Чтение онлайн

Над морем стоявших под сценою людей светлячками загорелись зажигалки и экраны мобильных телефонов.

Даже многое повидавший на своем веку Николай – и тот не мог удержать скупой мужской слезы.

А потом на сцену вышел Владимир Семенович.

Речь ему писала Алла, но Колея, похоже, решил от себя, от души.

Генерал вышел в форме. В десантной форме – в зелено-песочного цвета «афганке» восьмидесятых и с орденами на груди.

– Я там был, и я имею право об этом судить, – начал генерал Колея, обращаясь к притихшему залу, – а те, кто ребят туда посылал, там никогда не были, и они не только не смеют об этом говорить, но они теперь и оправдываться не смеют перед матерями и перед невестами тех, кого они послали туда ради того, чтобы просто элементарно прогнуться перед американским дядюшкой.

И еще сказал, что у него есть сведения, что еще в 2004 году в аналогичную ситуацию уже попадали украинские десантники. Но тогда официально считалось, что наших сил в Афганистане нет. Поэтому убитых объявили подорвавшимися на минах. Когда он, Колея, станет президентом, этот инцидент будет официально расследован, а павшие будут представлены к наградам, и их семьям будет выдана достойная помощь.

Генерал долго говорил.

Про то, что только услужливые «юннаты» – новые суетливые режимы молодых натовских демократий, все эти словаки, латыши, эстонцы и поляки – горазды теперь отбывать американскую воинскую повинность в горячих точках, услужливо и раболепски поставляя мясо своих соотечественников защищать американские нефтяные интересы. Толпа долго и зло ревела.

– Долой НАТО!

– Долой Ищенко!

– Долой гадов!!!!

Беда, как и радость, не приходит одна.

– Что произошло с противолодочным крейсером «Гетман Сагайдачный»? – спросил президента на брифинге дотошный корреспондент.

– Он утонул, – ответил президент.

А потом минут пять пытался объяснить, что ему еще пока не доложили подробности.

Алла, которая видела это по телевизору, только всплеснула руками. В это время как раз подошел Николай.

– Как же оно так вышло? – выпытывала потом Алла у своего мужа. – Мне же пресс-релиз писать генералу и речь для митинга в Никополе!

– Я у моряков справлялся, – ответил Николай, – они такую мульку гонят, мол, америкосы там что-то напортачили, когда модернизацию по натовскому стандарту стали делать, ну, и программу не ту включили, а компьютер и сработал так, что в пороховом погребе под главным калибром что-то громыхнуло. А там, когда пожар начался, компьютер снова забарахлил, в общем, вместо полной герметизации и включения пожаротушения он, наоборот, весь раскрылся. Вода через переборки, десять минут, крейсер на борт и через киль носом на дно бухты. Двадцать матросов и офицеров внутри так и остались.

– Жуть, – поежилась Алла.

– Ты уже стала привыкать, – успокоил ее Николай.

– Тут с вами привыкнешь, – невесело отозвалась Алла, протягивая Николаю свежую распечатку новостей.

«На протичовновому крейсерi «Гетман Сагайдачний» велися плановi роботи по замiнi всього комп’ютерного устаткування i програмного забезпечення по управлiнню кораблем, щоб привести його у вiдповiднiсть iз стандартами НАТО. Як затверджують фахiвцi, саме комп’ютерний збiй викликала вiдмова системи пожежогасiннi i заблокував автоматичну систему аварiйно"i гермiтезациi, якi спричинили втрату корабля i загибель екiпажа, повiдомляє агентство Укрньюс».

– Вот-вот, – кивнул Николай, – и я про то же самое. Погубили идиоты корабль.

В этот момент в штабную каюту вошел Колея.

– Ты только подумай, – вскричал генерал, – они сами просто элементарно подставляются.

Владимир Семенович находился в каком-то почти радостном возбуждении, хотя радостным его состояние назвать было нельзя, какой военный станет радоваться потере двух десятков человек! Однако сам факт того, что события последних дней и ошибки киевского руководства способствовали явному подъему рейтинга генерала, будоражил и поднимал настроение.

– Да, нам практически ничего и выдумывать для нашей пиар– кампании не надо, – согласился Николай, – они все сами за нас делают.

– Это похоже на ситуацию с Временным правительством в семнадцатом году, – вставила Алла, – оно так себя вело, что власть большевикам сама упала в руки.

– Но-но! – прикрикнул на свою главную пиарщицу генерал. – Плохая аналогия, я не большевик, а Ищенко не Керенский, потому как у Александра Федоровича с умом и мозгами получше обстояло.

– Это все оттого, что мы все жертвы однобокого исторического образования, – оправдалась Алла, – нас в университете да в школе только истории революции и учили, а остальной истории и не давали толком.

– Ладно, ребята, – подытожил Колея, – сегодня мы выступаем перед жителями славного города Никополя, надо перед концертом сказать несколько теплых слов вдовам моряков, если такие в городе имеются.

– Имеются, – встрепенулся Николай, – я в военкомате уже справки наводил, трое матросов и один мичман на «Сагайдачном» были из Никополя.

– Вот-вот, ты мне фамилии этих ребят и имена их матерей и жен, пожалуйста, напиши, а ты, – генерал обратился к Алле, – поищи-ка в своих талмудах да в памяти какие-нибудь лирические стихи или цитату из классика к случаю.

– Ну, это не в формате имиджа, – засомневался Николай, – вам не идет.

– Мне лучше тебя знать, что идет, а что не идет, – отрезал Колея.

Международный скандал разразился в результате большого турне главного украинского националиста Степана Бордюжи по столицам Европы. Бордюжа с самого начала выбрал очень агрессивный тон по отношению к России, но никто не ожидал, что он дойдет до экстремистских заявлений. Любимец западной публики неожиданно предстал в образе бесноватого, который он эксплуатировал только на выступлениях в провинциальной Западной Украине. В присутствии десятков международных дипломатов Бордюжа разорвал российский флаг, потом стал танцевать на нем, потом выкрикивал антироссийские лозунги, панибратски хлопал дипломатов по плечу и спрашивал, когда точно будет нанесен ядерный удар.