Чтение онлайн

– Спасибо большое, – поблагодарила доктор Тиммонз.

Тед повесил трубку – и услышал в кухне какой-то шум.

– Чужой дядя лезет в окно! – взвизгнул Перри.

Тед бегом бросился на кухню и увидел, что в окне над раковиной торчат чьи-то ноги и задница. Глория и дети в оцепенении застыли у стола. Тед подбежал к раковине, выхватил из мыльной воды вилку – и ткнул ею чужака точнехонько в «мягкое место». Тот взвыл от боли и исчез во тьме. Тед опустил скользящую раму и задвинул засов.

– С меня хватит. Я звоню в полицию.

Верный своему слову, Тед набрал нужный номер – и узнал, что полиция уже на месте и сдерживает толпу; так что Тед сообщил им, что репортеры осаждают его дом, и не будет ли полиция так любезна оградить его частную собственность; а на том конце провода обещали постараться.

Тед повесил трубку, а затем вообще снял ее с рычага и оставил болтаться на весу.

Мир, что и по сей день борется с ересью Вольтера, Дарвина и даже Роберта Ингерсолла, [x] воскресшего из мертвых если и воспримет, то с трудом. В большинстве культур именно так все и было бы, это Тед признавал, но его собственная, с ее призывами к так называемому разуму и научным методам, обещала оправдать самые худшие ожидания.

Тед уложил Глорию с детьми спать – всех в своей комнате, – а сам, устроившись внизу, в гостиной, смотрел Си-эн-эн. Для данного конкретного сюжета завели новехонький логотип: его имя, написанное над развернутым паспортом с перечеркнутой крест-накрест фотографией из его же водительских прав, и титры: «Восставший из мертвых».

Имела место подробная дискуссия – не то чтобы очень информативная – о природе и сути смерти, а когда разговор делался совсем уж занудным, в очередной раз прокручивались кадры беспорядков на Лонг-Бич. А затем вновь передавали слово экспертам.

– Доктор Дьюм, – взывала телеведущая, – расскажите нам еще раз, что такое смерть.

– Традиционно мы считаем смертью тот момент, когда перестает биться сердце, хотя, с биологической точки зрения, смерть – это не однократное действие, а длительный процесс, завершающийся необратимой остановкой функционирования организма в целом. Юристы и врачи смотрят на смерть совершенно по-разному. Для медиков смерть – это не конкретное мгновение или миг, а, повторяю, непрерывный процесс. Сердце может остановиться, но клетки и ткани способны проявлять признаки жизни на протяжении нескольких дней. Однако, будучи лишены кислорода и питательных веществ, клетки и прочие части тела тоже умирают.

– Ой-ей, – охнула телеведущая, брюнетка с невыразительным тупым лицом и серьгами-кольцами в ушах. – То есть вы хотите сказать, что на самом деле мы зачастую хороним наших близких, пока они частично еще живы?

– Технически это так, – кивнул доктор Дьюм. – Но, безусловно, мы не можем сидеть сложа руки и ждать, чтобы умерли все клетки до единой. Со всей очевидностью, поскольку мы оживляем людей с остановкой сердца, и поскольку зачастую мы даже намеренно останавливаем сердце для проведения определенных процедур, мы не вправе определять смерть как прекращение сердечной деятельности.

– Да, пожалуй, – согласилась телеведущая.

– Так что сегодня мы объявляем человека мертвым, когда умирает мозг, – докончил доктор Дьюм.

– Итак, возвращаясь к нашему вопросу… доктор Дьюм, Тед Стрит мертв или жив?

Камера сместилась, на экране возникло лицо доктора Дьюма крупным планом.

– Учитывая, что голова мистера Стрита была отделена от тела, его следует считать мертвым. Ну как он может быть жив, скажите на милость?

– Однако, по всей видимости, он жив.

– Ничем не могу помочь, – отозвался доктор Дьюм, начиная понемногу нервничать. – В Талмуде есть соответствующая ссылка. Там говорится: «Предсмертная агония обезглавленного человека является признаком жизни ничуть не больше, нежели подергивание ампутированного хвоста ящерицы».

– Да, но он же ходит и разговаривает, – возразила туполицая телеведущая. – Или вы скажете, что и это – предсмертная агония?

– А кто знает доподлинно, что вообще такое предсмертная агония? – Доктор Дьюм принялся возбужденно жестикулировать. – Возможно, все это – просто-напросто повальная истерия.

– Мы засняли мистера Стрита на пленку – целых десять секунд записи, когда он открыл дверь, – возразила телеведущая. – Разве мертвецы открывают парадные двери, а потом закрывают их снова?

– Значит, он не мертв! – заорал Дьюм. – Хватит с меня дурацких вопросов! По-моему, самоочевидно, что все это – сплошное надувательство. Может, он вообще не умирал.

– Вы хотите сказать, медицине под силу успешно пришить человеческую голову к телу?

– Я этого не говорил!

Вновь прокрутили отснятый материал про беспорядки, а затем – пресловутый десятисекундный клип: Глория и Тед в халатах у парадной двери, глаза расширены, точно у сбитой машиной зверушки. И тут же – шея Теда крупным планом.

– Вот, пожалуйста, – сообщила телеведущая, – ясно виден грубый шов, наложенный мистером Олденом Гроббом из морга «Айверсон, Прах, Гробб и Трупп» в Лос-Анджелесе. Как сообщают, мистер Гробб признался: «Я ничего такого особенного не сделал. Просто присобачил голову на место».

– Только что поступило новое сообщение, – объявила телеведущая. – Буквально несколько минут назад в здании Хэнкока [xi] в Чикаго имело место массовое самоубийство: тринадцать членов культа «Вы-Знаете-Он-Возвращается» выбросились из окна девяносто шестого этажа. Некоторые из них, уже у самой земли, якобы кричали: «Тедди, Тедди».

Тед выключил телевизор. Его затошнило. Он не несет никакой ответственности за действия чикагских психов. Не по своей же воле он восстал из мертвых – если в самом деле восстал. Будь у него выбор, уж он бы не стал делать ничего подобного.

За два года до того, как мать Теда покончила с собой, у его отца диагностировали болезнь Альцгеймера. В первый раз мистер Стрит потерялся в торговом пассаже. Мать Теда, Айрин, замешкалась перед витриной наручных часов в «Мэйси», [xii] а когда вновь обернулась, Гарви уже не было. Она и местная полиция – два толстяка с карманными фонариками – дважды прочесали весь пассаж, пока один из охранников наконец-то не отыскал Гарви в отделе кухонной утвари в «Джи. Си. Пенни» [xiii] – где тот сосредоточенно сравнивал на вес разделочные доски.