Чтение онлайн

Она опять прочищает горло и читает дальше, не отрывая взгляда от листа и понизив голос почти до шепота:

— Ну и хуй с ним… Хуй с ним, с этим ниггером на стене…

Она умолкает, вздыхает и все же читает последнее предложение:

— Этот черный — последний де… дебил?

Пара за соседним столиком — он и она — медленно обернулись и смотрят на нас. Мужчина ошеломлен, женщина в ужасе. Я злобно смотрю на нее, пока она не отводит взгляд и не опускает глаза на свой блядский салат.

— Ну, Патрик, — Бетани откашливается и протягивает мне листок, пытаясь улыбнуться.

— Что? — говорю я.

— Я вижу, что… — она за секунду задумывается, — что твое чувство… социальной несправедливости… — она опять откашливается и опускает глаза, — осталось прежним.

Я забираю у нее листок, убираю его в карман и улыбаюсь. Я пытаюсь изобразить искреннее и открытое выражение и сидеть прямо, чтобы она не подумала, будто я перед ней заискиваю. Подходит официант, и я спрашиваю у него, какое здесь подают пиво.

— Хейнекен. Будвайзер. Амстель Лайт, — перечисляет он.

— Да? — я смотрю на Бетани и делаю ему знак продолжать.

— Это… все, сэр, — говорит он.

— Что, у вас нет Короны? И Кирина? И Гролша? И Моррети тоже нет? — я озадачен и взбешен.

— Простите, сэр, нет, — говорит он осторожно. — Только Хейнекен, Будвайзер и Амстель Лайт.

— Но это безумие, — я вздыхаю. — Принесите тогда J&B со льдом. Нет, мартини Абсолют. Нет, J&B чистый.

— А мне еще минеральную воду San Pellegrino, — говорит Бетани.

— Мне тоже, — быстро добавляю я. У меня подергивается нога, и я ничего не могу с собой сделать.

— Хорошо. Перечислить вам наши специальные блюда? — спрашивает официант.

— Разумеется, — говорю я раздраженно, но тут же беру себя в руки и ободряюще улыбаюсь Бетани.

— Вы уверены? — Он смеется.

— Пожалуйста, — мне совсем не смешно. Я изучаю меню.

— На закуску у меня вяленые помидоры и икра с чили-поблано, также могу предложить суп из свежего цикория…

— Подождите минутку, — перебиваю я, подняв руку. — Подождите минутку.

— Да, сэр? — официант озадачен.

— У меня, вы сказали? Я могу предложить? Вы хотели сказать: у нас, в ресторане, — поправляю я. — У вас… то есть, лично у вас… нет никаких вяленых помидоров. Они есть в ресторане. У вас нет чили-поблано. Он есть в ресторане. Вы изъясняйтесь нормально.

Официант ошарашенно смотрит на Бетани, которая искусно разряжает обстановку вопросом:

— А как подают суп из цикория?

— Э… холодным, — говорит официант, еще не до конца оправившийся после моей вспышки. Он чувствует, что я на пределе, что я могу сорваться в любой момент. Он неуверенно умолкает.

— Продолжайте, — говорю я. — Пожалуйста, продолжайте.

— Его подают холодным, — повторяет он. — В качестве основного блюда у нас сегодня морской черт с манго, рыбный сэндвич на булочке с кленовым сиропом и… — он сверяется по блокноту, — …хлопком.

— М-м-м, звучит заманчиво. Хлопок — это, должно быть, вкусно, — я нетерпеливо потираю руки. — Бетани?

— Мне, пожалуйста, севиче с луком-пореем и щавелем, — говорит Бетани. — И цикорий с… ореховым соусом.

— Сэр? — осторожно спрашивает официант.

— Мне… — я быстро просматриваю меню. — Мне кальмаров с кедровым орехом, и можно еще ломтик козьего сыра, шевр… — я смотрю на Бетани, скривится она или нет от моего неправильного произношения… — …и соус рядом на тарелке.

Официант кивает и уходит. Мы остается одни.

— Ну, — она улыбается, а потом замечает, что стол слегка трясется. — Что… что у тебя с ногой?

— А что у меня с ногой? А. — Я смотрю вниз, под стол, потом — снова — на Бетани. — Это из-за… музыки. Мне очень нравится эта песня. Которая играет.

— А что это? — она слегка наклоняет голову, вслушиваясь в мелодию, которая играет в динамиках под потолком над стойкой.

— Это… кажется, это Белинда Карлайл. Но я не уверен.

— Но… — начинает она, но умолкает на полуслове. — Ладно, забыли.

— Что — но? Говори.

— Но это вроде бы просто мелодия, без слов, — она улыбается и опускает глаза, изображая застенчивость.

Я придерживаю ногу, чтобы она не тряслась, и делаю вид, что слушаю.

— Но это одна из ее песен, — говорю я и добавляю, слегка запинаясь: — Кажется, она называется «Heaven Is a Place on Earth», «Рай это место на земле». Ты ее знаешь.

Она говорит:

— Слушай, а ты в последнее время ходил на концерты?

— Нет, — меня злит, что из всех тем она выбрала именно эту. — Я не люблю живую музыку.

— Живую музыку? — переспрашивает она, заинтригованная, и отпивает свою минералку.

— Да. Ну, разные там группы.

По ее выражению я понимаю, что я говорю совершенно не то.

— А нет, я забыл. Я был на концерте U2.

— И как они? — спрашивает она. — Мне очень понравился их новый диск.

— Ну, они были классными. Абсолютно классными. Абсолютно… — я умолкаю, не зная, что сказать. Бетани в недоумении приподнимает бровь и явно желает услышать продолжение. — Абсолютно… ирландскими.

— Я слышала, что они хорошо выступают на концертах, — говорит она, и ее голос звучит мелодично, почти напевно. — А кто еще тебе нравится?

— Ну… — я по-настоящему растерялся. — The Kingsmen. «Louie, Louie». Что-то типа того.

— Господи, Патрик, — говорит она, пристально глядя на меня.

— Что? — Я паникую и прикасаюсь рукой к волосам. — Слишком много мусса? Тебе не нравятся The Kingsmen?

— Нет, — она смеется. — Ты раньше не был таким загорелым, в университете.

— Но я был загорелым, правда? — говорю я. — То есть я не был бледным, как привидение Каспер, правда?