Чтение онлайн

Энтони сел за рабочее место. Монитор, наушники и сенсорное устройство для управления нейрокомпьютером. Всё белое, включая кресло, оттого всё грязно, несмотря на работу роботов уборщиков. За соседний стол уселся Роберт — человек, сидевший в психической больнице и прошедший через лоботомию.

— Привет, Энт! Как там твоё ничего? — весело спросил косоглазый толстяк. Ему невероятно сильно подходит имя Боб.

— Привет, Боб. Нормально. А твоё… — Энтони не успел договорить, как его перебили.

— Представляешь, мой пёсик вчера сделал двадцать сальто назад и тридцать вперёд! А ещё…

Боб мог говорить вечность. О чём угодно. Это характерная особенность людей, прошедших через пытки психиатрии. Как правило, их речь не имеет смысла и связности. После рассказов про своих питомцев они могут спокойно начать говорить про наркотики или девушек лёгкого поведения. Их учат быть социальными существами и уверяют, что навязываться людям нормально. Каждую неделю они ходят в клинику, чтобы проверять мозг. Одна проверка обходится в пятьсот долларов. Все такие зомби по уши в кредитах.

Энтони позвонил клиент. “Прости, Боб, мне надо взять трубку,” — он отвернулся от вспотевшего мужика и нажал на наушник, чтобы принять вызов. После разговора о рефинансировании они так и не продолжили разговаривать, и толстяк обиделся. Тридцать звонков. Сорок. Пятьдесят. Абсолютно машинная работа. Но один звонок стал особенным:

— Здравствуйте, я вас слушаю.

— Это кто? — спросил хриплым мужским голосом незнакомец. Обычно на мониторе показывается, кто звонит, но этого клиента, на удивление, в базе не было.

— Вы позвонили в ЮСофНА Говермент Банк. Как я могу к вам обращаться?

— Три дня… — прохрипел загадочный голос.

— Что, простите?

— Уезжай отсюда как можно дальше. У тебя три дня! — потенциальная жертва кредитной системы положила трубку.

Энтони не понял, с каким запросом ему позвонил этот человек и сильно задумался. Мысли в голову приходили разные. На шутку было не похоже. Надо было дальше работать, и эта ситуация на время забылась. Через два часа был перерыв. В темпе марша, организованным строем работники пошли на обед. В столовой все взяли бургеры с картошкой и энергетические напитки. Коллеги взялись расспрашивать друг друга о том, как проходит рабочий день и сколько кредитов они выдали. Что-то щёлкнуло внутри Энтони, и он не стал разговаривать с ними.

“Кто они такие вообще? В чём заключается их индивидуальность? Чем Джон отличается от Джорджа?” — демагог задумался. Он снова вспомнил странный разговор и решил уйти с работы без объяснения причин. В лифте его увидел начальник и спросил, всё ли хорошо. Энтони ответил, что всё прекрасно и он берёт отпуск. “Надо подписать отпускной документ!” — начал орать начальник, но Энтони было всё равно. На пропускном пункте его остановил охранник, попросивший документ о досрочном отпуске с работы, но в ответ он увидел средний палец и тут же замолчав, пропустил уверенно идущего Энтони. Электромобиль отказывался ехать без пропуска, но тут же согласился, когда услышал ложь о плохом самочувствии. Двадцать минут глубоких размышлений.

“Я не могу больше жить в стране, где каждый человек зависим от веществ, убивающие мозги. Как мне существовать в страхе стать жертвой лоботомии? Я даже не могу высказать своё мнение. Да и какой смысл, если я не буду услышан? В ответ я получу лишь рекомендации по наркотическим веществам и советы сходить к врачу. И это в лучшем случае. В худшем мне тут же просверлят череп. Я не могу так больше!”

Энтони приехал домой и тут же лёг в кровать без каких-либо сил. Он заснул. Случайно. Так нельзя было делать. Партия Демократов настоятельно рекомендовала отказываться от дневного сна, чтобы продуктивнее работать.

Это я?

Ему снились люди в белых халатах и сверло. От страха он пробудился. На часах было четыре часа ночи. Энтони встал с кровати, и сев за стол, открыл энергетический напиток. Блокнот в очередной раз был перечитан. Ручка легла в руке, и как будто не по своему желанию, начала писать: “Утром я официально возьму отпуск, соберу вещи, куплю билет до Канады. До Нового Юкона. Поеду туда. Там граница. Она охраняется. Я незаметно. Я смогу. Я же смогу? Я? Кто я? Кто они? Меня зовут Энтони Джонсон. Мне двадцать семь лет. Они называют себя американцами. Свободными людьми. Свобода может быть в состоянии зависимости от наркотиков? Я сбегу. Через границу. Я не вижу разницы между звездой на лбу и будильником в пять утра. Коммунисты убьют меня. Они же не умеют делать лоботомию? Так лучше…”.

Прошло несколько часов. Энтони выпил ещё четыре энергетика и выкурил пачку сигарет. Он не курил уже три года. Но ему было очень нервно. Он не мог полностью осознать то, что собирается сделать. В пять утра прозвучал будильник. Как обычно открылись жалюзи. Приняв холодный душ и выждав время, Энтони поехал на работу. Пришёл счёт за электромобиль. Но на последние деньги был куплен билет на поезд. Двадцать минут пролетели как пять.

На пропускном пункте охранник отказался впускать Энтони и посоветовал ему обратиться в больницу.

— Дай мне пройти! Мне надо подписать бумаги об отгуле!

— Может, тебе сразу в службу психического здоровья обратиться?

— Мне просто нужен отдых! Пропусти меня внутрь!

— А не пойти ли тебе на… — увидев начальника, охранник тут же заткнулся.

— Энтони, что вчера было? — спросил зализанный начальник.

— Простите, я переработал, и мне нужно отдохнуть. Обещаю, что такого больше не повторится. Мне просто отдохнуть две недели.

— Поднимайся. Джо, пропусти его.

Поднявшись в кабинет руководителя, Энтони молча подписал бумагу о неоплачиваемом отпуске. К слову, после кризиса 2000-ого года никакие больничные и отпуска не оплачивались. Поэтому их, как правило, мало кто брал. В основном только по очень уважительной причине.

— Спасибо вам. Я вернусь через две недели ровно.

— Энт, мне это не понравилось. Я поставлю перед советом директоров вопрос о твоём увольнении.

— Всего доброго! — Энтони был счастлив. Он побежал к своей машинке.

По пути к электромобилю пришло осознание, что он последний раз видит коллег, офис и последний раз был дома. Последний раз в левом окне были трубы заводов, а в правом особняки капиталистов. Электромобиль спросил, куда желает направиться Энтони. “Центральный вокзал, пожалуйста!”. Дорога заняла десять минут из-за пустых улиц, ведь каждый законопослушный гражданин находился на работе.

Вокзал выглядел отвратительно. Грязный. Белый. Таблица со временем отправления и прибывания составов не работала, и вся была в паутине. Поездами никто не пользовался, кроме совсем бедных людей, а в сфере обслуживания железных дорог работали только роботы. Составами управлял искусственный интеллект. Только лишь старая бабка сидела на стойке информации.