Чтение онлайн

Левинец больше не возражал, он просто побагровел и набычился. Но Дружинин понял, что обращаться надо только к Янушевичу. Кажется, его немного задело то, что он полчаса доказывает. Дружинин набрал в грудь побольше воздуха и обратился прямо к кандидату в президенты:

– Виктор Федорович! Что же делается? Остановите это! Сейчас происходит полный беспредел. Если в 1990 году, перед крушением Союза, в Киеве больше половины школ вели обучение на русском языке, то уже в 1997 году русскими были лишь пять процентов школ. Детских садов для русскоязычных детей не осталось ни одного! И это в Киеве, на улицах которого не услышишь украинскую речь! То есть «требованиями народа» объяснить такое закрытие школ невозможно!

Левинец решил не сдаваться и продолжил тактику прерывания Дружинина на самом интересном месте.

– Люди забыли родной язык, поэтому сейчас правительство делает все, чтобы наверстать упущенное, отсюда и перегибы.

– Это нелепица! – резко оборвал его Дружинин. – Родной язык забыть нельзя. Если язык не употребляется, то он не родной, а чужой, искусственно созданный и искусственно навязываемый. А главное – зачем его навязывать? Существует несколько языков в мире, на которых наличествует вся мировая научная и художественная литература. Зная английский, немецкий, французский, испанский, русский человек приобщается ко всей мировой культуре. Язык – это пропуск. Украинский язык оказывается не пропуском, а замком, который закрывает нынешнее поколение детей в украинском гетто, маргинализирует украинцев. Перевести всю мировую культуру на украинский – невозможно, не хватит сил и переводчиков, государство с небольшим населением не может себе это позволить, тем более государство бедное.

– Зато наши дети учат английский! – гордо заявил Левинец.

– Да, но они никогда не выучат его так, как близкий русский, они, даже уехав в Англию и Америку, все равно останутся там людьми третьего сорта. Вы любитель Европы и европейских прав и свобод? Так учитесь у них! В ряде западных стран вторым государственным языком становится не только язык, на котором говорит большинство граждан страны, а на Украине большинство говорят на русском, но даже языки национальных меньшинств. В Финляндии государственными являются финский и шведский, в Канаде – английский и французский, в Швейцарии – немецкий, французский, итальянский и ретто-романский!

Левинец молчал, Янушевич задумчиво глядел перед собой. Значит, у Дружинина еще оставался шанс. Значит, надо продолжать.

– Виктор Федорович, родной! Ну чего вы боитесь? Весь народ хочет русский язык! С просьбами придать русскому языку статус государственного не раз обращались к руководству Украины депутаты местных советов и Верховной рады Крыма, обращая внимание, что население Украины испытывает затруднения при использовании украинского языка в судопроизводстве, в сфере рекламы, а также в общественной жизни, например при чтении рецептов, которые в обязательном порядке печатаются на украинском языке. Все опросы общественного мнения говорят, что большинство «украинцев» говорят на русском и хотят говорить на нем. Собственно, это неудивительно, поскольку, как мы показали выше, «украинцы» – это и есть русские и родной язык для них русский… Виктор Федорович, положите этому конец. Одним махом проведите и референдум и станьте президентом!

– Я подумаю, – тихо сказал Янушевич.

Вот и все. Остается идти и надеяться, что оставшиеся с Янушевичем соратники не переубедят его.

Дружинин попрощался и вышел. На улице шел дождь.

Ливень.

Сильный-пресильный ливень.

В кармане задергался мобильный телефон.

– Ну, все! Перечисляй бабло, тушенка в Ванкувере уже в порту на пирсе в контейнерах. Ждет погрузки. Переводи бабло срочно, понял?

Это звонил Павло Ксендзюк. И надо было действовать.

Алла и Николай были в Москве. Алла давно хотела пригласить его, и вот Коле удалось вырваться на три дня.

Комфортабельный туристический кораблик нес их по Москве– реке. Они сидели на палубе, которая одновременно служила и рестораном, и любовались видами преобразившегося за последние несколько лет города.

– Ничего не успеваю, – пожаловалась Алла. – Некогда даже к маме заехать – гостинцев киевских ей отвезти. Коля, ты не обижаешься на меня за то, что я совмещаю приятное, то есть тебя, с полезным, то есть с общением с Маратом Гельбахом? Ты, короче, не против, что я его пригласила? Мне шеф-редактор строго приказал у него интервью взять и узнать, за что его выгнали из штаба Янушевича.

– Да ладно, работа есть работа. У тебя своя, у меня своя. Он вроде парень неплохой.

Подошел Марат и поставил на стол три больших высоких бокала с джин-тоником.

– Вот, в жару – в самый раз. О чем ты, Алла, хотела меня спросить? А… да… за что меня из штаба выгнали. Ну, я, собственно, в штабе никогда и не был, вон Николай может подтвердить.

Козак кивнул.

– Меня вообще нанял Медвешук, глава администрации президента Кушмы. А донецкие ему не верят. Поэтому и мне не верили. Формальным же предлогом для моего изгнания стало мое утверждение, что не было никакой тысячелетней украинской государственности… Это взбесило Левинца, Анну Герман и Прудника, приближенных Янушевича.

– А в чем суть спора-то? – поинтересовалась Алла.

– Никаких собственно «украинских» государств быть до двадцатого века не могло по причине нераспространенности самого слова «Украина». И даже если слово употреблялось как название местности, в смысле «окраины», то речь шла об окраине, окраине Речи Посполитой. До этого была Киевская Русь, все князья назывались русскими, договоры с византийцами заключались от имени «рода русского». Ни летописи, никакие другие документы никаких украинских князей не знают.

– Да, мне Повлонский рассказывал это, – кивнула Алла.

– Но это еще что! – оживился Гельбах. – С большим сомнением можно назвать и Киевскую Русь государством, расположенным именно на территории нынешней Украины. Все самые последние серьезные научные исследования на основе недавно открытых арабских и скандинавских источников, неизвестных еще пятьдесят лет назад, говорят о правоте «норманнской теории». Государственность на славянские земли пришла с Севера. Первоначальной норманнской столицей была Ладога, а Киев был столицей транзитной. Святослав вообще хотел перенести столицу на Дунай, ближе к границам, где он вел военные действия. Вообще, для Средневековья столицей было место, где находился князь, а не наоборот. Не место красило человека, а человек место. Русь как государство с самого начала включала в себя все северные земли и расширялась на юг.

– А чем это доказывается и что это за источники? – вдруг вмешался в разговор Козак.

– Все русские князья имели обширные родственные связи со скандинавскими королевскими домами. Например, Ярослав Мудрый, которого как «главного украинца» сегодня печатают на украинских деньгах, не только большую часть жизни жил в северной Руси, где основал, кстати, Ярославль, но и поддерживал родственные связи со скандинавами. Сведения древнескандинавских источников говорят о десятках династических браков со скандинавскими королевскими домами. Эти данные есть в целом ряде исландских королевских саг, а также в «Деяниях архиепископов гамбургской церкви» Адама Бременского и в нескольких средневековых датских источниках, например в «Деяниях датчан» Саксона Грамматика, Датских Бартолианских анналах.