Чтение онлайн

– Ну, Робертсы устраивали свой ежегодный благотворительный прием в пользу бездомных. Да ты это и без меня знаешь. Они же рассылали приглашения заранее. Нам тебя очень недоставало. Никто не мог взять в толк, почему ты вдруг куда-то отправилась в одиночку. Я и сама не могла объяснить такой экстравагантный поступок.

– А Пол и Кэтти там были?

– Разумеется. Кстати, Кэтти Гарт вся так и сияет. Живота еще незаметно, но за милю видно, что она беременна.

– А все, конечно, лопаются от ревности, правильно?

– Правильно. Кстати, Трейси Уэлз выбрали председателем комитета помощи неимущим инвалидам.

– Отлично. Она наверняка справится.

– Возможно. Но ей придется вкалывать изо всех сил, чтобы достичь результатов, которых комитет добился два года назад при тебе.

Сесили резко взмахнула рукой с длинными алыми ногтями.

– Честное слово, больше и вспомнить нечего! Я просто умираю от любопытства. Что же приключилось с тобой?

Марисса вздохнула.

– Газетчики не соврали. Я действительно попала в бурю, сбилась с дороги и свалилась с моста.

– Счастье, что не утонула! Как же ты спаслась?

– Мне каким-то чудом удалось выбраться из машины и доплыть до берега. Потом я нашла… дом, где были люди. Они меня приютили.

Сесили причмокнула языком.

– Тебе повезло! – воскликнула она. – А что это были за люди?

Марисса так и знала: Сесили не удовлетворится столь скупым изложением событий.

– Один мужчина, – неохотно призналась она.

Она не разрешала себе думать о Брэди, тем более вслух произносить его имя.

– Очень любезный, – добавила она с деланным равнодушием.

Сесили задохнулась от любопытства.

– Марисса, не томи, а то я мучаюсь хуже, чем на приеме у своего дантиста! Кто был этот очень любезный мужчина?

– Некий Брэди Маккалок.

– Брэди Маккалок… – задумчиво повторила Сесили.

Вдруг она подскочила, словно ее ударило током.

– Не тот ли это самый Брэди Маккалок, знаменитый скульптор?

Марисса смотрела на подругу в немом изумлении. Ну конечно, тот самый Брэди Маккалок! Он ведь рассказывал ей, что сам сделал кресло-качалку и некоторые другие предметы мебели. Она вспомнила примыкающую к дому мастерскую, куда так и не удосужилась заглянуть. Может быть, в глубине души она догадывалась, с кем имеет дело, но не придавала этому значения.

Брэди как человек, как мужчина был ей куда интереснее, чем Брэди Маккалок скульптор, прославившийся на весь мир.

– Конечно, это он! Он ведь живет в Озарксе, – продолжала Сесили. – И переселился туда несколько лет назад, когда ему вдруг вздумалось удалиться от мирской суеты.

Марисса не проронила ни слова.

Сесили, терпение которой окончательно истощилось, потянула подругу за рукав.

– Так это правда был Брэди Маккалок? – повторила она свой вопрос на иной лад.

– Очевидно, да, – рассеянно отозвалась Марисса.

Брэди с силой швырнул резец, так что тот, едва не угодив в кусок бука, стоявший на дальнем верстаке, проскочил мимо и упал в угол. Выдав целую очередь ругательств, Брэди повернулся к Родену, свернувшемуся калачиком в углу, на безопасном расстоянии от взбешенного хозяина.

– Что ты на меня так уставился! – в раздражении воскликнул Брэди.

Пес молча укоризненно смотрел на него.

– Ее нет уже неделю. Все кончено, – сказал Брэди спокойнее, словно произнесенные вслух, эти слова лучше убеждали в непреложности совершившегося факта.

Нагнувшись за резцом, Брэди внимательно посмотрел на необработанный кусок бука. Каждое полено, каждое бревно имеет свой, неповторимый характер. Правда, иногда его удается угадать сразу, а иногда понимание приходит через долгие месяцы. Этот кусок пролежал в мастерской несколько лет, мастер выжидал, когда он откроет ему свою тайную природу. Он лежал в окружении других кусков древесины разных пород, также остававшихся загадкой для человека, которому предстояло рано или поздно понять, что в них скрывается, и определить их судьбу.

Привлекший внимание Брэди кусок бука всегда вызывал у него особый интерес своим причудливым изгибом. Обойдя верстак, Брэди сосредоточенно осмотрел обрубок со всех сторон, во всех возможных ракурсах. В его голове зародился образ женщины, которая, повернув голову, смотрится в зеркало.

Брэди в раздражении отошел на середину мастерской.

– Она изменилась, – пробормотал он. – Я так и знал. Стоило ей заново обрести память, и она стала совсем другой. Черт возьми, насколько же я был прав!

Он вернулся к большой заготовке из липы, над которой как раз начинал работать. Замысел скульптуры полностью сформировался и оставался у него в голове.

Брэди почему-то взялся за рашпиль. Зачем? Сейчас этот инструмент был ему совершенно не нужен. Черт возьми, надо быть поосторожнее! От всех этих дурацких мыслей он стал таким рассеянным. Того и гляди запорет прекрасную заготовку!

– Она c такой готовностью отдавала всю себя, – продолжал бормотать Брэди. – Такая нежная, такая невинная! А потом замкнулась в свою скорлупу, – закончил он в полный голос, в отчаянии глядя на Родена, словно обращаясь к нему за поддержкой.

Он снова подошел к куску бука. А может быть, просто голова женщины? Женская головка, склоненная набок, взгляд, устремленный в никуда. Женщина, ушедшая в себя. Кусок дерева имел своеобразный ритм. Брэди сможет придать ему безукоризненно-шелковистую поверхность. Чувственность. Совершенство.

«Люди замыкаются в свои скорлупки, остерегаясь боли, – подумал Брэди, разглядывая кусок дерева. – Я чувствовал, что она сопротивляется возвращению памяти. Очевидно, в прошлом ей довелось пережить нечто ужасное».

– Так чем же мне заняться? – спросил себя Брэди.

Сделав пару шагов в направлении начатой скульптуры из липы, в которой его взгляд художника уже безошибочно угадывал неукротимый порыв, он решительно повернул к не тронутому резцом буку, таившему образ женщины, способной своей совершенной холодноватой красотой свести мужчину с ума.

Стоя перед входом в галерею Уитмира, Марисса пыталась навести порядок в своих мыслях. Она пришла сюда исключительно из любопытства. Это единственная причина. А откуда вдруг взялось это любопытство? Это вполне объяснимо. В конце концов она провела несколько дней один на один с этим мужчиной, в его доме. Она влюбилась в дом, построенный им… и в него самого. Или, по крайней мере, так ей показалось. Во всяком случае, интерес к его творчеству более, чем оправдан. Даже не зная Брэди Маккалока лично, она с удовольствием посмотрела бы его работы. Они были у всех на устах. Продолжая рассуждать таким образом, Марисса отворила дверь и решительно шагнула внутрь.