади Эмбри, пока он возился с ключом-картой, с задранной юбкой, растрепанными волосами, обнаженной грудью, изнывая от желания.

— Давай скорее, скорее…

Эмбри оглянулся и увидел меня в таком положении, и не удержался от дикого стона. Дверь открылась, и он повернул ручку. Затащил меня в темную комнату, освещенную лишь линией горизонта за окном.

Едва переступив порог, Эмбри так резко потянул меня, что я споткнулась, но он поймал меня, поднял на руки и потащил прямо на кровать. Он стоял надо мной, снимая блейзер, рубашку, майку, не добравшись до обуви, опустил свое тело поверх моего. Я услышала, как он сбросил обувь, одну, потом другую, услышала скрип моей кожаной куртки, когда он схватил мои руки, прерывистое дыхание, когда наши тела встретились, мой ответный стон, когда его колено раздвинуло мои ноги, и направил свою эрекцию навстречу мне.

Губы Эмбри накрыли мои, и я снова потерлась об него. Он целовал меня, как будто стоял лицом к лицу со смертью, будто никогда снова не увидит меня — или любую другую женщину. Он целовал меня, словно знал меня, мою боль, что-то, чего я никогда не испытывала прежде ни к кому.

Я провела ногтями по голой груди, огладила плоские соски и зашипела, дотянувшись до пояса. Эмбри поднялся на колени, и я села напротив него. Пока мои трясущиеся руки боролись с ремнем его штанов, задача усложнилась настойчивыми руками Эмбри, дергавшими мою куртку. Несдержанные стоны, неуклюжие поцелуи; его ремень исчез, штаны были расстегнуты, куртка оказалась где-то на полу комнаты. Эмбри снова накрыл меня, я изогнулась под ним, нуждаясь в нем, в давлении, что он был счастлив дать. Я сбросила каблуки и ногами стянула штаны с его крепкой мускулистой задницы. Мою киску и его член разделяли лишь наше белье. Эмбри прижался к моему центру, и я вскрикнула от удовольствия, поцарапав его спину.