Чтение онлайн

Острые разногласия существовали между историками в осмыслении характера изменений в период после окончания революции. Отечественные историки упирали на его консервативный характер и определяли как термидор, получивший законченное выражение в федеральной Конституции 1787 г. Они во многом следовали «прогрессистской» школе американских историков, которые обосновывали охранительные начала эпохи образования США. В то же время их оппоненты из иных американских историографических школ доказывали образцово либерально-демократический характер образования США. Я отказался от использования термина термидор относительно постреволюционного этапа, как и трактовки его в консервативном ключе.

По завершении революционной войны политическая элита инициировала создание сильного федерального правительства. Ее лидеры – федералисты – явились на общеамериканский конвент в Филадельфии, который заседал с мая по сентябрь 1787 г. Делегаты конвента были уполномочены поправить Статьи Конфедерации, но уже в самом начале заседаний отвергли этот документ и обратились к разработке федеральной Конституции.

По убеждению многих участников Конституционного конвента, политическая система США, как она оформилась в революционный период, привела к «демократическому деспотизму», который должен быть преодолен. Среди качеств участников конвента, повлиявших на содержание федеральной Конституции, присутствовал и политический реализм. Он проявился в способности составителей соразмерять собственное мировоззрение и позиции с политическими установками и мнениями, укоренившимися в революционный период. Конституционный конвент 1787 г. допустил к национальным выборам всех американцев, наделенных избирательным правом в годы Войны за независимость. Конвент признал выборность всех органов власти, отмену монархического начала, которое поддерживалось некоторыми делегатами. Под демократией, следуя классическим античным образцам, понимали непосредственное участие народа в управлении государственными делами, а под республиканизмом – делегирование всей полноты власти избранным представителям власти.

В отличие от конституций штатов федеральная Конституция сокращала полномочия законодательной ветви и усиливала вес и роль исполнительной ветви. Для депутатов нижней палаты Конгресса США был установлен срок в два года. А введенный федеральной Конституцией шестилетний срок полномочий сенаторов США оказался в два-три раза продолжительней срока полномочий большинства верхних палат штатов. Избрание Сената США было закреплено за легислатурами штатов, а не за рядовыми избирателями. При обсуждении организации исполнительной власти восторжествовала концепция «единой и неделимой» исполнительной власти, которая провозглашала наделение таковой во всем объеме одного лица. Конвент наделил всей полнотой исполнительной власти президента США, переизбираемого каждые четыре года. Формально один человек мог занимать пост главы государства вновь и вновь, что давало возможность произрастания выборной монархии. Его избрание было доверено выборщикам, назначаемым штатами. В ходе первых президентских избирательных кампаний в четырех штатах выборщики избирались электоратом, в остальных – легислатурами.

Конституция 1787 г. широко определяла права центрального правительства и провозгласила верховенство федерального права над правом штатов. Филадельфийский конвент отказался включить в федеральную Конституцию Билль о правах. Авторы Основного закона США объясняли свой отказ тем, что такой Билль уже имелся в конституциях штатов. На это их критики замечали, что если бы Конституция США, подобно Статьям Конфедерации, объединяла не население страны, а штаты, сохраняя их полный суверенитет, тогда позиция ее составителей была бы понятна, но, поскольку федеральная Конституция объявлена высшим законом относительно конституций штатов, включение в нее Билля о правах обязательно. В 1789 г. Билль о правах был включен Конгрессом США в федеральную Конституцию в качестве первых десяти поправок, которые были ратифицированы штатами в 1791 г.

Одобрение федеральной Конституции повлекло согласование с заложенными в ней принципами конституций штатов. В тех штатах, где отсутствовали верхние палаты (Пенсильвания, Джорджия, Вермонт), они были учреждены. Во всех штатах для депутатов верхних палат поднимался имущественный ценз, а сроки полномочий сенаторов увеличивались. Расширялись полномочия губернаторов, как и их независимость от законодательной ветви власти.

Конституционный ревизионизм верхнего класса был постреволюционной фазой, означавшей приведение завоеваний революции в соответствие с интересами тех элитных групп, которые участвовали в революции и благодаря ей закрепились на ведущих позициях в экономике и социальной структуре. Конституция США сохраняла принципы республиканизма, разделения властей, правового государства, а также гражданские и политические свободы. Был закреплен важный механизм «сдержек и противовесов», который означал, что три ветви государственной власти были не просто разделены, но сдерживали и контролировали друг друга. Авторы федеральной Конституции критиковали демократию и противопоставляли ей республиканизм, но в действительности их модель оказалась совместимой с демократией и в последующем стала именоваться представительной и либеральной демократией. Классическая же демократическая модель, которую отвергали составители Конституции, стала именоваться прямой демократией.

Первое национальное правительство США было создано в 1789 г. на внепартийной основе. Формирование политических фракций началось вскоре после того, как Джордж Вашингтон, избранный в начале того же года первым президентом Соединенных Штатов, принес присягу, а первый национальный Конгресс приступил к работе. Вашингтон, противник фракционных размежеваний, назначил на два ключевых поста в правительстве – министра финансов и государственного секретаря (в США выполняет функции министра иностранных дел) – создателей будущих политических партий-соперниц: 34-летнего А. Гамильтона и 46-летнего Т. Джефферсона.

Напор и блестящие способности Гамильтона, сумевшего увлечь своей философией и планами президента Вашингтона и ставшего в американском правительстве фактически премьер-министром, вызвали к жизни политическую оппозицию, объединившуюся вокруг Джефферсона. Гамильтона и его сторонников стали именовать Федералистской партией (Партией федералистов), а джефферсоновцев – то республиканцами, то демократами, но в итоге в исторической литературе за ними закрепилось название Республиканско-демократической партии. В период же деятельности партии ее сторонников чаще всего называли республиканцами, по этой причине партию Джефферсона, дабы не путать ее с Республиканской партией А. Линкольна, возникшей в 1854 г., именуют иногда первой Республиканской партией США.

Джефферсона считают вождем американского либерализма, а Гамильтона подчас называют отцом консерватизма. Гамильтоновская программа, делавшая упор на развитие крупных мануфактур, торговли, финансов, отводила государству активную роль в поддержке национальной промышленности, защите ее от иностранной конкуренции и плохо согласовывалась с принципами либерализма. Это дало основание политическим оппонентам обвинять Гамильтона в экономическом консерватизме, препятствовавшем укоренению равной конкурентной борьбы. Подобная критика не представляется историчной, ибо, в отличие от английских сторонников фритредерства, Гамильтон отстаивал интересы не самой передовой промышленной державы, которая подавляла конкурентов на мировом рынке в условиях свободной конкуренции, а молодой, только становящейся на ноги национальной промышленности, которая нуждалась в государственной поддержке и для которой протекционизм был выгоднее фритредерства.

Но между партиями Гамильтона и Джефферсона имелись и серьезные политические различия. Гамильтон и его сторонники выступали за упрочение принципов, соответствовавших интересам верхнего класса, и одновременно за консервацию демократических преобразований Американской революции. Федералисты зарекомендовали себя «партией порядка». Джефферсоновские республиканцы, напротив, проявляли себя сторонниками развития демократических нововведений Американской революции, распространения демократических прав и свобод на новые слои белого населения.

В 1800 г. во время четвертых президентских выборов Республиканская партия впервые одержала победу над федералистами и смогла прочно утвердиться у власти в США. Лидеры республиканцев – Джефферсон, Мэдисон, Монро, сменяя друг друга на президентском посту, удерживали высшую власть в стране на протяжении 24 лет. Республиканская партия приравняла свою победу к «революции 1800 года», а сам Джефферсон утверждал уже после ухода в отставку, что его победа на президентских выборах означала «столь же осязаемую революцию в принципах управления, как и революция 1776 г. в государственных формах». Но тот же Джефферсон, вступая в президентскую должность, произнес примирительно: «Мы все – республиканцы, мы все – федералисты».

Республиканцы добились серьезных нововведений, в первую очередь в политической области. Имущественный ценз был отменен в 1807 г. в Нью-Джерси, затем в Мэриленде, Коннектикуте, Массачусетсе, Нью-Йорке, других штатах. Политическая демократия особенно успешно укоренялась в новых штатах, образовывавшихся на присоединяемых к Союзу западных территориях. К концу 1820-х гг. имущественный ценз перестал существовать в подавляющем большинстве штатов.

Либеральная политика Джефферсона была продолжена президентом США Э. Джексоном в 1830-е гг. Возводя во главу угла концепцию равенства возможностей для белых американцев, Джексон и его предшественник Джефферсон, а затем и последователи не смущались тем, что подобное равенство оставалось запретным плодом для «варварских» рас, к которым белые либералы относили индейцев и негров. Джексон разделял то убеждение, что индейские племена должны уступать свои территории белым американцам, даже если для этого от них потребуется покидать исконные места обитания и переселяться все далее на Запад. Федеральному правительству, как и властям штатов, надлежало вести переговоры с индейскими племенами, понуждая их продавать земли, которые согласно решениям американского государства революционной эпохи конца XVIII в. оказывались уже его достоянием и должны были распределяться между белыми соотечественниками. Если же индейцы проявляли неуступчивость, их необходимо было силой подчинить национальному интересу белой Америки.