Чтение онлайн

— Вы меня просили прочитать ваш дневник. Я прочитал. Там все обрывается тем, что ваш брат Константин умер. Только причем здесь Память, Тиамат и прочее?

— Это все, сынок звенья одной цепи. Мой брат… — Георгий Иванович некоторое время помолчал, как бы приводя мысли в порядок. — Он великий ученый. Такой, каких может и во всем мире не сыщешь. Коська много на кого работал. И на органы, и в институте мозга. Он ведь знаешь, какую штуку придумал… Он изобрел биологический чип. Это сейчас он так его называет, а раньше в шутку называл "секретом Макропулоса". Был в литературе такой персонаж умевший делать человека бессмертным. Только если фантазия писателей регенерировала физическое тело, то моему брату это оказалось не нужно. Он как бы переписывал память человека на этот биочип, а потом пересаживал в другое тело. Да и не в тело вовсе. В голову, куда ж еще? Конечно это величайшее научное открытие. Он, безусловно, достоин Нобелевской или какой другой премии. Только дело в том, что мой брат абсолютно беспринципен. Нет в его душе таких понятий как добро и зло. Ты думаешь, он умер? Нет, голубчик. Он уже много лет живет в другом теле. Он и мне предлагал, только я отказался. Проблема же в том, что, продлевая кому-то жизнь, он обрывает другую. Стирает сознание в каком-нибудь теле и от человека остается просто оболочка. Ампула что ли. Вот туда то он свое изобретение и пересаживает. Но ведь это же безнравственно. Это то же самое убийство. Да. Пусть он не перерезает горло, не стреляет из пистолета. Но ведь он все равно убийца. Понимаешь ты это?

Чернов, широко открыв глаза, с недоверием слушал рассказ Забродина и думал о том, что Серафимины старания пропали даром. Бред продолжался.

— Эти твои, беспамятные, они же не из пустоты появляются, — продолжал старик. — Это выбраковка. Это те люди, на которых эксперимент не удался. Хотя какой это уже эксперимент. Это уже новая наука, со своей лабораторией и со своей клиентурой. Это мы пешки живем во мраке и ничего не знаем. А им там наверху все известно. Да я не Бога имею в виду, а власть предержащих. А Тиамат твоя… Эта женщина высоко профессионально владеет гипнозом. Те фотографии, которые я тебе показывал. Это правда. Не совсем но, правда. Это я сейчас понимаю, мозги они мне будь здоров, как сдвинули. Помнишь я ее все богиней, исчадьем ада называл. Она конечно и на самом деле исчадье ада. Только на Земле. Такая же беспринципная, как и мой брат. Они нашли друг друга. Работает на него за бессмертие.

— А она ему зачем?

— Видишь ли… Насколько я помню из его объяснений, удачные пересадки бывают только у тех, кто легко поддается гипнозу. Вот она и ездит по стране, вылавливает таких. К тому же у богатых есть специальные заказы. Чтоб, например, блондин, и рост метр девяносто. Или наоборот, юноша европейской внешности. Или девушка с хорошими внешними данными. С девушками обычно проблем не бывает. Они гипнозу и подсадке легко поддаются, а вот у мужчин бывают сбои. Поэтому то их и выбрасывают. Ты статистикой поинтересуйся. Посмотри сколько за последние двадцать лет, этих беспамятных появилось. Именно столько лет мой брат проводит удачные эксперименты.

— А удавы? Зачем вы удава убить пытались?

— Гипноз, сынок. Даже сейчас как бы сквозь вату соображаю. Смешанное сознание. Я в таком состоянии уже лет пятнадцать как нахожусь. Когда родители умерли, я к Косте переехал. Около пяти лет ему помогал. А когда я взбунтовался, он меня, таким образом, из нормальной жизни выключил. Ну и кем я для людей был? Вроде и не псих чтобы меня в больницу класть, но и не совсем нормальный, чтобы доверять. Вот и прозябал здесь. Неправильный компромат на эту дамочку копил.

— А где эта лаборатория? Как зовут вашего брата? Кто ему помогает?

— Это есть тайна, покрытая мраком, — смущенно улыбнулся Георгий Иванович. — Костя да такой степени минимизировал свою технику, что теперь ему не нужны большие лаборатории. Достаточно зубоврачебного кабинета. Процесс записи памяти занимает всего несколько минут. А вот подсадка в другое тело — тут посложнее будет. Тут нужно время для адаптации. Для осознания себя. Реабилитации. Все детали я вам объяснить не могу. Я же простой преподаватель истории. А здесь наука, перепрыгнувшая столетие, а может и не одно. А как брата зовут мне теперь неведомо. Во всяком случае, уж не Константин Забродин. Да и внешность у него другая. Я теперь и сам его не узнаю.

— А что со старыми телами делают? Ведь получается, что у личности появляется клон на уровне сознания, — попытался вникнуть в предлагаемую ситуацию Чернов.

— А ничего не делают. Как я в свое время понял, главное вовремя списать информацию. То есть переписать память, пока человек адекватен и в своем уме. Богатые люди платят огромные деньги за продление своей жизни, а переписанные же тихо умирают. Насколько я понимаю таких, уже тысячи. Они загодя переводят деньги в иностранные банки, помнят пароли и коды. Вы посмотрите, сколько молодежи на Запад за последние годы уехало. Так это все они. Наши богатеи в новых телах. А старые благополучно угасли с мыслью, что все только начинается. Да… Вы еще спрашивали про его команду. Так у него их всего то человек пятьдесят будет. Больше ему не нужно. Они такие же, как Тиамат. Пересаженные. Но не за деньги, а за просто так. В основном бывшие спецназовцы. Костя дал им еще один шанс, после каких то серьезных ранений, которые было невозможно излечить. Где он их подбирал — не знаю. Но сила духа, профессиональные навыки у них остались прежними, не смотря на новые тела. Он их этим и держит. Ну, тем, что всегда может дать им новое тело. Они за него и в огонь, и в воду.

— Георгий Иванович! Это же значит, что ваш брат преступник! Убийца, в изощренной форме! Его же как-то остановить надо!

— Надо то надо, сынок. Только как это сделать? Бессмысленно. Теперь, когда он взялся за силу, абсолютно бессмысленно. Надо было вовремя, еще тогда, когда он только начинал это делать… Но у меня, дружок, сомнения. А вдруг и не надо его убирать? Вдруг это новый виток цивилизации. Может быть, клонов скоро не будут брать из простого населения, а будут выращивать? И вот тогда то и наступит новая эра. Эра бессмертных людей.

— А как же дети? Зачем они тогда кому-то будут нужны? — возразил Чернов, не зная, что и думать обо всей этой истории.

— Откуда я знаю. Может быть, людей стерилизовать будут прямо при рождении? А может быть, будут отправлять жить на другие планеты. Я теперь уже и сам не понимаю, что есть хорошо, а что нет. Твоя теперь пора пришла. Ты и разбирайся. А мне пора. И не надо списывать мое сознание. Хочу просто уйти и все. А теперь иди, сынок. Чего-то я очень устал.

— А клинок? Клинок то зачем нужен? — опомнившись, спросил Чернов, но Забродин ничего не ответил и отвернул голову к стене.

Чернов встал с кровати, поправил старику подушку и подошел к двери. Кот Васька, увидев освободившееся место, перешел старику на грудь, лег мордой к лицу Забродина и громко замурчал. Георгий Иванович закрыл глаза и задышал спокойно и ровно, а через несколько минут его дыхание прервалось и старик умер. Серафима как бы ожидавшая такого финала пересела к старику ближе и стала читать заупокойную молитву, а капитан вернулся от двери, пожал безжизненную руку странного человека и сказал: — Прощайте, Георгий Иванович. Спасибо вам за все. Хотя может и не за что, — повернулся и ушел мрачное осеннее утро с хмурым небом, окутавшим город Энск, как пеленой.

В гостинице о циркачке не слышали. Чернов крутил служебным удостоверением перед носом администратора и так и этак, сомневаясь в его честности, но добиться ничего не смог. Никакая артистка к ним не заселялась и похожая на нее женщина в гостинице не появлялась, бубнил администратор, и свернуть его с этого ответа было никак нельзя.

Где было искать пропавшую циркачку, была тайна за семью печатями. Странное вожделение, владевшее Черновым последние несколько дней вдруг отступило, и дало ему возможность посмотреть на эту историю, как на реальность.

— А вдруг и впрямь все, что рассказал Забродин, правда? — думал он, снова бродя по тихим переулкам не задумываясь о том, куда его несут ноги. — Ведь тогда все сходится, все объясняется. Единственно, что не укладывается в эту головоломку это маньяк в Тверских лесах. Ему то откуда здесь взяться? Да причем здесь маньяк? Вероятно, он не имеет к этой истории отношения. Просто психически больной человек, один из немногих, но постоянно встречающихся в психиатрии типов. Биочип, биочип… — бормотал он про себя, понимая, что абсолютно не Копенгаген в этом вопросе. — Куда мне, в такие дебри с моим опытом ограниченным криминальным миром. Здесь совсем другие мозги нужны. Не мои. Но ведь кто-то должен в этом разбираться, кто-то знает об этом намного больше меня… — и капитан, увидев знакомую вывеску "Интернет-кафе" не раздумывая, зашел внутрь.