Чтение онлайн

Едва войдя в камералку, он понял, что гость здесь уже побывал, причем, не церемонился с древностями, покоящимися на полках: все, казалось, потрогал, осмотрел – слава Богу, что не разбил ничего. Глеб давно собирался врезать замок в дверь, но все руки не доходили. Лара бегло осмотрела помещение.

– Где же амфора? – спросила она.

– Сейчас-сейчас, – говорил Глеб, беспокойно осматриваясь вокруг.

На первый взгляд, ничего не пропало. Как и в склепе… Возможно, пропало что-то незначительное, ненужное.

Каталога на столе не было. Значит, его и забрал… Нет. Альбом просто был сброшен на пол.

Лара нетерпеливо ерзала на табурете, куда он ее усадил. Глеб развернул каталог, полистал, нашел нужное место.

– Вот она. Тот же самый знак на горловине. Найдена в скифском кургане близ станицы Тамань.

Лара мельком глянула на рисунки и фото.

– Где амфора? – спросила она.

– Вот же, в каталоге.

Лара подняла на Глеба удивленное лицо.

– Это и есть каталог?

– Да.

– А где сама амфора?

– Сейчас скажу.

Глеб прочитал примечание внизу страницы и сообщил.

– В фондах краснодарского музея.

– А это далеко?

– Всего лишь пять часов автобусом. Только тебя не пустят в хранилище.

Глеб покосился на девушку, которая хмурилась, что-то соображая.

– Не пустят без меня, – добавил он, подумав, что ему и самому надо съездить в археологический музей, да и Светку, бессменную хранительницу, давно не видел, и вообще…

Нет, он конечно, понимал, что просто-напросто ищет повод, чтобы не расставаться с этой девушкой. Все под контролем. Черная археологиня ничего не сумеет стянуть музее под его присмотром. Глеб ощутил знакомое, но давно забытое замирание в груди, то самое чувство, которое так и не посетило его в присутствии черноглазой молдаванки. Автобус на Краснодар отходит в час. Пока они доберутся до музея, рабочий день будет окончен. Останется только заночевать в гостинице. Что день грядущий мне готовит?

Глеб собирался на автопилоте. Свернул и запихнул в тубус чертежи последнего горизонта всех раскопов. Это будет повод наведаться в музей. Чистые носки – туда же, в тубус. Хорошо, что не усугубил вчера фляжку: крепкое спиртное может пригодиться для храбрости. Где же однако она?

Каталог он тоже взял с собой: уложил в свою сумку-планшет. Фонарик? Может быть, пригодится. Фляжка точно лежала на полке, Глеб сам ее прятал за маленьким ритуальным горшком, склеенным из нескольких кусков.

Горшок на месте. Вот он – с треугольной дырой недостающего фрагмента. Фляжки нет. Этот гнусный Зонгар утащил отсюда именно спирт.

– Твой приятель, случайно, не алкоголик? – спросил Глеб у Лары.

– Зонгар-то? Во-первых, он мне не приятель. Во-вторых, он пьет не больше, чем все нормальные люди. За обедом там вина и так далее.

– Ты можешь предположить, зачем он утащил у меня спирт?

– Вылил он в землю твой спирт, я думаю. Не спирт ему нужен, а фляжка.

– Да что такое в этой простой алюминиевой фляжке? Армейской зеленой фляжке?

Лара молчала, глядя в сторону.

– Зачем ему нужна пустая фляжка? – с раздражением повторил Глеб.

Лара молчала.

Эта игра в молчанку продолжалась и всю дорогу до Краснодара. Девушка, похоже, решила извести его. На одни вопросы она отвечала охотно, даже пространно, а иные, какие-то совсем незначительные, обходила молчанием, будто и вовсе не слышала Глеба.

В конце концов, он вообще перестал с нею говорить. Смотрел якобы мимо ее профиля в окно, на бесконечные столбы виноградников, вертевшиеся вокруг междугороднего автобуса, словно спицы в колесе. Затем и вовсе закрыл глаза, притворившись спящим, ибо глупо и неловко смотреть на этот удивительно красивый, гармоничный профиль и молчать.

Глеб вновь стал думать о склепе Гермона. Он вспомнил недавнюю дискуссию, в которую ввязался на конференции в Краснодарском университете. Он много раз давал себе слово не спорить с верующими людьми на тему Божьего бытия, но один христианствующий доцент выглядел настолько просветленным своей правотой, так победоносно блестел очками, что Глеб не удержался:

– Если вы принимаете гипотезу, что Земля была создана семь тысяч лет назад, то как вы объясните тот факт, что мы находим в земле артефакты более древнего происхождения? Я не говорю уже о костях динозавров, которым десятки миллионов лет.

Аргумент непрошибаемый, но у очкастого ортодокса нашелся свой, симметрично крепкий:

– А вам не приходило в голову, коллега, что семь тысяч лет назад всемогущий Творец создал и все эти артефакты, включая кости динозавров с их древней датировкой?

На вопрос, зачем это было нужно Творцу, коллега ответил, что это могла быть своеобразная шутка Творца, порожденная милосердием: ведь надо было позаботиться о психологическом комфорте всех своих детей, в том числе и тех, кто бродит во тьме безверия и искренне убежден в существовании динозавров.

Глеб был далек от мысли, что некто создал внутри склепа скифскую бабу, но подозрение в какой-то мистификации все же не на шутку встревожило его.

Ведь бывают же случаи подделки древностей, и довольно часто. Не так давно какие-то люди зачем-то построили изваяние, похожее на фигуры с острова Пасхи, и не где-нибудь, а на берегу Гренландии. Есть так же версия, что одна из самых знаменитых находок в истории археологии – гробница Тутанхамона – всего лишь искусная подделка, а череда смертей участников раскопок – убийства с намерением ее скрыть.

Тогда все встает на свои места – и скифская баба, и монета. Если кто-то лет несколько назад соорудил здесь этот склеп, то ошибка с монетой вполне закономерна.

Зачем подделывать древнее захоронение? Наверное, цель может быть лишь одна: чтобы потом раскопать его. Кому это нужно? Ученым, работавшим на полуострове до того, как Глеб Славин возглавил экспедицию – нет, нет, и еще раз нет! Это были достойные, уважаемые люди. Да и не имели они технических средств на подобное сооружение.

Это могли сделать только черные археологи. Вот почему Лара утащила из склепа монету: она сама причастна к этой афере и вспомнила, что монета не соответствует захоронению.

На что же рассчитывали аферисты? Выкопали яму, набили ее всякими подделками, оставили на срок, чтобы отлежалось, утрамбовалось за три-четыре года… Затем должны были якобы найти, продать все эти предметы, которым реально-то грош цена, на черном рынке. Но настоящие археологи опередили их, поскольку здесь стали строить школу и так далее.

Глеб отрыл глаза, покосился на Лару. Та спала, прислонившись виском к стеклу. Глеб вытащил из кармана и освободил от платка арибаллический лекиф, принялся рассматривать его, уже с этой точки зрения. Работа искусная, ничего не скажешь. Ничем не отличается от настоящего. Более того, датировать предмет, и то довольно примерно, может только радиоуглеродный анализ. Но подвергнуть такому анализу можно лишь углерод, который содержится в органических остатках. Так и поступают, например, определяя возраст костных останков, скажем, бараньих ребер, которые древние строители часто замуровывали в саманные стены, приступая к работе после обеденного перерыва. Какого возраста выброшенная кость, такого и артефакт, лежащий в земле рядом с нею. Но определить возраст самого керамического предмета таким способом невозможно. Этот лекиф вполне мог быть изготовлен и две с половиной тысячи, и пять лет назад.