Чтение онлайн

– А сколько выделили? – спросила Бахыт.

– Столько, сколько нужно, – ответил Рустам Аманович, перекинув взгляд на остальных.

– Айла и Амир, берите нашего водителя Сергея и отправляйтесь за всем необходимым. Айла, ты, как кассир, должна распределить деньги; сумма не должна превышать этой цифры. Он сорвал стикер, написал сумму и протянул листочек Айле.

– А деньги взять с кассы?

– Конечно, нет, Айла. Ты что, не знаешь, как это происходит? Берёшь реквизиты продавцов, делаешь счёт-фактуру, а наша уважаемая компания перечислит им деньги на банковские счета. Главное – не превышать ту сумму, которую ты видишь на листке. И помните, мы будем украшать офис, а не вашу гостиную.

Как только мы собирались встать, он добавил: – Я надеюсь на ваш профессионализм.

Торговый дом, по которому мы шли, был полон новогодних украшений. Айла выбирала, а я нес пакеты. У меня не было настроения; я был зол, что именно меня выбрали для этих покупок. Фраза «надеюсь на ваш профессионализм» просто бесила. Где же его профессионализм? Он отправил нас с Айлой, потому что мы самые младшие в коллективе. Понимаете, он не рассчитывал на наш профессионализм. Мы не самые креативные, та же Бахыт имеет опыт в дизайн-оформлении. Сегодня я планировал позвать Айну на обед, когда зашёл бы за бумагами для работы моего друга. Но Айле это было в радость. Она была в полном восторге от того, что сегодня не придётся весь день торчать на кассе. Она, подпевая и чуть ли не подплясывая, ходила и подбирала украшения. Глядя на неё и на то, как это её радует, я злился ещё больше. Бесили её дурацкие вопросы, ей богу:

– А что, если мы повесим это на вход?

– А что, если эту штуку поставим на твой рабочий стол? Тогда все подумают, что ты весёлый парень, а то совсем какой-то хмурый.

Без сомнения, я нравился ей; это было очевидно уже давно. Она Зейнеп призналась по пьяне, а Зейнеп рассказала мне. Но мне она неинтересна: слишком навязчивая, да ещё и дурочка. Всё, что она делает, – сидит за кассой и смотрит сериалы. А когда я начинаю шутить, даже если шутка не совсем смешная и предназначена другому, она громко хохочет и закрывает рот руками. Такое ощущение, что у неё очень давно не было секса, и что она нарочно так орёт, чтобы её заметили.

– Дядя Сергей умрёт от старости, пока дождётся нас, – не сдерживаюсь и говорю это Айле. Она снова громко рассмеялась. Хотя это была не шутка, а явный намёк на то, как она совершает покупки. Лучше помалкивать и сохранять лицо безразличным. Знаете, я всегда относился к ней равнодушно, но она продолжает пытаться привлечь моё внимание. Возле неё я могу шутить грязно и пошло, говорить на всякие гадкие темы – ей это странным образом нравится. Я всем видом даю понять, что она мне не интересна, но это не действует.

А вот что касается Айны, здесь всё наоборот: я показываю, что она мне нравится, веду себя вежливо, грамотно подбираю слова, чтобы не обидеть или чтобы она не подумала о чём-то плохом. Печально осознавать, что искреннее общение ни к чему не приводит, и, на самом деле, к девушке надо относиться слегка наплевательски, чтобы ей понравиться. Так почему же все книги и фильмы говорят нам обратное, что нужно добиваться девушек? В голове начали мелькать персонажи из разных фильмов: как они делают безумные вещи ради любви, жертвуют чем-то или собой.

Стоит ли доверять поп-культуре, художественному вымыслу, фантазиям сценаристов? Молодёжь растёт на фильмах, подражает своим кумирам и мечтает, чтобы у них тоже было «долго и счастливо». Но в реальном мире это не работает. Зачем парням прикидываться рыцарями на белом коне, если на самом деле нужно просто быть мудаком. Девушки таких называют «плохие парни».

В офис мы, конечно же, приехали после обеда, и разбились мои планы на свидание с Айной. Дядя Сергей, как всегда, сидел у двери на стульчике, где обычно располагаются наши клиенты. Куртку он не снимает никогда: максимум – только растягивает молнию до середины; а вот кепку снимает, когда заходит в помещение. Ей-богу, лучше бы не снимал: на голове у него всегда жирные и обросшие волосы, да ещё и мокрые от пота. Ведь в машине он её тоже не снимает, а только когда заходит в офис. А на его голове остаётся след от этой дурацкой шапочки.

Бахыт в своём репертуаре насиловала телефон, общаясь с клиентом. Как она это делает? Нет же никаких пауз, точек или запятых. Как клиенты успевают ей отвечать или задавать вопросы? Рустам Аманович сидел у себя в кабинете, явно показывая, что занят. Лишь Айла была счастлива и надоедала мне.

– Вот сюда поставим ёлку? – спрашивает она.

– О, классная идея! – отвечаю я, хотя по правде мне плевать. Я думаю об Айне и о том, что мы должны были сегодня обедать вместе. Но Айла есть Айла, и она не даёт мне остаться наедине со своими мыслями.

– Мне кажется – говорит она, – ёлку лучше поставить вот сюда, – и сама пошла на место, вставая туда, как первоклашка на линейке. Дядя Сергей глубоко вздохнул, видимо, она его тоже раздражала. Он положил кепку на лицо и откинулся на стуле, пытаясь вздремнуть. Но тут вышел из кабинета Рустам Аманович, и все резко выровнялись в позах, кроме Бахыт; она была поглощена разговором.

– Коллеги, внимание! – произнёс Рустам Аманович. Все затихли, и Бахыт тоже. Из-за монитора показалась сонная голова Султана. – Мне нужно срочно уехать по делам. За старшего – Бахыт, Айла, скинешь отчёт. Амир, закроешь офис и заберёшь ключи. Закончите украшать, после можете быть свободны. Сергей, вы со мной.

Водитель, крехтя и пыхтя, встал и вышел недовольно; видимо, тоже хотел пораньше домой. Я совершенно не хотел помогать в украшении и был зол: если моим планам не суждено сбыться, то и эта дурочка домой раньше не уйдёт.

– Пойду покурю – говорю я Айле и выхожу на долго, пусть мучается. Когда я вернулся, они с Бахыт уже почти всё сделали – и на удивление, очень мило. Явно к этому приложила руку Бахыт.

– Амир, – обратилась она, – сможешь подвезти меня до дома?

– Конечно.

– А меня? – втиснулась Айла.

Хотя она живёт в другой стороне.

– Да, хорошо – говорю, – мне же по пути.

Она снова громко рассмеялась. Ей нравится, когда я язвлю. Ей всё нравится во мне; вот бы и Айне так нравился.

Дома, за чашкой чая и парой выкуренных сигарет, я вспоминал случай в "Гулливере". Та проститутка не выходила у меня из головы, точнее, её фразы. Две. Первая: «Ты никогда не будешь с ней». Вторая: «Я могу тебя многому научить». Первая меня пугала больше всего. Сколько времени прошло с тех пор, как мне нравится Айна, а я не продвинулся в общении с ней ни на йоту. И если быть честным, всё этим и закончится, если не совершить кардинальные изменения. Вторая внушала надежду, ведь действительно кто, как не другая девушка, лучше понимает девушку?

Обращаться к другим девушкам в коллективе было нельзя: начнутся сплетни и будут задеты чувства Айлы. Была безумная идея – найти ту шлюху и расспросить её. Может, действительно даст хороший совет, который приблизит меня к моей любви. Вот вам и безумный поступок из кино; кто ещё на такое пойдёт? А если она не захочет – терять мне нечего. И появились слова у меня на губах: «кардинальные изменения».

Я стоял у входа в "Гулливер", курил сигарету и размышлял о том, насколько я в отчаянии, что пришёл искать ту проститутку, которую когда-то прогнал и, конечно, презирал. Я даже не был уверен, что найду её здесь, но сердце подсказывало, что она обязательно тут. Я понятия не имел как буду узнавать у других, как буду к ней подходить. Мне было стыдно. Мысли кружились в голове, и в последний момент я решил зайти на разведку: если увижу её – подойду, а если нет – просто уеду.